Искушение для Биг Босса (СИ) - Колесникова Вероника

— Хорошо, — процедила я. — Обязательно пойду.

— Вот и отлично! — обрадовался Саша. — Мы там хорошо проведем время, тебе обязательно понравится.

Согласно покачала головой, хотя понимала: приятного будет мало. И вдруг, повинуясь какой-то нелепой, ужасной тяге, не выдержала и спросила, не поднимая глаз, делая вид, что очень увлечена размешиванием сахара в чашке с чаем:

— А что, правда предприниматели со всей России приезжают туда? Это только те, у кого кондитерский, шоколадный бизнес?

— Ну, не только. Приглашение получают в основном местные производители, да и крупные компании.

Я вздохнула. В голове крутилось тысячи вопросов. Но я никак не могла спросить, задать главный, который волновал мое трепещущее сердечко.

— Ой, не волнуйся, — вдруг верно он истолковал мое смятение. — Денис Воронов никогда не посещает такие мероприятия. Дело в том, что он очень опасается толпы, не ходит на крупные концерты, конкурсы. Около пятнадцати лет назад погибла его мать — она была в большом ресторане, когда там начался пожар, и толпа, испуганные люди, буквально затоптали ее. В тот день пострадало около десяти человек… С тех пор у Воронова пунктик по поводу правил поведения при ЧеэС…ну и опасения подобных мероприятий.

Мне показалось, что весь воздух буквально вышел из груди. Уже тогда, во время нашей с Денисом странной «болтливой» ночи я поняла, что все его разговоры о поведении во время пожара, в толпе, да и вообще о многом таком — не спроста. Но чтобы это касалось его так буквально, так близко…

И тут мне стало его так жаль, так невероятно жаль, что сжалось не только сердце — пальцы сомкнулись в кулак, потому что именно в эту минуту мне снова захотелось достать свой телефон и позвонить ему. Как всегда, впрочем, я сдержалась. В каждой девушке должна быть гордость. Тем более, приправленная таким отношением, как внимание Саши.

— Ну что ж… «Предприниматель» так предприниматель… — выдохнула и разжала руку. — Тогда увидимся прямо там.

Денис дотронулся до белого конверта с золотым тиснением. Такой же конверт он получил по почте вчера и долго крутил его в руках.

— Ты решил сам пойти на «Предпринимателя года»? — спросил он у Туманова- младшего.

Саша вытянул ноги и закинул их на стол, заваленный бумагами.

— Давно пора вливаться в компанию. Так отец никогда не доверит мне кресло генерального, которое мне так нужно. Ради этого сейчас я пойду на все, — по его лицу тут же пробежала рябь, будто какая-то не очень светлая мысль возникла и пропала в его мозгу. Но тут же спохватился и послал острый взгляд на Дениса. — А ты? Так и не рискнешь присоединиться?

— Нет, — поспешно ответил он. — У меня назначена встреча…очень важная…Думаю, она будет поинтереснее, чем сборище всех этих людей.

— Так проведи встречу сегодня, а завтра со спокойной совестью приходи на конкурс, — Саша смотрел на Дениса в упор, выискивая все нюансы его настроения, как дрессированная на отлов зайцев гончая. Воронов хмыкнул.

— Идея очень хороша, но вот беда: партнер приезжает из Дрездена только завтра вечером. Времени немного, разговор конфиденциальный, да и ставки высоки.

— Ты продаешь ему фабрику? — подался навстречу мужчине Саша, даже ноги опустил со стола, от чего пару листков с записями спикировали на пол, но тот даже не обратил на это никакого внимания.

Денис же, глядя на белые листы на паркете, сложил в замок пальцы на уровне рта. Откинулся на спинку стула, вздохнул, явно выжидая, оттягивая время. Казалось, что он принимает какое-то решение — быть сейчас откровенным или нет, но те, кто давно знал его, поняли бы сразу, что игры никакой нет и Воронов просто оценивает заинтересованность собеседника.

— Ну как бы это сказать… — снова вздохнул он. Саша сложил руки на столе и весь потянулся вперед, боясь пропустить хоть слово. — Предложения, конечно же, есть. Но…

— Что — «но»? Цена не устраивает? Партнер? — глаза Саши забегали, как у мелкого воришки, которого поймали в магазине с поличным.

