Мышка для Котова (СИ) - Котлярова Екатерина

Глава 29

Оставив Милену в номере отеля, пошёл в ближайший торговый центр, чтобы купить девушке хоть какую-то одежду. Милена ни в какую не хотела оставаться одна в номере. Цеплялась ледяными пальцами за мои предплечья и просила взять её с собой, глядя на меня таким просящим и умоляющим взглядом, что я с трудом сдерживал себя, чтобы плюнуть на все доводы рассудка и поддаться её уговорам. Убеждения в том, что она будет выглядеть дико, разгуливая в белой сорочке по городу, и привлечёт этим ненужное нам сейчас внимание, на Милену не действовали. Девушка панически боялась, что если я её оставлю хоть на пять минут, то за ней тут же придут. Всучив ей чашку ромашкового чая и плитку чёрного шоколада, оставил девушку смотреть фильм. Кинув взгляд на увлечённую просмотром романтической комедии девушку, убедил её, что очень скоро вернусь и покинул номер, закрыв его не ключ. Мало ли что ей в голову взбредёт. Ищи потом по всему городу.

Пробежав по магазинам ближайшего торгового центра, купил несколько белых футболок, джинсы, толстовку и кроссовки.

Уже покидая торговый центр, свернул в винный магазин и купил бутылку красного вина. Хоть я и пытался себя убедить, что всё в порядке, странное предчувствие назойливо свербело в груди. И оно меня не подвело.

Открыв дверь в номер, я напрягся всем телом. В груди всё оборвалось и похолодело.

В номере царил полный бедлам. Вся мебель была перевернута. На полу лежат осколки разбитой посуды и разбитой лампы.

— Милена, — осторожно позвал я, заглядывая в единственную комнату. — Милена! — уже громче зову я, потому что девушки нет. Распахиваю рывком дверь ванной комнаты. Пусто. Руками вцепился в волосы. Бл*ть. Нашли. Забрали. Чёрт возьми. Что мне бля*ть делать? Куда идти? Где искать?

Вдруг до слуха доносится тихий всхлип, который явно глушат руками. Замираю, прислушиваясь, откуда идёт звук. Глухие всхлипы доносятся из-под кровати, которая придвинута к стене. Выдыхаю облегчённо. Чувствую, будто каменная глыба с плеч упала.

Становлюсь на колени на грязный и покрытый осколками пол и заглядываю под кровать. Милена лежит на спине, руками зажимая рот и дрожа всем телом. Смотрит на меня огромными глазищами и, кажется, не узнаёт.

— Что ты там делаешь, Милена? — спрашиваю мягко, но девушка пугается и вскрикивает, ударяясь лбом о деревянное дно кровати. — Это я. Марк. Тебе нечего бояться. Я вернулся из магазина.

Девушка отползает подальше от меня. Вжимается в стену, дрожит крупной дрожью. Руками закрывает уши и крепко жмурит глаза. Выдыхаю обречённо. Не знаю, как с ней себя вести. Не понимаю, почему она так всего боится.

Не придумав ничего лучше, заползаю к ней под кровать, с трудом помещаясь в узкое пространство. Плечом касаюсь её вздрагивающего от рыданий плеча и перестаю шевелиться. Замираю, пережидая, когда дрожь страха отступит, и Милена хоть немного успокоится.

— Что случилось, Милена? — интересуюсь я, когда девушка перестаёт закрывать уши и распахивает глаза.

— Они приходили. Приходили за мной! — всхлипывает она. — Хотели меня забрать.

Нашариваю её ледяную руку и сжимаю, передавая своё тепло. Молчаливо показывая, что не дам её в обиду.

— Кто приходил?

— Они приходили, чтобы забрать меня! Чтобы снова колоть лекарствами. Чтобы снова мучать меня.

— Никто больше не посмеет тебя тронуть, слышишь? Это была горничная, скорее всего. Она просто хотела убрать номер. А ты испугалась, глупышка.

— Нет. Нет. Я знаю, что это они. Они нашли меня. А я просила тебя не уходить. Просила остаться со мной. А ты ушёл. Оставил меня. Все вы уходите.

— Я здесь. С тобой. Всё хорошо. Если кто-то и приходил, то он уже ушёл. В коридоре было пусто. Всё хорошо, — повторяю я, как заведённый.

Милена затихает. Только пальцами до боли сжимает мою руку, короткими ногтями протыкая кожу. Шиплю. И морщусь. Но руку не отдёргиваю.

