Подари мне меня (СИ) - Анишкина Зоя

Которая, кстати, была все еще на месте. Поэтому все наиболее важные указания я раздавал письменно через Олега. А в остальном создавал видимость большой задницы. Собственно, создавать видимость особо и не приходилось, ибо все примерно так и было. Даже юрист сегодня решил, что просто так не сдастся, и тратил мое драгоценное время на какую-то ересь с новыми образцами договоров аренды. К концу дня я его все же уволил.

Поэтому сообщение о переносе встречи на девять меня весьма воодушевило. Откровенно говоря, я даже собирался отменить встречу, но чисто из мужского упрямства не стал. Хотя раньше я бы сто раз подумал, прежде чем так поступить.

Сейчас же рандеву с Мирой казалось чем-то таким, чем пренебрегать не стоит. Поэтому около девяти я уже лично спустился в холл в надежде ее встретить.

Было душно. Чертова система вентиляции сегодня целый день сбоила. Просто кошмар какой-то. Я вышел на улицу.

Дышать сразу стало легче. Слава Богу, Олега поблизости не было. Обиделся, неверное, но босс здесь я, и ответственность тоже на мне.

На улице вдалеке показался вишневый автомобиль. Для такой модели выбор цвета был как минимум очень смелым. Через секунду меня пронзила догадка.

Она подтвердилась тогда, когда в лобовом стекле я увидел знакомого водителя, сверлящего меня недовольным взглядом. Тоже не рад нашей встрече.

Да ладно, если верить словам Олега, девочка уже знает обо мне достаточно, и все равно тут. Поэтому нечего так на меня смотреть.

Когда машина притормозила, я сам открыл дверцу и протянул руку. Девушка внутри замешкалась, но все же вложила свои прохладные пальцы в мои.

В этот момент я вдохнул ее запах, и член в штанах шевельнулся. Надеюсь, сегодня это наваждение прекратится.

Он вышла, и мы встретились глазами. Серебристая сталь переливалась в обрамлении ресниц. Я мельком осмотрел свою гостью и шумно выдохнул. Кажется, сегодня ходить нормально я не смогу.

Рыжая чертовка была не просто хороша — она была ослепительна. Ее кудри были выпрямлены и аккуратно собраны в высокий хвост. На ней был белый комбинезон, который просто неприлично раскрывал все достоинства ее тела. Открытый, на тонких бретелях с легкими воланами, он держал грудь без белья.

Даже несмотря на теплую погоду, я видел, как торчат ее соски. Боже, дай мне сил! Нижняя часть была свободна, и это немного меня успокаивало. Пока Мира не пошла впереди мягкой походкой.

Тогда легкая ткань при каждом ее движении ловила очертания стройных ног и аппетитной задницы. Уже у входа она обернулась, наслаждаясь эффектом.

Бордовая помада придавала ее образу уверенности, дерзости.

— Так и будешь пялиться на меня или предложишь войти и составить тебе компанию?

Я отмер и, как собачка на поводке, двинулся за ней следом. Придержав дверь, я задал верное направление. К черту ресторан!

Я провел ее к лифтам, не давая никому зайти вместе с нами. Только створки закрылись, я прижал ее к себе. Она шумно выдохнула. Невероятная, сексуальная. Мы смотрели друг на друга в огромном зеркале, пока кабина несла нас на самый верх.

Мирослава облизала свои бордовые губы:

— Ммм, а я думала, что ресторан тут на первом этаже.

Она дернула бедрами и уперлась в поручень. Ее зад впечатался в меня, как тогда в ее новом офисе. Нет, девочка, тут ты в гостях.

Я спустил бретельки — они с легкостью соскользнули с плеч, обнажая грудь.

Ее глаза потемнели, она было дернулась прикрыться, но я не дал, заводя ее руки себе на шею. Грудь от этого движения поднялась, и я с наслаждением смял ее.

Мы смотрели друг на друга, на ее щеках проступил румянец, глаза блестели.

Мира стала ерзать по моей ширинке и, не выдержав, прикрыла глаза. Так-то лучше, девочка.

Я склонился к ее ушку:

— Все самое лучшее я держу наверху. Думаю, ты оценишь мое главное блюдо по достоинству.

Она застонала, когда я сжал пальцами ее соски. Моя рука легла под грудь и спустилась на живот. Пояс от комбинезона не позволял проскользнуть ниже. Я чертыхнулся.

