Господство Короля (ЛП) - Кент Рина

К тому времени, как я добираюсь до ресепшена, у меня уже все нервы на пределе. Моя голова переполнена криками семей жертв, и тем, как они спрашивали меня, почему.

Я даже сама этого не знала. Как я могла ответить на них?

— Мисс Харпер.

Пол перехватывает меня, убавляя громкость телевизора.

Я останавливаюсь и натягиваю улыбку.

— Привет, Пол. Как у тебя дела?

— Хорошо. Вы съехали?

— Да, временно. Тем не менее, я сохраняю договор аренды.

— Я... понимаю. — он приподнимает губы, но я не пропускаю паузу. — Для вас новая посылка.

Мое сердцебиение учащается от чего-то совсем другого, чем причина визита адвоката.

Голосовое сообщение Алисии.

— Где оно? — спрашиваю я.

Пол достает маленькую коробочку из-под стойки, как и в прошлый раз.

Я забираю с легкой улыбкой.

— Я заскочу проверить свою почту, но не мог бы ты позвонить мне, когда я получу еще какие-нибудь письма?

— Определенно, мисс.

— Большое тебе спасибо, Пол. — я указываю на пустой диван в неловкой попытке завязать разговор. — Сегодня без Шелби?

— Он плохо себя чувствует.

Его акцент сильнее, чем обычно, когда он переводит взгляд обратно на футбольный матч Премьер-Лиги по телевизору.

Я еще раз благодарю его и считаю минуты до того, как окажусь в квартире. Как только я захожу внутрь, то сбрасываю пиджак, туфли и бегу к телевизору. Подключаю флешку и нажимаю «воспроизвести».

Как и в прошлый раз, в начале наступает тишина, прежде чем раздается голос Алисии.

— Я солгала тебе, Клэр, и мне жаль. Знаю, что не должна была этого делать, но я думала, что защищаю тебя. Я думала, что единственный способ защитить тебя это держать в неведении. Возможно, это было не самое удачное мое решение, но я хочу, чтобы ты знала, как мне больно, что хоть один волосок упал с твоей головы. Надеюсь, ты простишь меня за то, в чем я собираюсь признаться.

Ее голос становится глухим.

Я забегаю вперед, но, как и в прошлый раз, запись закончена.

Черт.

Словно тот, кто послал это, сыграл со мной неприятную шутку.

Я плюхаюсь перед телевизором, экран пуст, и подтягиваю колени к груди.

Что она могла иметь в виду, говоря, что держит меня в неведении? Было ли это из-за дьявола, которого мы обе знали? Хотя Алисия почти не встречалась с ним. Обычно она приходила ко мне в школу, а не домой.

Или речь идет о чем-то другом?

Честно говоря, я больше не знаю. Я слишком эмоционально истощена и измучена, чтобы собраться с мыслями.

Мои конечности дрожат, когда я вспоминаю визит адвоката. Честное слово. Он сказал гребаное условно-досрочное освобождение.

Конечно, он не может быть условно освобожден всего через одиннадцать лет.

Темное облако нависает надо мной, и мои пальцы дрожат, когда я подтягиваю колени к груди, хватаюсь за них и остаюсь на месте, как статуя.

Вот что я сделала в тот день.

Я не сидела, но я была статуей.

Видите ли, моя любовь к головоломкам стала проклятием. Мне не следовало идти в лес в тот день. Мне не следовало пытаться разгадать папину головоломку.

Но я сделала это.

Я надела толстовку с капюшоном, взяла велосипед и последовала за ним, немного похожая на детектива. В то время я чувствовала себя такой самодовольной, думая, что я Шерлок Холмс или что-то в этом роде.

Думала, что на этот раз папа не победит.

Он всегда говорил, что я была продолжением его, и из-за этого он мог читать меня лучше, чем кто-либо.

Я собиралась доказать, что тоже могу читать его мысли.

По крайней мере, я так думала.

Прошлое

Мимо папин грузовик тормозит и останавливается за маленьким коттеджем. Хм. Он думал, что сможет приехать сюда без меня сразу после деловой поездки, которую он предпринял сегодня утром. Что ж, его ждет сюрприз.

Я прихожу сюда не в первый раз. Вот где он хранит свои инструменты.

