Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

У меня сложилось такое впечатление, что мы с Роджерсом поменялись ролями. Он стал хорошим и правильным, а я — плохой и отвратительной.

Ох, а как он на меня смотрел… Черт. Я даже не могла объяснить, как.

— Ты напугал меня, — пробормотала я с набитым хлопьями ртом.

Роджерс оперся руками о край стойки и немного подался вперед. Его голубые глаза, которые я запомнила злыми и холодными, сейчас выражали любопытство.

— Сколько ты выпила вчера? — спросил он.

Я перестала жевать и вопросительно уставилась на парня.

— Что? — тупо переспросила я.

— Сколько ты выпила вчера? — спокойно повторил свой вопрос Роджерс.

Мы действительно собираемся говорить об этом?

Ооокей.

— Шесть стаканчиков, — невнятно проговорила я.

— Чего?

— Пива.

Я почему-то чувствовала себя девочкой, которую сейчас собирался отчитывать родитель (то есть, Зак). Глупо, знаю. В самую последнюю очередь Роджерс станет читать мне поучительные нотации.

Его выразительные брови в искреннем изумлении приподнялись вверх.

— Всего-то?

— Э-э-э… — я не нашла слов для ответа.

Мой взгляд невольно опустила к его футболке, на которой было написано: «Скажи незащищенному сексу «НЕТ». Эта надпись была заключена в огромный красный круг. Ооо.

Меня отвлек мелодичный смех Зака. Я перевела глаза обратно к его лицу и медленно продолжила прожевывать хлопья.

Мне хотелось спросить, что его рассмешило, но я промолчала. После того, как он защитил меня, я решила пересмотреть необходимость грубить ему. Своим поступком он поставил под сомнение мою уверенность в том, что он не свинья, и где-то глубоко внутри него живет человек.

Возможно, мне стоит вести себя с ним мягче.

Пока он смеялся, я настраивала себя на то, чтобы сказать ему: «Спасибо».

Но следующие слова Роджерса заставили меня передумать.

— И ты опьянела от нескольких стаканчиков пива? Девочка, у тебя чертовски слабый организм.

И он произнес это так, словно осуждал меня за это.

А так же он снова назвал меня девочкой.

Я нахмурилась и выпустила шипы наружу.

— О, прости. Пила бы я, как ты, то точно бы ничего не почувствовала от этого, — съязвила я.

Зак ухмыльнулся. Мои слова его ничуть не задели, а наоборот, рассмешили сильнее.

— Но не я попал в такую… нелепую ситуацию, — наконец, успокоившись, сказал Роджерс, сохраняя в низком голосе твердую непоколебимость.

Нелепая ситуация?! Я не ослышалась? Значит, то, что меня облапал какой-то левый парень, было глупым? Несерьезным? Забавным? Потому что голос Зака звучал именно так: словно ничего не случилось бы, если бы он не вмешался.

Здорово, черт подери!

Я пыталась быть пушистой, но Зак сам все испортил.

— Тогда зачем ты, крутой парень, ввязался в это? — состроив гримасу, спросила я.

Зак пропустил мой вопрос мимо ушей и продолжил.

— Ты виляла своей задницей в разные стороны. Я удивлен, что к тебе пристал только Дарен. Тебе еще повезло, — он фыркнул. — Мог попасться урод пострашнее.

Его тон был обвиняющим, и меня это взбесило еще больше. Я отодвинула тарелку с такой силой, что та задрожала и загремела, и соскочила со стула. Встала в такую же позу, что и Роджерс, и нависла над столом.

— Тогда какое тебе дело до этого? Тебя никто не просил помогать мне, — прошипела я.

Зак вздохнул и закатил глаза, словно он был уверен в своей правоте, и я болтала попусту.

— Если бы не я… — начал он.

О, нет, нет, нет, нет, нет! Вот только не надо так говорить.

— Если бы не ты, — я наклонилась ближе к Заку, — все было бы нормально! Если бы не твое дурацкое поведение и алкоголизм, я бы не хотела повеситься и не рвалась бы из дома, лишь бы не видеть твое пьяное лицо, — я сделала секундную передышку, сделав резкий шумный вдох. — И хоть немного повеселиться, черт подери, потому что тебе совершенно плевать, что я умираю от скуки!

Да. Я просто молодец. Перевела все стрелки на Роджерса. Это было очень мудро и по-взрослому.

Зак выдвинул подбородок вперед и нахмурился.

— Я не нанимался быть твоим персональным клоуном, — процедил он, сократив расстояние между нашими лицами еще на пару сантиметров. Я смотрела в его пылающие от злости глаза цвета лазурита и понимала, что мои глаза горят точно так же. — Я не рад, что ты здесь, и что ты вообще сунулась на эту вечеринку!

Я тоже пожалела о последнем, но признавать это вслух перед Роджерсом не собиралась.

Какое к черту: «Вести себя с ним мягче»?!

Он козел. Это факт. И он не дождется от меня благодарностей. Не в этой жизни.

— Прекрасно! — выплюнула я. — Если тебе плевать, зачем ты ударил того парня? Зачем увел меня и отправил домой? Какое тебе до этого дело? Какая тебе разница, изнасиловал бы меня тот придурок, или нет?! — под конец я перешла на крик. Меня пробивала легкая дрожь ярости.

На его лице не дрогнул ни один мускул. В глазах по-прежнему царило холодное безразличие.

— Я сделал это не ради тебя, а ради себя, — проговорил он.

Я недоуменно свела брови вместе.

— Если с тобой что-нибудь случится, отец три шкуры с меня сдерет… и еще отберет карточку. Так что я вынужден, — он выделил это слово интонационно, чтобы разозлить меня сильнее, — следить за тем, чтобы твоя хорошенькая задница не угодила в неприятности.

И я посчитала этого парня героем? Бред.

Стоп. Он считает мою задницу хорошенькой?

Черт. Не об этом я должна сейчас думать.

Я гневно вдыхала и выдыхала воздух через ноздри, и раздражение к Роджерсу сдавливало мое сердце, заставляя его биться быстрее.

Мне хотелось наговорить Заку кучу «добрых» слов, и это было бы обоснованно, потому что он редкостный засранец. Но мои мысли путались, и если бы я начала говорить, то получилась бы настоящая неразборчивая чушь.

Поэтому я заткнулась. И Роджерс, почувствовав свою победу, довольно ухмыльнулся.

— Ты действительно думала, что я сделал это из благородных побуждений? — сказал он.

— Ты… — зашипела я, но он перебил меня:

— Козел?

Я почти зарычала.

— Ты… — снова попыталась я и снова мне не позволили закончить.

— Ублюдок? Мерзавец? Подлец? Можешь не продолжать, — со скучающим видом посоветовал Зак. — Знаешь, я думаю, этот инцидент может послужить мне отличным бонусом уважения от отца. Я мог бы рассказать ему о том, что ты напилась, и я спас тебя от еще одного пьяного парня… — он внимательно посмотрел на меня, уголки его губ дрожали, словно он боролся с улыбкой, пытаясь выглядеть серьезным. — Что думаешь? И даже врать не придется, ведь это чистая правда.