Майкл Мар - Хочу быть с тобой

– Именно. Рад, что годы твоего обучения и практики не прошли даром.

– Спасибо. У меня как раз сегодня новый клиент, нужно постараться сконцентрироваться на нём.

– Верно, – отвечает отец, и я слышу, как он перемещается по комнате, – И не вздумай зацикливаться на том, что произошло, иначе это сведёт тебя с ума.

– Мне нельзя сходить с ума. Только не сейчас.

– Тоже верное суждение. Кстати, о сейчас, тебе нужно что-то?

– Мне? – Боже, неужели он опять попытается откупиться от меня деньгами за пропущенную годовщину. – Нет, совсем ничего. Но спасибо.

– Уверена?

– Да. Ой, слушай, у меня тут вторая линия от клиента, – вру я, чтобы закончить этот разговор, – созвонимся тогда ещё.

– Хорошо. Конечно, когда захочешь.

– Угу. Пока. – Я вешаю трубку, не успев дослушать, как он попрощается.

Как же всё-таки не однозначны мои телефонные разговоры с отцом. Вроде никто никому не грубит, но каждый раз это выглядит словно битва при Ватерлоо. И самое интересное, что разговоры и правда только телефонные. Я не виделась с ним лично уже около трёх лет. Не всегда по его вине. Просто стоило мне представить, как он сидит напротив меня и надменно рассуждает о том, что зря я всё же пошла в психоаналитики, меня начинает выворачивать. Возможно, он и не плохой человек, но каждый раз у меня создавалось чувство, когда мы с ним виделись, что он словно минуты считал до окончания встречи. Это было так противно, словно я его самая нежелательная пациентка. И вечно его анализ и сканирование меня. Хорошо, что он хотя бы не гинеколог, иначе я бы сама хотела бы покончить жизнь самоубийством после каждой встречи. Но родителей не выбирают. У меня вот вышел такой отец. Но мама была у меня потрясающая.

Моя мама была прекрасной, лёгкой и очень красивой женщиной. От разговора с ней каждому становилось очень тепло на душе, а пять минут просто в её компании делало день каждого человека настолько прекрасным, что любые проблемы казались сущим пустяком. В каждого она вкладывала частичку себя, чем и привязывала к себе на многие годы.

Но однажды мама заболела. Поначалу это казалось лёгкой простудой, но позже, когда обратились к врачам, они диагностировали это страшное слово. Рак. В неоперабельной стадии. Без единого шанса на выздоровление. И если раньше нас особо было нельзя назвать дружной семьёй, то после этой ошеломившей нас новости мы и вовсе рассыпались. Разве что мама пыталась не унывать и быть сильной. Во всяком случае когда я была рядом. Но так же я отчётливо слышала, как она каждую ночь рыдала в подушку, а отца, как обычно, не было рядом. Не знаю, был ли он на самом деле так занят, а может, просто сбегал из дома при любом возможном случае. Когда мама умерла, он поначалу пытался как-то проводить со мной время, но затем я и вовсе перестала его видеть и была предоставлена сама себе. Я так и не поняла, было ли ему это всё настолько больно, что он не мог находиться дома, или ему просто было наплевать.

Провозившись несколько часов с историей болезни Саймона Стейсона и приведя все бумаги в порядок, я отправила их в свой архив. Незаметно близился вечер, а я даже забыла пообедать. Вспомнив, что Ричард сегодня вернётся позже обычного, я решила пока ничего не готовить, а довольствоваться лишь закусками. Как я ни старалась, по совету отца, переключиться на что-то другое, в голове постоянно возникала мысль, чтобы случилось, прими я тогда Саймона. Но этого мне не узнать, зато я чётко поняла для себя, что для каждого своего пациента сделаю всё, лишь бы помочь ему.

Райан позвонил мне в середине дня и договорился о времени. До встречи осталось примерно полчаса. Пожалуй, нужно переодеться и нанести хотя бы лёгкий макияж. Но так лень, если честно. Была бы моя воля, я бы приняла его в домашнем халате. Причём на кухне.

Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, я решаю всё же пересмотреть фотографии с поездки. Подключив камеру к ноутбуку, я открываю первую папку и начинаю просмотр.

Боже, как же красиво. Пляжи, море, отель, еда и конечно я на фоне всего этого. Жадно впиваясь глазами в каждую фотографию, я понимаю, что их, видимо, несколько тысяч, так что до совместных фотографий с Ричардом я до сих пор не дошла. Признаюсь, я его загоняла с просьбами сфотографировать меня тут и там, да ещё и в разных позах.

Совершенно случайно взглянув на циферблат часов, с ужасом понимаю, что Райан вот-вот уже подъедет, а я сижу на кровати в одних трусиках и без намёка на макияж. Стремглав бросаюсь в ванную комнату, крашусь на скорую руку, собираю волосы в хвост и уже собираюсь решить, что надеть, как звонит мой телефон.

– Алло.

– Лили, я уже подъехал, стою возле твоего дома.

– А, Райан, дай мне, пожалуйста, пару минут, – говорю я, а сама вытаскиваю из шкафа первые попавшиеся джинсы, – я сейчас спущусь и открою тебе.

– Да, конечно, – отвечает он и отключается.

Так, О’кей, джинсы серые, пожалуй, эта чёрная кофта с воротником от «Шанель» и мои любимые ботиночки.

– Тебе это идёт, ты очаровательна, а главное – ты профессионал, – говорю я своему отражению в зеркале, убеждаюсь, что все предметы одежды на мне, и, прихватив телефон, сбегаю по лестнице. На ходу, с телефона отворяю ворота, чтобы машина Райана не маячила на дороге и чтобы мне потом не пришлось выдумывать, по какому поводу он был у меня, на случай если кто из соседей или его жена увидит его.

– Привет! – я здороваюсь с Райаном, как только он подъезжает к парадной двери, из которой я вышла. – Как твой день?

– Привет. – Он здоровается не так энергично, как я. – Да, так себе. Будни, что с них взять.

– Ну об этом ты мне сейчас и расскажешь. Пойдём?

– В твой знаменитый домик на дереве? Пошли.

Хотя расстояние от дома до моего кабинета всего лишь двадцать метров, мне казалось, что мы идём все сто. Я словно кожей ощущала всю его напряжённость и неловкость. И конечно же я понимала, почему ему так некомфортно. Одно дело, когда абсолютно незнакомый тебе человек и исключительно с профессиональной точки зрения ковыряется у тебя в мозгах, гуляет по самым тёмным и глубоким закоулкам твоей души, и совсем другое дело, когда то же самое делает твой сосед, с которым ты уже знаком несколько лет. Щекотливая ситуация, но, если найти правильный подход, тот факт, что мы знакомы, можно подать как преимущество. Интересно, а как разговоры происходят, когда оба супруга психоаналитики? Умеют ли они переключаться или это идёт бесконечный анализ и игра, кто кого перехитрит?

Поднявшись по винтовой лестнице и зайдя в кабинет, понимаю, что тут довольно душно. Настроив кондиционер и предложив Райану воды, наконец усаживаюсь в своё любимое грубое кресло, беру в руки блокнот и карандаш, что лежали на столике возле меня, приветливо улыбаюсь и произношу: