Лорен Донер - Шедоу (ЛП)

Бьюти отошла к окну, взглянуть наружу, но увидела лишь своё отражение, свет в комнате не позволял увидеть что-нибудь ещё. Волосы влажной массой падали на плечи. Неудивительно, что Шедоу не хотел спать с ней. Он была похожа на мокрую крысу. Хуже - на мышь. Запуганную и робкую.

- Таковы новые правила.

- Правила, да? - Её гнев окреп. Она устала слушать, что ей делать, а чего нет. На свободе она имела право заниматься тем, что нравится, как и все другие Виды. Бьюти развернулась к нему лицом. - Так ты договорил? Это всё? Никакого обсуждения вначале?

Его глаза сузились.

- Что это значит?

- Я сказала, что сожалею. Никто из нас не знал об опасных животных здесь. Я вышла подышать свежим воздухом, но после захотела увидеть реку. Я знаю, что ты мочился на деревья, метил территорию, чтобы другие мужчины держались подальше. Я - подарок, никто из них всё равно не подойдёт ко мне. В нашем обществе я как прокаженная, или вроде того.

- Что?

- Ты не читаешь? Я - да. Это кто-то с заразным кожным заболеванием. Называется проказа. Так со мной обращаются. Как будто я могу заразить кого-то, если они подойдут слишком близко.

- Мужчины избегают тебя из уважения и заботы о твоём благополучии.

Ей надоело слышать это. Каждый пытался обеспечить такую защиту, что проще завернуть её в пупырчатую плёнку и запереть в комнате. Это было несправедливо и неправильно. Она не Тини и не Хафпинт, и она устала, что её считают такой же, как они.

- Фигня всё это.

Его брови взметнулись вверх.

- Это значит дерьмо. Никто не спрашивал, хочу ли я жить с этим ярлыком и этой заботой. Я нормальной жизни хочу. И имею право на то же, что и другие Виды.

- Ты подвергалась насилию.

Он издевается? Злость кипела в ней.

- Как и ты.

Он слегка побледнел.

- Это не то же самое. То, что случилось со мной, не сломило мой дух.

- Я тоже не сломлена. - Он действительно разозлил её. - Думаешь, я не слышала историй от некоторых из наших? Слышала. Некоторых женщин в "Мерсил" насиловали охранники. То, что женщины оказались большими и сильными, спасало их, но не всегда. Только один мужчина делал мне больно, но я знаю, всё могло быть намного хуже.

- Не понимаю как.

- Я могу рассказать тебе. Хафпинт и Тини никогда не захотят прикосновений, никогда снова. Они настолько сломлены, что мужчины приводят их в ужас. Им нужна защита и возможность держаться подальше от любого, у кого есть член. Я даже представить не могу тот ужас, который они пережили. Для меня это тоже был не пикник, но Хозяин не был извращенцем с сексуальными отклонениями.

- Он тебе не хозяин, - прорычал Шедоу. - Никогда не называй его так больше.

- Это единственное имя, которым я звала его. Я могла бы называть его членоголовый или дыркой в заднице, но ты понял. Он был старым, и я, наверное, могла бороться с ним, но знала, насколько хуже всё стало бы, поступи я так.

Шедоу нахмурился:

- Объясни.

- Охранники, Шедоу. Только он удерживал их от того, чтобы изнасиловать меня. Он платил им, чтобы они следили за мной и держали руки при себе. Не то чтобы они держали при себе свои языки. У меня никогда не было сомнений, насчет того, что они хотели сделать со мной, они часто открыто обсуждали это. Пытались подкупить меня, разрешить им делать всякие гадости со мной, за еду, и чтобы я пообещала не рассказывать об этом. Я действительно голодала в своей жизни, но не долго. Использовала слова, как оружие. Это всё, на что я осмеливалась.

- Слова?

- Как угроза рассказать о них, если меня тронут.

- Он трогал тебя.

- Да, трогал. Это тоже не было приятным. Я являлась для него вещью, а не личностью. И знала это. Чувствовала. Чем-то вроде собственности. Он одевал меня в красивые вещи, любовался, как я выглядела, как будто я одна из тех картин, что он держал наверху. У меня есть эмоциональные шрамы, конечно, но я чувствовала, что мне повезло, после того как провела время с другими подарками и узнала их ужасающие истории. Кроме того, я выросла там. Не знала, что люди жили иначе. Это ранило и пугало, но было нормальным для меня. Я не знала, что существует что-то ещё.

Шедоу изумленно смотрел на неё.

- Знаешь, что пережила Хафпинт? Мужчина, который владел ею, показывал свою полуженщину-полуживотное другим мужчинам, позволял трогать её. - Слезы наворачивались на глаза, когда Бьюти думала о том, какой адский кошмар пережила её подруга. - Он сидел в кресле и смотрел, пока они делали всё, что хотели. Было только одно правило. Не оставлять синяков и шрамов. Ему нравилось, когда она хорошо выглядела.

Шедоу зарычал.

- Тини отдали парню с такими наклонностями, что от мысли об этом я чувствую боль в животе. Она никогда не позволит мужчине прикоснуться к ней снова. Она скорее умрет. Я даже не хочу повторять, что она рассказывала. Это заставляет меня чувствовать вину за жалость к себе. Тот, кто владел мной, заставлял только принимать его в моё тело. Это было больно и безэмоционально, но он не бил и не унижал меня перед другими. Не заставлял говорить что я люблю то, что он делает с моим телом. Никогда не связывал, когда заставлял взять его в рот… - она затихла, пытаясь сдержать бушующие эмоции.

Шедоу смотрел в пол, сжав кулаки. Тем временем Бьюти успокоилась.

- Я не позволю прошлому разрушить моё будущее. Я не так сильна, как другие женщины, но я тоже не сломлена. Я исцелюсь. И на меньшее не согласна. Чем больше узнаю, тем больше благодарности испытываю. Понимаешь?

Он поднял взгляд:

- Да.

- Мне стыдно иногда, что я не боролась. - Настала её очередь смотреть в пол. - Я делала всё, о чём просил Хозяин, потому что боялась, что он перестанет защищать меня от охранников. Боялась, что он умрет, когда заболел, и некому будет остановить их.

Тишина повисла между ними.

- Мы должны поспать. - Шедоу подошёл к двери. - Я схожу за подушкой и лягу на полу, в коридоре.

- Я думала, ты спишь в моей комнате.

Он остановился, спиной к ней.

- Лучше в коридоре. Так я буду подальше от тебя.

Ой.

- Ты сделал бы так, будь я Расти или Кит? Спал бы на полу? Я усвоила - не выходить из коттеджа без тебя. Теперь я знаю обо всех опасностях. Не надо нянчиться со мной. Я не ребенок.

Его взгляд упал на её грудь.

- Я более чем в курсе.

Её пульс участился. Не нужно спрашивать, чтобы понять, что он имел в виду. Его внимание к её груди говорило само за себя. Он повернулся к ней спиной, но не ушёл.

- Ты можешь спать у себя, а не на полу. Я даю слово, что не поступлю так снова. В следующий раз попрошу тебя взять меня к реке.

- Почему ты вообще это сделала? - он оглянулся.