Королева автомойки (СИ) - Райн Виктория

Возвращение домой

 Юля.

 После завершения дела, нам помимо отдыха сейчас, дали безлимит на посещение Бали в течение года. Так они пытались откупиться и загладить свои грехи перед Россией. Ведь начался практически международный скандал и разбирательства задели не нас одних, а еще несколько граждан нашей чудесной страны. Посмотрев все достопримечательности, накупавшись в море и получив обалденный загар в этой стране, возвращаться сюда больше не собиралась. Но, от такого подарка отказываться все равно не стала. Мало ли как в жизни бывает, вдруг я все-таки решу вернутся сюда еще раз. О Бали у меня останутся не только плохие воспоминания о заключении и мошенниках, что пытались на мне нажиться, чудесно проведенное время вместе с Владом перекрывают все бедствия, что произошли со мной на этом острове. Даже если мы расстанемся, я хотела бы побывать здесь еще раз для того чтобы вспомнить эти моменты, ощутить на себе морской бриз, который приносит не только прохладу от палящего солнца, но и отголоски воспоминаний о нашем счастье.

 Так же нам оплатили билеты бизнес классом, хотя сюда я летела в экономе. Наконец то мы все возвращались домой. Я очень соскучилась по своим родным и близким, и конечно дорогим сердцу подругам. Влад практически весь полет спал. Прерываясь лишь на еду и уборную. До отлета мы не обсуждали свое возвращение и дальнейшие отношения. Видя его отстраненность и холодность сейчас, все больше думаю, что будущее он решил не в нашу, а только в свою пользу. Я пыталась отрешиться от ситуации и той тупой боли в груди которая нарастала по мере нашего приближения к дому. Пересадка в Москве и еще немного полета я усилием воли пыталась улыбаться и старалась поддержать беседу с парнями, мы летели всей честной компанией, Влад, Кирилл, Женя и я. По прилету пока получали багаж Влад успел спросить только, как мое самочувствие и не сильно ли я устала за перелет. Едва мы вышли в основное здание аэропорта, как на нас накинулись журналисты, я с ужасом смотрела на весь этот балаган. Не хотелось опять проходить бесконечные интервью и опрос о сложившейся ситуации и расследовании дела. Меня благополучно оттеснили в сторону родители и подруги которые завидев меня бросились на встречу. Мои родные всей толпой приехали встречать меня в аэропорт и с волнением в глазах и кучей вопросов, под шумок выводили меня из здания. Папа приобнял меня пряча от назойливых репортеров, а девчонки прикрывали подходы по бокам, лишая возможности увидеть меня и напасть с вопросами. Я успела лишь пару раз обернуться назад, но единственное что я увидела, было плотное кольцо журналистов и камер вокруг парней, не дающих им ступить и шага, долго не разглядывая эту пресс-конференцию пошла на выход увлекаемая родней. Нужный мне человек, так и не заметил моего отсутствия, по крайней мере он не обернулся ни разу в поисках моей рыжей бедовой головушки. Глаза защипало от подступающих слез, чтоб не разревется я часто заморгала и крепче обняла папу за талию. Он как раз был рядом и катил мой чемодан, скрывая меня в своих медвежьих объятиях от назойливого внимания репортеров, положив руку на мое плечо. 

