Бывшие (СИ) - Лель Агата

Для них обоих.

— Иди спать, ты, наверное, устала возиться с братом.

— Да, немного, — Виктория положила папки обратно на полку и, улыбаясь, словно невинное дитя, подошла ближе. — А ты… идешь?

— Не жди, у меня еще есть дела.

Он ничем не выдал себя, когда она чмокнула его в щеку, даже не обернулся, когда она ушла.

В глубине души ему было ее даже жаль, но она сама все испортила.

Глава 30. Саша

— Саня, ты ли это? — Сергей вынимает из уха каплю проводного, «доисторического» наушника, и поднимает на меня подозрительный взгляд. — Ты подстригся, что ли?

— Нет, с чего ты взял?

— Ты как будто помолодел.

— Просто я не пью столько кофе, как вы. Та еще гадость… — подумав, забираю с бумажного подстаканника чей-то нетронутый эспрессо из Старбакс, — с меня причитается, — и скрываюсь в своем кабинете.

Не знаю, как я выгляжу внешне, но внутренне словно переполнен энергией — она бурлит, распирает, словно плохо сдерживаемый водный поток. Я как будто сбросил с плеч минимум десяток лишних лет. Черт его знает, может, меня постигла та самая преждевременная «седина в бороду», но я ощущаю себя не по возрасту безбашенным. Я счастлив. И снова отчаянно влюблен.

Сегодняшняя ночь была сложной, но она открыла мне глаза на многое. Я ей поверил. Она уйдет от него, потому что я ей нужен, а потом мы разберемся с этими треклятыми бумагами и пошлем Дабозова к дьяволу.

Она моя. Я любил ее все эти годы, хоть и старательно открещивался от чувства и именно из-за нее не мог построить ни с кем прочных отношений. Потому что каждый раз сравнивал новую женщину с ней. Они были разными, каждая была достойной, но они не были ею.

Иванна как-то проронила, что в жизни каждого мужчины есть только одна главная женщина. Для кого-то это мать, для кого-то первая любовь, жена, а для кого-то дочь.

Для меня это Вика. Абсолютно чокнутая, но от того не менее желанная. И я даже не о сексе — я нуждаюсь в ней самой. С ней я именно живу — не выполняю список механических действий, не стараюсь чему-то соответствовать, я становлюсь тем, кем всегда хотел быть, но по разным причинам не мог себе позволить.

Сейчас, когда судьба дала мне второй шанс, я больше его не упущу. Наверняка нам будет сложно вместе, но мы будем вместе — это главное.

Утром я собрал малочисленные вещи Иванны и уже передал с курьером, приложив к посылке букет цветов. Где-то спустя час мне пришло на телефон сухое «будь счастлив», которое, отозвалось в душе царапающей виной.

Мне действительно жаль, что так вышло, она прекрасная женщина и я не хотел, чтобы все закончилось таким не слишком красивым образом, но лучше быть честным и с ней и с самим собой. Да, вот так получилось, но нельзя сказать, что это стало для нее большой неожиданностью. Она первая озвучила вещи, о которых я даже не разрешал себе думать — что между мной и Викой еще ничего не остыло. Что мои чувства к ней не остыли! Ей хватило каких-то пару часов, чтобы меня раскусить, мне же потребовалось намного больше времени — целых бездарно потерянных пять лет. И я не потеряю больше ни единого чертового дня!

Может, я потом пожалею о своем скоропалительном решении, может, подпишу себе смертный приговор, связываясь с таким человеком как Дабозов, но если он не отпустит ее по-хорошему, я вырву ее из его лап силой. Чего бы мне это не стоило.

Украденный у кого-то кофе давно остыл, но я настолько погрузился в свои мысли, что не отпил и глотка. Не заметил я и того, как тихо приоткрылась входная дверь…

…а потом резко распахнулась и тут же захлопнулась за спиной девчонки, которая превратила меня, степенного вояку, в безбашенного пацана.

— Вик? Ты чего здесь? — если скажу, что не рад — я безбожно совру.

— Вырвалась на пару часов из дома, потому что ужасно, просто до умопомрачения захотела тебя увидеть! — повернув за собой вертушку замка, уверенно преодолевает разделяющие нас метры и бросается на меня с поцелуями.