Папа охотник и механик. Он любит инструменты.

Завтра мы снова отправимся на охоту. Мне не очень нравится, когда умирают кролики и олени, но мне нравится преследование, погоня и прилив адреналина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Папочка говорит, что мне нужно усовершенствовать свои методы охоты, чтобы я могла попасть в цель, как он.

В конце концов, папа лучший охотник на свете.

Дверь его грузовика открывается, и он выходит. Я озорно улыбаюсь, прячась со своим велосипедом за деревом.

Папа крупный мужчина с широкими плечами и длинными ногами. У него светлые волосы, борода и такие глубокие голубые глаза, что они завораживают. Все женщины в городе бегают за ним.

Но он никогда не хотел приводить мне маму. Он с самого начала решил, что будем только мы вдвоем.

Мы все делаем вместе. Мы бегаем, охотимся и решаем головоломки. Мы готовим вместе и даже ходим бок о бок на местные фестивали.

Я никогда не знала свою мать, а Алисия навещает меня нечасто. Папа мой мир, и, как он всегда говорит, я вырасту, чтобы он гордился мной.

Папочка надевает бейсболку и обходит грузовик, затем заходит в коттедж.

Может, ему весело без меня. Как он смеет? Мне без него скучно. Ну, кроме тех случаев, когда Алисия в городе. Ей не нравится возвращаться со мной домой. Думаю, она все еще ненавидит папу с тех пор, как он последовал за нами в Лондон в день ее свадьбы и увез меня. Она никогда не приходит со мной домой и говорит мне не упоминать, что она приезжала.

Я ненавижу скрывать что-то от папы, но я не против, если это ради Алисии.

Я оставляю свой велосипед за деревом и на дюйм приближаюсь к коттеджу, используя деревья в качестве маскировки. К тому времени, когда я нахожусь в нескольких метрах от него, папа снова появляется.

Но он не один.

Обмякшая женщина лежит у его ног, когда он вытаскивает ее наружу. Сначала я не понимаю, что я вижу. Папа и женщина.

Я имею в виду, я знаю, что папа пользуется популярностью у женщин и ходит на некоторые свидания, но он никогда не знакомит их со мной. Зачем ему приводить их в коттедж, который должен быть нашим базовым лагерем?

Именно тогда, когда он тащит ее по суровой земле, и ее голова наклоняется, я мельком вижу женщину сбоку. Ее голова полностью обмотана серебристой клейкой лентой, за исключением глаз, которые выпучены, налиты кровью и пусты. Они смотрят на меня, но видят насквозь. Ее руки безвольно свисают, и по телу стекает струйка крови, пропитывая подол грязного розового платья.

Я ахаю и быстро прикрываю рот обеими руками. Папа останавливается и разворачивается, вонзая лопату в землю.

На мгновение мне кажется, что он видит меня. Я думаю, он подойдет и поймает меня.

Застывая на месте, я не издаю ни звука. Я даже не дышу, но не могу сдержать слез, которые катятся по моим щекам и увлажняют пальцы.

Лицо человека, которого я каждый день называю папой, одно и то же. У него те же черты лица, те же глубокие голубые глаза и та же светлая борода. Все, что я вижу, это папа.

И все же…это не так.

И все же... он тащит тело мертвой женщины. Я хочу подойти и закричать, спросить почему, потребовать, чтобы он объяснил, но не могу пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы сделать шаг к нему.

Я остаюсь за деревом и смотрю на мужчину, которого называю папочкой. Мой папа. Моя единственная семья.

Вместо этого на его месте дьявол.

Папа резко оборачивается, и голова женщины ударяется о землю, ее рука безжизненно скользит за спину.

Я думаю, меня сейчас вырвет.

Как только он скрывается из виду, я бегу обратно к своему велосипеду. Спотыкаясь, я падаю, но снова встаю. Мое колено саднит, и горячая жидкость стекает по голени. Сердце вот-вот вырвется из оков, но я не останавливаюсь, пока не сяду на велосипед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои ноги дрожат, когда я еду на велосипеде по лесу, который мы с папой называем нашим миром.

Его мир отличается от моего.

В его мире есть клейкая лента и пустой взгляд.