— Давай уже вылезем отсюда, а? Тут пыльно и сыростью воняет. Хорошо? — поворачиваю голову к девушке, ловя её взгляд, в котором пляшут проблески страха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, — шепчет она с тревогой в голосе.

Выбираюсь из-под кровати, собрав всю пыль и грязь.

— Прости, я тут бардак устроила, — улыбается виновато Милена, кидая настороженный взгляд. Будто боится, что я начну ругаться.

— Ничего страшного. Я всё уберу. В пакете одежда твоя новая, — рукой машу в сторону двери, возле которой стоят пакеты с покупками.

— Спасибо, Марк. Можно мне в душ? Хочу смыть с себя запах больницы, — руками обхватывает себя за плечи.

— Конечно, — пожимаю плечами, радуясь, что страх исчез из её глаз. — Я пока тут всё уберу и закажу ужин в номер.

— Прости. Мне так неловко. Давай я сама уберу, — оставляет пакет с одеждой, к которому потянулась и начинает ладошками собирать осколки с пола.

— Иди в душ, — твёрдо говорю я, поднимая её с пола под локти. — Я сам справлюсь. Я буду здесь, пока ты будешь мыться. Никуда больше не уйду.

— Хорошо, — девушка делает шаг ко мне.

Замирает. Заламывает руки и сбегает в ванную комнату.

Провожу её недоумённым взглядом и приступаю к уборке.

Перевёл номер в надлежащий вид, решил позвонить бате, пока девушка находится в душе. Вставил сим-карту, которую успел купить возле отеля и набрал отца.

— Я Вас слушаю, — спокойный голос бати греет душу. Вселяет уверенность, что всё будет хорошо.

— Привет, па, — здороваюсь я.

— Марк! — рык в трубку. — Какого чёрта мы с мамой не можем до тебя дозвониться второй день? Ты где?

— В Мюнхене, — ожидаю взрыва со стороны бати. И он тут же последовал.

— Какого чёрта ты там забыл? Ты знаешь, что твоя мама вся извелась? Собиралась подавать в розыск, — рявкает отец громко. Я прямо вижу, как от гнева трепещут крылья его носа.

— Мог бы позвонить Теме или Соне. Они знают, где я, — пытаюсь оправдаться.

— Нормально, Марк! Твои друзья знают, что ты уехал из страны, а родители узнают об этом через сутки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Бать, прости. Это связано с дедом. Я не мог рассказать тебе всё, потому что… чёрт. Это не телефонный разговор.

— Я же просил тебя с ним не связываться, Марк! Ты сказал мне, что вас с ним ничего не связывает. Ты мне солгал, — батя больше всего ненавидит ложь.

— Солгал, потому что не видел иного выхода. Короче, это не телефонный разговор, бать. Обсудим это, когда я смогу выбраться отсюда.

— Смогу выбраться? В какое дерьмо ты вляпался? — голос отца становится уставшим.

— Коротко говоря, я помог сбежать своей невесте из клиники, где делали вид, что её лечили от наркозависимости, — тишина в трубке. — Невесту мне выбрал дед. Я хотел просто с ней поговорить, чтобы отменить свадьбу. Мне казалось это хорошей идеей. Я знаю, бать, что самонадеянный дебил, но я теперь отвечаю не только за себя, но и за эту девушку. Она… у неё сломанная психика. Я не знаю, что с ней произошло, но мне, кажется, что её регулярно били. Она боится всего. Я немного помял охранников, которые её охраняли, и мы сбежали из клиники. Сейчас мы в отеле.

— Платил наличкой, надеюсь?

— Да. Если куплю билет, боюсь, нас быстро найдут. Пап, я должен вернуть Милену в Россию. И прошу тебя мне помочь, — провожу рукой по ёжику волос.

— Данные паспорта девчонки есть? — спрашивает деловито батя.

— Сейчас, — бросаюсь к маленькой сумочке, которая валяется под столом. Девушка её ни на минуту не выпускала из рук, пока мы убегали. Уверен, что в ней её документы. — Есть.

— Скинешь сообщением, узнаю всё об этой девчонке. Постараюсь организовать частный самолёт. Встречу в аэропорту с Андреем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бать, прости. Я знаю, что тебя разочаровал.

— Я просто никак не могу привыкнуть, что ты вырос, — голос отца становится тёплым. — Позвони маме, она волнуется, сынок, — и отключился.

Набираю номер ма. Она отвечает после первого гудка.