— Ох, да что мы все обо мне да обо мне, — вдруг встал со стула Денис. — Расскажи — ка, как обстоят дела у тебя.

От такой внезапной перемены разговора Туманов сначала растерялся, а потом зло усмехнулся, опустив уголки рта. Он явно был настроен на другой разговор. У Саши не вышло подколоть старого приятеля по поводу его страха толпы, но Воронов, как всегда, все вывернул в свою пользу, закинув интересную тему и переломив течение беседы. Воронов перевернул ход разговора вверх дном — как обычно, но Туманов не упустил возможность высказать свое мнение.

— У меня — то все прекрасно, — отец сказал точно, что обдумывает решение передать мне все дела. И я…работаю над этим. Но! Денис! Имей в виду, сколько бы ни предложил тебе человек из Дрездена, моя цена может быть выше.

— Не пришлось бы тебе продавать все свое имущество, чтобы расплатиться, — невесело сказал Денис.

— Иногда нужно всем рискнуть, чтобы поиметь весь мир, ты же понимаешь, — рассмеялся Саша.

Воронов пожал плечами. Если быть совершенно честным с самим собой, он был в шаге от того, чтобы выставить фабрику на продажу. Чтобы он не предпринимал, за чтобы ни брался, казалось, что дела идут через силу, он словно занимался сизифовым трудом — катил в гору бесконечный камень, который норовил опустить вниз и приходилось все начинать сначала.

Не было того священного, прекрасного огня, который горел в нем все время, который поддерживал в нем силы двигаться дальше и действовать вопреки всем обстоятельствам, идти против всего мира, как после неудачной презентации. Это было очень странное чувство, неприятное и иррациональное. Ведь он буквально положил все на алтарь дела отца, поставил себе Цель, а сейчас что же, был готов отвернуться от нее?

Над этим нужно было как следует подумать, да вот беда, — времени разложить все по полочкам было все меньше и меньше.

Да, Денис малодушно приготовил примерный пакет документов, если бы решился продать фабрику в ближайшее время. Чтобы решиться на это, ему нужно было во многом переломить себя — как можно было отказаться от основной части своей жизни? — и потому чувствовал себя предателем по отношению к отцу. Это решение он озаглавил этаким «планом Б».

Конечно, говорить кому бы то ни было об этом не собирался. Отцу в первую очередь. Во — первых, потому что тот был еще слаб, по мнению Дениса. Несмотря на то, что тот храбрился, демонстративно много времени проводил в оранжерее, ездил по гостям со своими традиционными визитами, посещал культурные мероприятия, но Воронов был уверен: малейшее напряжение может сказаться на отце плачевно.

Потому он всячески ограждал его от негативной информации, не сообщал и половины того, что думает, замалчивал проблемы на фабрике, и уж точно не говорил о том, что жалеет, что потерял след Аси после того, как нашел его случайно в этом большом городе. При мысли о Молодцовой его лицо, всегда такое уверенное, словно маска, пробивала небольшая брешь — морщина поперек лба.

Эта самая брешь преследовала его так или иначе постоянно в небольших мелочах, оставленных Асей — будь то меню для повара, или записки по приему таблеток на холодильнике для отца, или в чем-то таком незримом, что клубилось в солнечном свете поутру, или в клубах теней ночью.

Был и «план А». самый главный, конечно. Воронов не собирался сдаваться так рано или опускать руки. просто он был бизнесменом до корней своих упрямых волос, и продумывал миллион вариантов, среди которых искал наиболее выгодный. Он запросил стоимость нового немецкого конвейера шоколадных конфет, и сейчас совместно с командой готовил расчеты на случай, если бы они оправдались и можно было запустить их в изготовление.

— Очень хорошо понимаю, — усмехнулся Денис после небольшой паузы в ответ на смешок Саши.

— Ну что ж, надеюсь встретить тебя на «Предпринимателе года», — пожал руку Саша, прощаясь. — Я-то точно там буду. Ну а ты меня сможешь узнать по моей рыжеволосой спутнице.