Телохранитель для Евы (СИ) - Безрукова Елена

— Ян..! ЯН!!!

Кричала Ева, потом затихла. Я вскочил на ноги. Мне плевать, что именно он сейчас делает, но если она зовёт меня, я вмешаюсь.

Вылетел в коридора, за два шага дошёл до их спальни и распахнул дверь. Взору открылась картина, тряхнувшая меня на месте — Ева лежала на полу и хрипела. Родион душил её.

Не думая о последствиях, подскочил и одной рукой поднял его за ворот, заставив отпустить уже посиневшую девочку, поставил Измайлова на ноги и врезал в кадык кулаком. Мужик отрубился и упал кулем возле нас.

— Ян… — тряслась она и плакала.

На шее уже проступили чёткие следы от пальцев. Ева шептала, не говорила. Он хорошо ей передавил горло, урод. Молча взял её трусящееся от ужаса тело и вынес из комнаты. Донёс до дивана и опустил на него. Она тут же вцепилась в меня, когда поняла, что я хочу отойти:

— Нет! Не уходи. Останься со мной. Мне страшно!

Она была в шоке. Глаза как два огромных блюда, из которых безостановочно лились слёзы, голос хрипит и срывается, а на шее следы его пальцев. Только Бог знает, чего мне стоило не нанести ему смертельный удар. Я всего лишь вырубил его, часов пять он будет в отключке. А потом будем с ним объясняться. Сейчас важно успокоить перепуганную этой сволочью девчонку.

Взял её заплаканное лицо в ладони:

— Я не ухожу. Я хочу налить тебе воды. Не бойся, я здесь, рядом с тобой. Не дам тебя в обиду. Он будет спать, он придёт не скоро. Слышишь меня?

Говорил с ней, как с ребёнком, потому что Еву продолжала бить истерика, она не шутку испугалась за свою жизнь.

— Д-да… — всхлипнула она.

— Умница. Сиди здесь, я за водой.

Наполнил стакан, и ливанул туда успокоительного добрую дозу. Сейчас выпьет, и вскоре уснёт.

— Пей — протянул ей воду.

Она послушно взяла дрожащими тонкими пальцами стакан и выпила почти всё. Зубы стучали о стекло.

Она отдала обратно посуду, я отставил её в сторону и сел рядом. Отодвинул волосы, наклонил голову на бок, и стал при свете разглядывать красные следы. Будут синяки, однозначно.

— Вот сука, — процедил сквозь зубы я, и Ева пугливо уставилась на меня.

— Это я об Измайлове, — уточнил я.

— Просто он… постоянно меня так зовёт.

— Извини, я не специально.

Она молча забралась сама ко мне на колени и уткнулась носом в футболку. Я стал гладить по спине, и со временем она перестала дрожать и трястись от рыданий.

Провёл пальцами по следам очередного насилия, пытаясь успокоить её боль. Надо Еву отсюда вытаскивать. Но так быстро документы нам не сделают. Придётся пока ещё потерпеть.

— Что произошло? С чего он начал тебя душить?

Она спрятала глаза за ресницам.

— Я снова отказалась…быть с ним.

Потом подняла глаза на меня:

— Он под чем-то, Ян. Он не первый раз уже как зверь. Зрачки расширенные, поведение странное, а ничем не пахнет. Это не алкоголь.

Я заметил тоже. Только не планировал в это лезть. Если Измайлов ещё ко всему прочему и наркоман, это его проблемы. Но теперь он стал реально опасен.

— А вдруг он меня скоро убьёт? — прошептала она, сжимая кулаками ткань моей футболки, будто бы она способна ей помочь.

— Не убьёт. Держись ближе ко мне.

— Ты вытащишь меня отсюда?

— Постараюсь. Пока нужно ждать.

— Чего?

— Не могу сказать пока что.

Стал баюкать её в своих руках. Она испытала сильнейшее нервное потрясение, пусть спит теперь. Постепенно лекарство и тепло моих рук её успокоили, и глаза девушки закрылись, тело обмякло. Когда дыхание стало глубоким, и я понял, что Ева уснула, осторожно понёс её в комнату для гостей.

Уложил на кровать, накинул сверху плед. Сходил в свою комнату, стянул со своей постели одеяло и подушку и улёгся на полу возле Евы так, чтобы через меня невозможно было пройти и подойти к ней.

Лучше бы тебе, Родион, ненормальный ублюдок, не соваться сюда.

