Маленький секрет (СИ) - Корк Ольга

— Кир! Кир, ты меня слышишь… куда ты… Ах ж ты, черт! НУ-КА, ОТВЕРНИСЬ!

Ба-ам… Ауч, ловко запущенная подушка попала точно мне в голову, и из-за нее я хорошенько приложился затылком об стену.

Быстро отбросил подушку с лица, но глаза решил держать закрытыми, во избежание, так сказать. Только прислушивался к шорохам в комнате.

Спустя пару минут и энное количество интригующих звуков, моей бедовой головы коснулась ласковая ладонь. А стоило только открыть глаза и встретить насмешливую улыбку на милом лице, как тут же прозвучал вопрос:

— Ну и что ты делаешь у меня в комнате, м-м-м? Решил сравнять счет?

И хотя Эми смотрела на меня с улыбкой, в глубине ее глаз я видел беспокойство. Она за меня волновалась? Господи, еще одно давно забытое чувство. То самое, когда ты настолько важен кому-либо, что за тебя беспокоятся, переживают. Малышка явно впустила меня в свое сердце. Весь вопрос в том, осознает ли она сама это.

Я смотрел в ее глаза и медленно таял. Собирал еще одну часть своей разбитой души, и дышать становилось легче.

— Счет?

Воу, вот этот тихий, чуть хриплый голос мой? Что, правда? Но судя по чертятам в шоколадных глазах — да, это я тут задушенно хриплю.

— Да, счет. Я же тебя видела спящим в твоей берлоге. Да и в моей гостиной, — легкая усмешка и чуть прищуренные глаза Эми как сигнал к маленькой шалости, — ну и на моей кухне тоже. О, а уж о твоем эпичном появлении в разгар моего неудачного разговора с Дином я скромно промолчу. Тогда ты меня просто спас. Наверное. Еще не знаю.

В голове что-то щелкает. Дин? Спас? Что за… это когда было? И кто такой чертов Дин?

— Дин?

— Не важно, — личико Эми становится серьезным, она убрала свою руку с моей дурной головы и сделала пару шагов назад. — Так что ты здесь делаешь, Кир?

Я понимаю, что сейчас, ответив на ее вопрос, буду выглядеть полным идиотом, но лучше так, чем видеть, как она закрывается от меня.

— Погоди, Эми. Мы же с тобой вчера договаривались, что я приду, помогу тебе с сараем. Ну, я вот, собственно, пришел. Стучал, ты не откликалась. Я, если честно, сильно занервничал, придумал себе всякого. А еще у тебя дверь незакрытая оказалась, — сейчас, проговаривая все это, я понимал как глупо повел себя, но все еще чувствовал отголоски того нелепого страха. И лучше уж я покажу себя паникером, чем то, что я успел придумать, пока искал Эми в ее тихом доме. — Зашел, думал что-то случилось. Обошел все комнаты. А когда увидел, что ты спишь…

Откинул голову назад, уперся затылком в стену и закрыл глаза. К черту, эмоциональный вакуум, который окружал меня долгое время, сейчас лопнул и я оказался не готов к той буре эмоций, что выворачивала меня наизнанку, заставляя дрожать ноги и чувствовать эту слабость. А еще сердце, которое, казалось, пыталось проломить себе путь наружу.

— Я так испугался, Эми, прости за вторжение. Просто испугался.

Чертов слабак, ты, давай, еще заплачь тут как истеричка!

Но справиться с бурей у меня не получалось. Я все искал точку опоры и не находил ее. То, что помогло бы мне взять себя в руки, сейчас было слишком далеко, недоступно. И я тонул в своих переживаниях, не зная, как выбраться, слишком много чувств, слишком разные мысли.

Но вдруг легкий запах карамели и мягкое прикосновение чуть подрагивающих пальчиков к моим рукам. И все. Мир замер. Я вцепился в ее ладони как утопающий и снова смог дышать спокойно. А уж ее слова и вовсе вернули мне способность улыбаться.

— Эй, во-первых, эта комната для настоящих девчонок, которые не плачут. Для истеричек у меня кухня. А во-вторых, Ки-ир, — легкий смешок заставил меня заинтересовано приоткрыть глаза, — сейчас шесть часов утра. Я, конечно, хочу открыть тот сарай, но… как то рано, нет?

— Что? Что ты сказала?

В голове звенели ее слова про комнату без истерик. Да не может того быть!

— Шесть, Кир, шесть утра!

Она улыбалась, что было чертовски мило, но меня сейчас интересовало совсем другое.

