Последний поцелуй (ЛП) - Клэр Джессика

Она хмурится и начинает думать. Наоми – рациональное существо, она придёт к такому же выводу, что и я.

– Но я не предавала тебя? – утверждает она. – У меня нет причин на это.

Я смог только взглянуть на неё.

– Ты моя пленница. И ты уже обманывала меня.

– Когда? – нагло спрашивает она.

– Значит, у тебя такая короткая память? Когда ты запустила свою программу и сказала, что нет результатов, а потом возник Рим. Тогда ты подделывала свой приступ. Когда...

Она поднимает руку, чтобы прервать меня.

– Верно, но тогда я думала, что ты хочешь убить меня или что-то в этом роде. Сейчас я не думаю, что ты это сделаешь. И я не твоя пленница. Имею в виду, что ты же отпустишь меня, когда получишь свою маленькую картину, верно?

Хотел бы я видеть лицо Томаса, когда она называет Караваджио маленькой картиной, но мне это нравится, ведь полный бред делить власть из-за холста с маслом.

– Как только я получу «Мадонну», ты будешь щедро вознаграждена, и самолёт доставит тебя туда, куда ты захочешь.

В голове возникает образ моей дачи вдали от центра города, окружённый только соснами и снегом. Медленно, будто проверяя слова, я произношу.

– У меня есть уголок к северу от Москвы около Ладожского озера. Там просто, но тихо. Нет никого поблизости. Тебе может понравиться.

Она с энтузиазмом кивает.

– Место, изолированное от людей? Тихое? Записывай меня. Мне нужна спутниковая связь. И возможность доставки. Я люблю заказывать вещи в интернете.

Я не спешу с ответом, представляя Наоми в моём деревенском доме. Сейчас он представляет собой небольшую дачу, как и говорил ей, но я мог бы построить что-то грандиозное, более подходящее ей.

– Да, там есть вертолётная площадка. Посылки можно доставлять в Санкт-Петербург, а оттуда вертолётом доставлять тебе ежедневно.

Это будет дорого, но если Братва перейдёт под мой контроль, цена не будет иметь значения. Мысль о том, чтобы отпустить её далеко от себя, мне не нравится. Некоторые вещи и люди стоят любых затрат. Боюсь, она может стать таким человеком.

– Отлично. С этим я смогу работать, – она складывает руки. – Видишь, мы можем быть идеальной командой. Я могла бы управлять твоими деньгами, ведь очень хорошо прячу деньги. Швейцарские банки по-прежнему хороши, и Кайманы тоже, но сейчас многое можно хранить в США. Менеджеры хедж-фондов очень жадные и принимают переводы из любого места. Кроме того, вложилась в несколько технологических стартапов, чтобы обменять чемоданы денег на акции, которые у них есть. Когда они выйдут, можно будет просто торговать новыми акциями.

Она продолжает объяснять, как можно превратить мои грязные деньги в богатство олигархов. Её слова заставляют меня понять, насколько я был недалёк. Мне нужна маленькая картина, как она её называет, чтобы консолидировать власть. И нужна только Наоми. С её навыками и властью, я мог бы обладать всеми как врагами, так и союзниками. Ведь она могла бы решить не только финансовые проблемы, но и раздобыть секретную информацию. Но мне придётся ей довериться. Её сила сможет поймать меня снова, и я стану пешкой, простым инструментом в её арсенале.

– Это хороший план, – признаю я. – Ты могла бы сделать больше, чем обеспечить богатство братству. Могла бы помочь мне привести всё в порядок, используя их секреты. Но я бы смотрел на тебя и ждал, когда ты станешь Иудой и предашь меня. И не потому, что я тебе не доверяю. Я никому не доверяю. Не принимай это на свой счёт, – добавляю я, обращаясь к её хмурому лицу.

– Конечно, я приму это на свой счёт. Ты оскорбляешь мою честность, – заявляет она. – Даже люди с синдромом Аспрегера могут испытывать боль. На самом деле я разозлилась, а не обиделась. В обиде нет смысла, не то что в злости.

Она продолжает разговоры в таком духе и во время обеда, и в магазине электроники.

