Анна Тодд - После

Ознакомительный фрагмент

– Я просто… – начинаю я.

Хардин обрывает:

– Не закрывайся, тебе нечего стыдиться, Тесс.

На самом ли деле он так считает?

– Я же вижу, – продолжает он, будто прочитав мои мысли.

– У тебя было столько девушек… – ляпаю я, и он морщится.

– Не таких, как ты.

Я могу понять его ответ по-разному, но пропускаю сказанное мимо ушей.

– У тебя есть презерватив? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить то немногое, что я знаю о сексе.

– Презерватив? – усмехается он. – Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

Чувствую, что у меня начинается паника. Это все – шутка, чтобы меня унизить?

– А.

Это единственное, что я могу произнести, пытаясь подняться. Но он хватает меня за плечи и мягко толкает обратно. Я уверена, что вся красная, и не хочу встречаться с ним взглядом.

– Куда это ты собралась? – начинает Хардин, но потом до него доходит. – Ой… Нет, Тесс, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты еще не готова… полностью, поэтому я не собираюсь заниматься с тобой сексом… – Мгновение он смотрит на меня. – Сегодня, – добавляет он, наконец, и я чувствую, что боль в груди несколько утихает. – Есть многое другое, что я хочу с тобой сначала сделать.

Он нависает надо мной, поддерживая себя на руках. С его мокрых волос течет вода, и я дергаюсь.

– Поверить не могу, что никто тебя раньше не трахал, – шепчет он и снова ложится на бок рядом со мной.

Хардин дотрагивается рукой до моей шеи и ведет по ней, касаясь меня только кончиками пальцев, вниз между грудей и дальше по животу, останавливаясь чуть выше трусиков. Неужели мы действительно делаем это, я и Хардин? Что он собирается делать? Будет ли мне больно? Тысяча мыслей проносится в моей голове и исчезает, когда его рука оказывается в моих трусах. Я слышу его свистящее дыхание, когда он приближается своими губами к моим.

Его пальцы еле шевелятся, и это мне удивительно.

– Тебе хорошо? – спрашивает он, касаясь губами моих губ.

Он только немного проводит там – как получается, что мне так приятно? Я киваю. И он медленно скользит пальцами ниже.

– Это приятнее, чем когда ты сама это делаешь?

Что?

– Приятнее? – снова спрашивает он.

– Ч-что? – выдавливаю я, почти не контролируя мысли и тело.

– Когда ты касаешься себя? Ты чувствуешь то же самое?

Я не знаю, что ответить, и просто смотрю на него; в его глазах что-то мелькает.

– Погоди… Неужели ты никогда этого не делала? – Его голос полон удивления и еще… желания? Он целует меня, двигая пальцами вверх-вниз. – Ты так реагируешь на меня, такая мокрая, – говорит он, и я могу только стонать в ответ.

Почему эти непристойности так возбуждают, когда их произносит Хардин? Я чувствую нежное покалывание – и неожиданно Хардин пропускает разряд через все мое тело.

– Что? Что это… было? – наполовину спрашиваю, наполовину кричу я.

Он молча улыбается, но я чувствую, как он делает это снова, и моя спина выгибается над травой. Его губы скользят по моей шее к груди. Язык ныряет под чашечку бюстгальтера, рука сжимает грудь. Я чувствую, как растет напряжение внизу моего живота, какое прекрасное ощущение. Закрываю глаза и кусаю губы; спина снова выгибается, а ноги подрагивают.

– Отлично, Тесса, иди сюда, – говорит Хардин и делает что-то, что заставляет меня совершенно потерять контроль. – Посмотри на меня, детка.

Я открываю глаза. При виде его губ, ласкающих мою грудь, меня уносит на самый пик наслаждения, и несколько секунд перед глазами стоит белая пелена.

– Хардин! – повторяю я снова и снова.

Его щеки горят, я понимаю, что ему это нравится.

Он медленно кладет руку мне на живот, пока я пытаюсь перевести дыхание. Мое тело никогда еще не было настолько напряженным до и настолько расслабленным после того, что произошло.

– У тебя есть минута, чтобы восстановиться, – смеется он, откидываясь назад.

Я хмурюсь. Мне хочется, чтобы он оставался рядом, но я не в силах сказать ни слова. После нескольких минут, лучших в моей жизни, я снова сажусь и смотрю на Хардина. На нем уже джинсы и ботинки.

– Мы уже уходим? – говорю я со смущением в голосе.

Я думала, он захочет, чтобы я тоже ласкала его; даже если я и не знаю, как это делать, он мог бы мне объяснить.

– Да, ты хотела остаться тут еще?

– Я просто подумала… Я не знаю. Я думала, ты хочешь…

Я не знаю, как сказать об этом. К счастью, он догадывается.

– А, нет. Мне пока и так хорошо, – говорит он, слегка улыбаясь.

Неужели после всего этого он снова станет несносным и грубым? Надеюсь, что нет. Я никогда и ни с кем не была так близка, как с ним сейчас. И я не выдержу, если он снова станет таким, каким был раньше. Он сказал «пока», значит, он потом захочет чего-то большего? Я уже начинаю ждать этого момента. А пока натягиваю мокрые трусы и бюстгальтер, стараясь не обращать внимания на сырость. Хардин берет свою футболку и протягивает мне. На мое недоумение объясняет: «вместо полотенца», указывая глазами на мои бедра.

Ой. Расстегиваю брюки, и пока он отворачивается, вытираю футболкой между ног. Я замечаю, как он проводит языком по нижней губе, глядя на меня. Хардин достает из кармана джинсов мобильный и несколько раз скользит по экрану пальцем. Вытеревшись, отдаю ему футболку. Когда я надеваю туфли, ощущение близости уже проходит, и мне хочется оказаться от Хардина как можно дальше. Я жду, что он заговорит со мной, пока мы идем к машине, но он молчит. В моей голове уже выстраивается наихудший сценарий дальнейших событий. Он открывает для меня дверцу машины, я киваю.

– Все в порядке? – спрашивает он, ведя машину обратно по гравийной дороге.

– Не знаю. Почему ты сейчас такой странный? – спрашиваю я, хотя боюсь ответа и избегаю смотреть на него.

– Я не странный, ты странная.

– Нет, ты ни слова не сказал, с того момента, как… ну, ты понял.

– С того момента, как я довел тебя до первого в твоей жизни оргазма?

Мое лицо вспыхивает. Почему я все еще не привыкла к его пошлым словечкам?

– Хм… ну да. Ты не сказал ни слова. Мы оделись и поехали обратно. – Честность в данном случае, кажется, – лучшая политика, поэтому добавляю: – Это заставляет меня чувствовать себя использованной.

– Что? Я тебя не использую. Если ты используешь кого-то, ты от него что-то получаешь, – говорит он так небрежно, что я чувствую, как к глазам подступают слезы.

Пытаюсь сдержаться, но не могу.

– Ты плачешь? Что я такого сказал? – Он придвигается и кладет мне руку на колено. Как ни странно, это меня успокаивает. – Прости, я не то имел в виду. Я не привык много говорить после, к тому же я не собирался просто довезти тебя до комнаты и разойтись. Я думаю, мы пообедаем. Уверен, ты голодная.