— Это да, я лажанул. Но я не о том. Эта комната для кого?

Эми с улыбкой на губах повернулась к окну, она сейчас выглядела так, будто вспоминает что-то далекое, но, безусловно, приятное для себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да так, фраза, которую мне однажды сказали, и она не раз потом помогала мне взять себя в руки. Что-то вроде «сейчас не время и не место ныть».

Она помнила! Ну ни черта ж себе. Она помнила тот разговор со случайным парнем, который запретил ей реветь на виду у всех. Ты ж моя маленькая! Не совсем понимая, что именно делаю, я потянулся всем телом к этой хрупкой девушке, которая умела держать удар. И которая делилась со мной сейчас своим маленьким секретом.

Обхватив ее ноги чуть ниже аккуратной попки, я уткнулся лбом ей в живот. А через секунду она положила свои руки мне на плечи. Не отталкивая, нет. Просто держалась за меня, слегка сжимая пальчики.

— Что, Эми, были темные времена и в твоей жизни?

Перед тем как ответить, она сильнее прижалась ко мне, так доверчиво, нежно.

— А у кого их не случалось, Кир?

И хотя она говорила ровным, тихим голосом, я услышал ту застарелую обиду, которая терзала ее не один день. И тогда решился дать ей намек, что когда-то именно я сидел на той лавочке в сквере. И будь что будет.

— Случается…

— Что?

— Дерьмо, говорю, случается. Да, малышка?

Прочувствовал ли я, как она напряглась в моих руках? Да, конечно.

Услышал ли я ее тихий судорожный вздох? Разумеется!

Я хотел дать ей лишь намёк? Так точно! Но когда я увидел сомнение в ее глазах, а еще этот взгляд — она будто искала ответ на еще незаданный вопрос. Я решил — да катись оно все к черту!

— Это моя лавочка для истерик. Не нравится, вали на другую! — смотря в ее ошеломленное лицо, я позволил себе широкую улыбку. — Кажется, так ты тогда мне ответила? Да, малышка Эми?

— Да быть того не может!

Глава 18

Кир

Уже полчаса я сидел на светлой кухне за столом и с улыбкой наблюдал, как Эми суетится около плиты. Она что-то смешивала, сыпала, жарила, ставила в духовку запекаться и все это время из нее сыпались вопросы.

«Как это может быть?», “Но город-то так далеко, почему именно там?”, «Это точно ты? Может, ты путаешь?”, “Так и не женился, хотя, не важно”, “А я, представляешь, все это время тебя вспоминала”.

Безостановочно, миллион вопросов, которые и не требовали ответа. Нет, конечно, мы с ней поговорим и я расскажу как, что и почему, но не сейчас, сейчас был просто выплеск ее эмоций.

И пока она готовила, я с улыбкой наблюдал. Впитывал всей своей кожей ощущение уюта и тепла этого утра. Я уже и забыл, как это может быть, встретить утро с женщиной, которая готовит для тебя.

— Хочу так проводить каждое утро… хотя бы по выходным.

Сказал и понял, что именно ляпнул. Ой, идио-от!

Нет, вообще это правда, да, хочу, и в первую очередь я хочу чувствовать себя так же, как сейчас. Тот случай, когда настолько хорошо, что дышать боишься, чтобы не спугнуть счастье.

Но дело в том, что прозвучало это как предложение, а я не хочу пугать малышку. Мне достаточно и просто дружбы.

Но сейчас, видимо, шансы на эту самую дружбу резко упали, напугал девушку и прогонит она меня. Вон, как воинственно ухватилась за деревянную лопатку.

Я даже мысленно зажмурил глаза, ожидая, что скажет Эми.

— Знаешь, что? Я категорически против каждые выходные просыпаться в семь утра лишь потому, что мой сосед не умеет готовить.

Уау, глазам не верю, она улыбается! Не напугалась, не ворчит, не стукнула мою непутевую голову той деревяшкой. Нет, стоит, улыбается, а в глазах опять черти пляшут. А я краснею, мысленно проговариваю ее слова и опять краснею, потому как да, я настолько сильно хотел ее увидеть сегодня, что совершенно забыл посмотреть на часы, выходя из дома. В итоге пришел в семь утра, запаниковал и разбудил Эми. Пять баллов Грифиндору.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, а если серьезно, я не против иногда проводить время вместе, — еще одна заразительная улыбка и Эми отвернулась к плите, — вот только… хм, ладно это сейчас не важно. Так когда ты мне расскажешь, как так получилось, что ты это ты? В смысле, тот самый парень с моей лавочки.