– У людей с синдромом Аспрегера есть чувства. Не хочу, чтобы меня называли жуткой или бесчувственной. Кроме того, я не обманщица. Допустим, я обманывала несколько раз, но это была самозащита. Ты должен восхищаться моей уверенностью в себе. Это хорошая черта характера. И слово «странный». Не называй меня странной, жуткой, заторможённой. И глупой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда мы возвращающемся в отель с новым компьютером, она всё ещё детально рассказывает обо всех способах, которыми её оскорбляли в прошлом. Конечно, этого она не признаёт. Она притворяется, что это просто список слов и ситуаций, которые могут её разозлить. И это заставляет меня жалеть её, сколько же боли скрывается за её рационализмом. Я хотел бы найти всех этих людей и расстрелять их. Но, конечно, пришлось бы начать с себя.

Глава 16

Наоми

Сейчас в Италии три часа ночи. Я не могу спать. Приняв душ, я ложусь спать, как советует Василий, так как завтрашний день будет очень загруженным. Но новое место и потеря кепки делают меня беспокойной, поэтому я встаю с постели и беру новый компьютер, чтобы поработать, лёжа на кровати. Установив новое программное обеспечение, я взламываю свой старый компьютер, чтобы увидеть, использует ли его кто-то. Затем копаюсь в глубоком интернете, чтобы добыть больше информации, интересной для Василия. Если мы будем командой, мне надо выполнить свою часть работы.

Итак, для начала, я перевожу Василию дополнительные средства. Это не так сложно. Я перевела все деньги Хадсона на счета Василия. Несмотря на то, что Василий позаботится о скрытии своей личной информации, в интернете доступно всё, если знать, где искать. Просто я начала поиск россиян, рождённых примерно в его дату. На самом деле, я уже несколько дней задавала ему вопросы и запоминала информацию о нём. Он изменил фамилию, но имя осталось прежним, что облегчает жизнь.

Нужно будет поговорить с ним о сокрытии следов в интернете. Я нашла его по дате рождения и данным паспорта с помощью расширенного поиска. Так, я его и достала. А найдя его личные данные, я обнаружила и все поддельные имена. Мне не составило труда взломать все пароли простой программой. Похоже, мне действительно нужно поговорить с Василием о шифровании данных и паролей. Затем я формирую цепочку данных, переводя биткойны на цифровые и валютные биржи. Трудно перевести миллионы долларов в биткойны, но при обмене легко пропустить небольшие суммы. Если делать это часто, то небольшие суммы становятся значительными. Скрипты, которые я запустила, переводят небольшие количества за миллисекунды. А когда кто-то выяснит, что я сделала, я уже исчезну.

Затем ищу информацию о покупателе «Мадонны» Василия. Помню его имя, хотя и удалила информацию о поиске. Его зовут Эмиль Ройер-Менард. Он известен в Европе, как подпольный продавец необычных вещей. Я выяснила, что он находится в Италии под поддельным именем и проводит время на гедонистических вечеринках, о которых подробно рассказано на сайтах о подчинении. Раньше я о таком и не слышала, но теперь потратила часы на тему покорности и отношений госпожа-раб, пока Василий не появился в дверном проёме. Он разглядывает меня. Точнее, моё тело. Затем он берёт себя в руки и входит в комнату.

– Что ты делаешь, Наоми?

– Ты знал, что некоторые люди по-прежнему используют пояс верности в качестве контроля над оргазмами? Ключ отдаётся доминирующему в отношениях партнёру, чтобы он мог...

– Это захватывающе, – прерывает он терпеливым голосом. – Но почему ты изучаешь доминантные отношения в шесть утра? И где твоя одежда?

Я смотрю вниз. Конечно же, лифчик отсутствует.

– Я сплю голая.

– Ты не спишь, но всё ещё голая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я думала и взяла компьютер, чтобы поработать. Наверное, упустила этот момент.

– Одевайся, и мы пойдём на завтрак, – говорит он мне, тщательно избегая меня взглядом.

– Это безопасно?

– Да, – говорит он под моим сомневающимся взглядом. – Голубевы, вероятно, не знают, что мы в Италии. Другие конкурирующие организации будут искать либо в Рио, либо ждать в Москве. А мы будем максимально наедаться, наслаждаясь нашими тостами. И я возьму свой пистолет. Этого хватит?