— Ну, оценю или нет, посмотрим после дегустации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она резко отстранилась и опустилась на колени. Дернула застежку брюк и освободила мой член. Потом взяла его в рот.

Все это отражалось в зеркале. А я едва не кончил, как зеленый юнец. Теперь уже я не мог сдержать рыка. Чертовка!

Схватив ее за хвост, я пару раз насадил ее рот на себя, а потом оттянул, пока она не закончила начатое. Ну уж нет! Я берегу это для тебя, девочка, и далеко не для рта!

Она с насмешкой уставилась на меня снизу вверх. Оставалось проехать пару этажей. Я резко ее поднял, вернул бретели обратно, застегнул ширинку. В этот момент двери лифта открылись, и на площадке верхнего этажа нас встретила престарелая супружеская пара.

Мы осмотрели друг друга. Мира покраснела. Я вывел ее из лифта за руку. Сзади нас послышалось каркающее: «Ох, я б тоже позажимал тебя, Люд, да боюсь, спину прихватит».

Должно быть, дальше должен был быть смех, но в этот момент я открыл двери нашего номера. Я редко пользовался люксами-пентхаусами, но сегодня решил, что стоит.

В последний момент запросил ключи и сделал соответствующие распоряжения. Несколько секунд мы оба стояли молча на пороге, а потом я сделал к ней шаг.

И еще, и еще.

Бретели вновь полетели вниз, и я понял, что до постели не дотяну. Чертов комбинезон — в платье было бы куда удобнее. Я практически разорвал ее пояс.

Мира возмущенно пискнула, но я закрыл ее рот поцелуем. Белоснежное облако упало к моим ногам. Лишь на секунду я оторвался от нее, чтобы окинуть взглядом смуглое тело.

Черт! Она была без белья, совсем! Краска смущения залила теперь уже ее всю, и она было дернулась, чтобы снова прикрыться.

— Девочка, ты прекрасна, не смей закрываться!

Я буквально впечатался в нее поцелуем, раздвинул зубы языком и стал терзать рот. Мои руки сжали ее ягодицы, приподняли и посадили на тумбочку. Пальцем я провел по клитору и скользнул внутрь. Мокрая.

Не разрывая контакт, я расстегнул штаны и одним резким движением вошел в нее, чуть не поперхнувшись.

Она дернулась явно не от наслаждения. Какая же она узкая! Я застонал от удовольствия… Оторвавшись от губ, я смотрел прямо на нее.

Серебряные глаза были широко распахнуты, красные губы сложились в удивленное «Оооо». Руки ее впились в мои плечи.

Я стал аккуратно двигаться, не разрывая зрительного контакта. Вот так, девочка, учись принимать меня полностью.

Сначала она напрягалась, но с каждым движением отвечала все больше. Прогнувшись в пояснице, она застонала. Воспользовавшись моментом, я обхватил ее сосок ртом и нежно прикусил.

Я был на грани, ее стоны будили во мне первобытное удовольствие. Но я хотел ее всю, полностью. Поэтому двигался аккуратно, сжимая ягодицы, проводя руками по спине.

Она дышала все чаще, я наращивал темп. Наконец я почувствовал, как она сдалась и вздрогнула, обхватив меня ногами. Я с силой вбился в нее до упора, содрогаясь в оргазме.

Она стонала и, если б я не держал ее, рухнула бы с тумбы. Я тяжело дышал, пульсируя в ней. В голове была только одна мысль: мне ее мало.

Мы тяжело дышали, приходя в себя. Она поднялась и стала освобождать меня от рубашки. Ее пальчики гуляли по моей груди, обводя контур мышц пресса. Внутри опять все закипало.

Чуть хриплым голосом она прошептала:

— Мне обещали постель, а не тумбочку у двери. Думаешь, хватит силенок сдержать слово?

Она облизала даже не размазавшуюся помаду, и я, не выдержав, снова впился в ее рот. Прикусил губу, завладел языком. Невероятно, но я почувствовал, как снова в ней расту.

Не разъединяя наши тела, я подхватил ее и понес в спальню. Она охнула и инстинктивно вжалась в меня бедрами, тут же ощутив мое возбуждение. Глаза ее горели ярче любого света.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В спальне было огромное окно в пол, за которым собирался вечерний отблеск. Я кинул ее на кровать, лишь на секунду выйдя, и резко развернул к себе задом так, чтобы ей открылась панорама.