 Папа бывший работник сельского хозяйства, а ныне владелец мельницы и нескольких гектаров земли, которую каждый год засеивает и выращивает на ней разные культуры. В основном конечно пшеницу, которую позже на мельнице и перерабатывает, но недавно пробно вырастил подсолнечник с очень крупными семенами. Основная партия была продана на предприятие которое выпускает широко разрекламированные жареные семечки. Он всегда находится в работе и поэтому не заплыл жирком как основное мужское население в его возрасте. Имея рост метр восемьдесят и косую сажень в плечах, он легко и непринужденно прикрыл меня от всех и вся своей мощной фигурой. Так тихо и неприметно мы и добрались до папиного внедорожника, который был припаркован на платной стоянке. Лишь идя к машине поняла, что на улице прохладнее, чем в здании не смотря на лето которое сейчас во всю господствовало в нашей части материка. Шелковый комбинезон совсем не грел и мне становилось зябко, причем не только от погоды, но и от осознания того, что я только что оставила позади свою любовь и надежду на счастливое будущее. Мама с папой разместились спереди, девчонки зажали меня сзади, и увидев мое состояние не стали лезть с вопросами, а отложили все до возвращения домой. Просто и по-свойски взяв мои похолодевшие пальцы в свои ладошки, делясь теплом и даря молчаливую, но так необходимую мне сейчас поддержку. Мама пыталась завести беседу, но я попросила ее потерпеть до дома и разбора подарков, ссылаясь на усталость после перелета. Какое счастье иметь такую чуткую маму. Но несмотря на это, едва она сказала, что очень переживала и бесконечно рада моему возвращению, как мои барьеры треснули и слезы, тщательно сдерживаемые все это время потекли из глаз словно горная речка, бурным потоком. Я не рыдала в голос, нет. Мои губы словно онемели, будто я лишилась голоса и возможности сказать о своей боли, я не могла произнести ни слова. Мое сердце ныло, пыталось выбить новый ритм, без него, тот от которого боли станет меньше, голова отказывалась верить в происходящее, словно я находилась в другой реальности. Душа твердила, что счастье еще возможно, но суровая реальность била под дых и заставляла мои глаза переполнятся влагой и проливать соленые реки на мой легкий, шелковый комбинезон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он решил, что я ему не нужна, курортный роман был крут и приятен, но все имеет свойство заканчиваться. В этой его жизни видимо нет места для меня, для нас, как же больно оказывается возвращается с небес на землю. Полет в них был прекрасен, но падать оказалось невыносимо болезненно. Всю дорогу до дома мы ехали молча, девочки что-то успокаивающе шептали и крепко стискивали мои руки в своих, ведь они знали про мои отношения с Камелиным. Даже мысленно произнести его имя я не могла, в голове сразу всплывали отрывки проведенных вместе счастливых дней, которые словно осколки разбитого стекла вонзались в мое и без того кровоточащее сердце. Даже в самом плохом раскладе, о котором я думала за время полета, я не могла представить себе, что он просто проигнорирует меня и не заметит моего отсутствия. Я ведь успела поверить в сказку, он спас меня словно рыцарь в сияющих доспехах, решил все, как и обещал. Разоблачил жуликов, что пытались заработать на моей невнимательности и посадили пусть всего на сутки, но за решетку. Довел дело до суда и помог восстановить справедливость не только для меня, но и для других пострадавших. Поселил меня на своей вилле, мы жили как семья целый месяц под одной крышей и спали в одной постели. Мы совпадали желаниями, настроением и прорывами словно две половинки одного целого. Как апогей моих душеных переживаний на радио пела песня Риты Дакоты:

Плотно сплелись, не разорвать. Не распознать, без отличий мы. 

Я проросла до глубины, Ты отравил все мои мечты. 

Бонни и Клайд, Ненси и Сид. Невыносим, независима.

 Я посвящаю себя, ты убиваешь любя. Мы разорвали снаряд. 

Мне страшно любить тебя. Ведь если мы целое, то полчеловека я. 

Я неполноценная. Ведь если мы целое, то полчеловека я. 

Полчеловека я! 

То полчеловека я!

Полностью и до последнего слова передающая мою состояние, мироощущение себя и его в нем. Я без него пол человека. Мое глупое сердечко доверилось ему на все двести процентов, а оказалось, что это был лишь способ затащить меня в кровать и отлично провести отпуск. Который так замечательно вместо двух недель продлился на целый месяц. Он жил по системе"All inclusiv" - все включено, в том числе и секс со мной, глупой и доверчивой дурой. Уже подъезжая к дому поток слез исчез, видимо ресурсы организма на том закончились, и моя буйная голова стала работать в другую сторону. Впервые настолько рада тому, что мы живем на другом конце города и ехать от аэропорта прилично. Я опять вспомнила, что первый раз мы не предохранялись и возможно я жду его ребенка, потому как этих самых нелюбимых женских дней пока, так и не было, хотя приложение на телефоне уже дважды просигналило о том, что нужно отметить новый цикл. Мой мозг заработал в ускоренном режиме и уже просчитывал варианты развития событий и план посещения врачей на ближайшее время. Родителям говорить пока не буду, нужно сначала удостоверится и с готовыми анализами или УЗИ идти к ним с повинной. Потому что от ребенка я не откажусь в любом случае, рожать буду, а поддержка и финансовая сторона вопроса практически полностью ляжет на них. Надеюсь они согласятся с моей точкой зрения и не будут настаивать на убийстве ни в чем не повинного малыша. Учиться в университете мне осталось всего год, либо возьму академический отпуск, либо переведусь на заочный. Проблем с переводом думаю не возникнет, все же платное обучение имеет свои плюсы. За ваши деньги вам сделают все, в том числе и готовый диплом. Хотя если все сложится благополучно возможно получится сдать все досрочно. Срок маленький, девять месяцев вынашивать и того получается я могу не попасть только на диплом и его защиту. С этим вопрос решим, диплом кто-то за меня напишет, а я просто его защищу. С такими мыслями и почти успокоившись я вышла из машины и под непонимающие взгляды девчонок прошла в квартиру. Мама увидев мои заплаканные глаза пыталась узнать в чем же все-таки дело, но я попросила дать время отдохнуть и прийти в себя. Она согласилась кося на подруг и знаками показывая, что хочет хотя бы от них услышать правду. Я не хотела показываться на глаза папе с таким лицом, поэтому быстро схватила Дашу и Вику под руки и увела в свою комнату. Слава богу папа вернулся домой, когда мы уже были в комнате, потому что отгонял машину в гараж и нес мой чемодан и сумки. Через минуту он слегка постучал в мою дверь и чуть приоткрыв ее в пороге спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})