Мы были вместе этой ночью — долго, много, упоительно. Но взрываюсь с полоборота, когда она опускается на мои колени и без лишних прелюдий тянет на себя пряжку моего ремня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот так посреди рабочего дня?! В моем кабинете?!

Я обалдел. Но точно непротив.

— Я скучаю по тебе! Я там с ума схожу! — роняет между поцелуями, скидывая с плеч норковый полушубок. — Каждый час без тебя это просто какая-то пытка!

— Ты нашла документы?

— Ничерта я не нашла.

— А что ты ему…

— Сегодня твоя очередь молчать. Все потом.

Последнее, о чем я успел подумать до того, как мозг полностью отключился, что на звукоизоляции стен все-таки нужно было не экономить.

Глава 31

— Кто-то видел, как ты ко мне заходила? — застегиваю пуговицы рубашки.

— Кто-то видел, — Вика пожимает плечом. — Какой-то рыжий парень точно пялился на мою задницу.

— Это Глеб. Лишу его премии.

Она улыбается, расправляя складки на замятой юбке.

Если кто-нибудь войдет сейчас в мой кабинет, то он сразу же безошибочно поймет, что здесь только что происходило. А происходило здесь настоящее безумие! За всю свою жизнь я не встречал ни одной женщины, которая была бы до такой же степени безбашенной.

Раньше меня это настораживало — ее плещущая через край энергетика, ее спонтанные выходки и привычка сначала делать, а только потом уже думать, а сейчас понимаю, что мне нужна именно такая. Живая. Немного сумасшедшая… Ну хорошо, в ее случае — абсолютно чокнутая, но именно такая.

Мне нужна она.

Откинувшись на спинку кресла, любуюсь ею, как сентиментальный, вот-вот разменяюший четвертый десяток болван.

— Хочешь поехать ко мне? Покажу тебе свою холостяцкую берлогу.

— Разве инструкторша еще не пометила твое жилье?

— Мы не жили вместе.

— Вот как, — засунув заколку в зубы поднимает руки и, зачесав волосы прямо пальцами, сооружает высокий хвост. — Мне казалось, такая как она любит запустить в личное пространство мужика свои щупальца.

— Ты уверена, что хочешь говорить о ней именно сейчас?

— Прости, но как-то не вставляет приехать к тебе домой и обнаружить на полке в ванной ее контактные линзы или упаковку тампакса.

Ну еще бы, как же не поворчать. Кто бы сомневался.

— Мы расстались и тебе это известно не хуже моего, сегодня утром я отправил с курьером ее вещи. А ты?

— Собрала ли я вещи?

— Я не хочу на тебя давить, но ты поняла бы меня, если бы находилась в моей шкуре. Сегодняшнюю ночь вы провели вместе и я не могу относиться к этому всему равнодушно.

— Нет, — перебивает, и довольно жестко, — сегодняшнюю ночь мы не проводили вместе, я спала одна!

Мне хочется ей верить, и я ей верю, в противном случае я просто сожру самого себя и лучше от этого никому не станет. Но не думать о том, что она живет в его доме, спит в его кровати я просто не могу. Не получается!

Поднявшись, обхожу свой рабочий стол и взгляд упирается на валяющуюся на полу шубу. Которую тоже подарил ей он…

— Я никогда не делил своих женщин с кем-то, а делить тебя не хочу особенно. И хоть я помню, что пообещал дать тебе время самой со всем разобраться, но прости, я не уверен, что меня надолго хватит. Я хочу поговорить с ним.

— Еще чего, только этого не хватало! — тут же вспыхивает, отвернувшись от окна, отражение в котором использовала вместо зеркала. — Я против! Он не должен знать, что я ухожу к тебе. По крайней мере какое-то время. Ведь если он узнает… даже думать не хочу! Я же рассказывала тебе, что его бывшая исчезла? Просто испарилась и никто не знает, где она. Ни одна живая душа! Она изменила ему, чувствуешь связь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты не одна, я с тобой и не позволю ему сделать тебе что-то плохое.

— Я знаю. Именно поэтому мне сейчас не так страшно, как могло бы быть. И уж поверь, я не сижу на месте и сама хочу отделаться от него как можно скорее. Сегодня ночью я искала ту папку в его кабинете, но он неожиданно вошел и увидел, что я копалась в его вещах.