Я тебя тогда вырублю снова, и уже навсегда.

глава 30

Ян.

Вопреки моим ожиданиям, Родион так и провалялся в отключке до утра. То ли накачался хорошо, то ли я так его долбанул слишком сильно, но он спустился вниз уже утром. Ева ещё спала, и хоть ей сегодня на учёбу, будить не стал. Куда она поедет после такой ночи, да еще с синяками на всю шею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я пил кофе, когда Измайлов, уже переодетый и причёсанный, спустился вниз. Так и не подумаешь, что такое говно и мразь — презентабельный мужик с виду, ухоженный. Чё ему только нужно? С жиру бесится…

Напрягся, когда он подошёл ближе. Сейчас наверняка начнёт выяснять вчерашний эксцесс.

— Ева на пары не собирается? Среда же, — спросил он меня как ни в чём не бывало, завязывая галстук.

Странно. Не помнит, что ли, ни хрена?

— Она плохо себя чувствует.

— А что случилось?

— Вы не помните? — поднял вверх брови?

— Нет. А что вчера было? Почему я спал на полу?

Не помнит. Или симулирует…

— Она сама вам расскажет, думаю. Я сам толком не знаю ничего.

Измайлов кинул на меня колючий взгляд, взял портфель, накинул пальто и вышел на улицу. По-моему, он лжёт. Если лжёт, хочет скрыть, что всё помнит. Он начал нас подозревать. Это плохо.

Задумчиво допил остатки кофе, помыл чашку и поставил её сушиться. Почесал в затылке.

Если он нас начал подозревать, но молчит, то будет искать доказательства измены Евы. А когда найдёт… Не уверен, что знаю, чего ждать от этого человека. В нём будто несколько личностей. То ли это образ жизни так повлиял на него, то ли препараты, которыми он сам балуется время от времени, то ли какие-то реальные отклонения. Лично я считаю, что мужики, которые принуждают к сексу женщин силой, явно не здоровы. Одна не хочет, другая захочет — в чём проблема?

Чувства к Еве? Тем более странно их проявляет тогда. Когда любишь, готов жертвовать собой ради неё. Измайлов же давит, унижает за безответность и равнодушие. Он себя любит, своё задетое эго лелеет, но никак не девушку. Ева верно сказала, она лишь игрушка в руках Измайлова. Какого чёрта он решил стать кукловодом? Вершитель судеб. А по факту — мерзкий тип, которого мужиком-то назвать язык не поворачивается.

Лишь бы он не раскрыл нас до побега. Как же всё теперь вырулить?

* * *

Ева.

Открыла глаза и никак не могла понять, что это за комната? Это же не наша спальня…

Потом вспомнила, что произошло вчера, и даже резко села, распахнув глаза. Снова накатил ледяной ужас, тело опять затрясло. Рука прижалась к губам.

Как же выходить теперь отсюда? Я боюсь Измайлов до паники и истерики. А вдруг он внизу?

Встала, походила по комнате. Привела себя в порядок, но из комнаты так и не решилась выйти. Лучше голодная и с жаждой, чем встретиться нос к носу с моим муженьком…

Забралась на кровать с ногами, и задумчиво смотрела в одну точку, положив подбородок на колени. Сколько же ещё будет продолжаться этот ад? Ян ведь не может везде ходить за мной, а в нашу спальню ему вообще вход закрыт. Там Родион Царь и Бог, и творит всё, что вздумается.

Из мыслей выдернул стук в дверь. Я напрягалась и вздрогнула, резко выпрямилась. Ручка опустилась, дверь отошла в сторону, давая зайти человеку за ней.

— Ты проснулась? — спросил Ян.

От сердца отлегло. Я шумно выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Три секунды, а я уже всё-всё успела передумать и попрощаться с жизнью, если это Родион.

Телохранитель подошёл ближе, сел на кровать рядом и взял в пальцы мой подбородок, подняв лицо вверх. Внимательно заглянул в глаза:

— Думала, это он?

— Да. Пришёл меня добить.

Неожиданно Ян нежно провёл рукой по моей щеке, успокаивая. Я снова вздрогнула, но уже от приятных ощущений. Он ещё никогда не проявлял ласку сам. Я снова закрыла глаза и утонула в этом мягком касании любимого мужчины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не бойся. Он уехал уже.

— Ты его видел? — распахнула в испуге глаза.

Если речь заходит о моём муже, это всегда как снег за шиворот.