Людмила Леонидова - Стать звездой нелегко

Сыщик подскочил от неожиданного сообщения:

— Надеюсь, ты не таскался в этот салон?

— Обижаешь! Я ее на автобусной остановке склеил. В «Пиццу-Хат», что рядышком с их салоном, пригласил. Узнав, что я настоящий журналист из ее любимой молодежной газеты, она даже на «вы» меня стала называть!

— Видишь, ты как артист, теперь поклонницами обзаводишься! На рюмку вина их приглашаешь, — чуть успокоившись, заметил Алексей.

— Ты девушек не дооцениваешь, она целую бутылку высосала и такое мне про этот салон понарассказала!

— Минутку, ты хочешь мне сообщить, что у Марианны в невинном массажном салоне клиентов наркотиками ублажают.

— Точно! — обрадовался догадливости друга Генка. — В будуарах восточных красавиц…

Детектив нетерпеливо поморщился. Но Генка невозмутимо продолжал:

— …обязательно присутствовал кальян с чудодейственной пыльцой. Эффект от него был поразительным: обыденное становилось очаровательным, некрасивое — прекрасным.

— Учитывая внешность Марианны, очень полезная штука! — вновь перебил его Алексей.

— Так вот, мадам Марианна использует более слабые производные конопли — анашу и марихуану. Каннибиол, содержащийся в них, обостряет чувства: обоняние, осязание…

— Стоп! Откуда тебе это известно?

— Люся — новенькая сотрудница в салоне, ее туда привела подруга. Сначала она ничего не замечала, но однажды сама столкнулась…

— Я бы хотел тебя на этом прервать и задать простой вопрос: какое все это имеет отношение к Ляльке и тому делу, которым ты меня пригласил заняться?

— Полковник Крючков навещает этот салон, — вдруг выпалил Генка и торжествующе уставился на друга.

— Пользуется услугами массажисток?

— Нет, — замотал головой Генка, — дружит с хозяйкой.

Детектив скорчил мину, вспомнив гофрированный зоб Марианны.

— С такой только под действием кальяна и подружишься!

— Не скажи, она может быть крепким деловым партнером. К ней нужные люди частенько заглядывают, высокопоставленные, из депутатского сословия.

— Это тоже девочка из салона говорит? — с издевкой осведомился Ватсон.

— Она их даже по телевизору частенько видит, — оживился журналист.

— Ну положим, а полковника как узнала?

— Компьютерную фотографию Люсе показал.

Собака, нетерпеливо повизгивая, стала заглядывать в глаза Генке. Он погладил ее по густой каштановой шерсти.

«Никогда не задумывался, что у него с собакой одинаковые по цвету волосы», — промелькнуло в голове у Алексея.

— Сейчас, Джуна, я тебя выведу погулять! — пообещал Генка. — Я другу должен самое главное сообщить. — И скороговоркой продолжил: — О полковнике я более детальные справки навел. Он был замешан в переброске больших партий наркотиков из Афгана. Учитывая его прежние боевые заслуги, КГБ тогда дело удалось замять. Но когда фамилия Крючкова оказалась в списке людей, продававших оружие в Чечню, полковника без лишнего шума комиссовали из органов. Через некоторое время ему предлагает приличную должность в американской фирме «Экстрафут» сын его боевого соратника — Виктор Смоляков. С папочкой Виктора они вместе служили в КГБ и проходили по одному очень шумному делу лет восемнадцать назад. Краже из секретных лабораторий одной западной страны биологического оружия. Когда Запад конвенцию подписал по уничтожению всей этой дряни, они ее к нам решили импортировать. За что, как советские шпионы, были высланы.

— Круто! — покачал головой детектив. — Значит, что мы имеем?

Генка, уже собравшийся накинуть куртку поверх своей любимой майки с надписью «Не стреляйте в журналиста», вновь присел на колченогий стул.

— Первое: полковник, возглавляющий в Москве фирму-конкурента по детскому питанию, посещает салон Марианны, которая связана с насильником Вовиком, то бишь Олегом, как он представился Ляльке. Правильно?

— Не совсем. Он не посещает салон как клиент, а встречается с Марианной по делам.

— Тем хуже.

— Кому? — вскинулся Генка.

— Тебе, — парировал детектив и объяснил: — Сведения, которые ты добыл и, как я догадываюсь, собираешься обнародовать, могут не понравиться многим! Сейчас самое время остановиться.

— Ты что? — заорал Генка, и пес, безропотно стоявший носом к двери, повернулся.

— Я имею в виду, связаться через сестру Ляльки с «Бебилюксом» и за соответствующий гонорар все им отдать. И, — претворяя возражения Генки, дополнил Алексей, — после этого опубликовать материал в твоей газете, конечно, без настоящего имени Ляльки и прочих вышеназванных. Только так, — не желая слушать возражения журналиста, напирал Алексей, — а еще лучше кассету с Лялькиными признаниями и анализами из консультации в официальные органы сдать. Потому что здесь не просто конкурентная борьба между фирмами. Тут можно на такое нарваться… Кстати, я очень опасаюсь, что ты уже с этой девчонкой наследил. Зачем ты ей журналистом представился?

— А как же «белая смерть» в салоне Марианны? Девочки, так называемые массажистки, ублажающие высокопоставленных клиентов, и мальчики тоже? Я ведь в отделе происшествий работаю. Тебе по-нят-но? — по слогам произнес Генка и, махнув рукой, закончил: — Все-таки, пока я буду с псом гулять, ты за мой компьютер садись и списки клиентов салона с телефонами и кой-какими данными просмотри.

— Зачем мне эти списки нужны? — чувствуя, что Генка пока не сдается, проворчал Ватсон. — Я лучше новостную программу послушаю. Куда ты пульт от телевизора подевал?

— Под подушкой поищи, — прокричал Генка уже с площадки, еле успевая угнаться за псом.

«Все-таки я его уломаю», — подумал детектив, щелкая пультом в поисках новостей.

— Сейчас я хочу передать слово нашему спортивному комментатору, — высоко подняв темные густые брови, объявила диктор Татьяна Миткова, но, на секунду замешкав, выразительно всплеснула ресницами:

— Простите, только что мы получили от нашего корреспондента из Англии сенсационное сообщение.

Сегодня полицейскими Скотланд-Ярда по подозрению в жестоком убийстве был задержан гражданин России, сын генерального представителя фирмы «Бебилюкс» в Москве, широко известного производителя детского питания. Двадцатидвухлетний юноша находился в Лондоне на учебе. Отец подозреваемого срочно вылетел в Англию.

Из приоткрытой двери показалась голова пса.

— Гена! Мы, кажется, опоздали, — сокрушенно позвал Алексей друга. — Никаких гонораров не получим!

Пес, подняв вверх морду, протяжно завыл. Поводок, оставляя странный розоватый цвет на полу, тащился по комнате.

— Где Генка? — встревожился сыщик. Но пес, уставившись влажными глазами на Ватсона, жалобно заскулил.