Энн Хампсон - Остров Афродиты

Леон отвернулся и задумчиво посмотрел на поросшие лесом склоны гор.

— Почему ты не можешь избавиться от обиды на меня? — Было заметно, что эти слова давались ему с трудом; в его голосе явно звучала горечь. — Что сделано — то сделано.

— Давай не будем об этом, Леон. Такие разговоры только создают напряженность между нами. Нам предстоит вместе идти по жизни, так давай, по мере возможности, избегать ссор.

— И тебя устраивает… такая жизнь? — Леон повернул голову; яркое солнце высветило седину на его висках. Сейчас он выглядит гораздо старше, чем в тот день, когда я впервые увидела его, — с удивлением подумала Элен.

— А что еще нам остается?

— Мы ведь даже и не пытались ничего изменить, Элен. — Посмотрев на жену, он мягко произнес: — Не кажется ли тебе, что у нас еще есть шанс?

— Ты ждешь от меня любви? — с горечью спросила Элен, и ее глаза затуманила грусть.

— Нет, Элен, я не жду любви… но мне бы хотелось когда-нибудь почувствовать, как твои руки обнимают меня… — Леон замолчал, а потом произнес уже совсем другим тоном, будто устыдившись своей минутной слабости: — Нет, я не могу ждать от тебя любви. Ты с самого начала предупредила меня, что никогда не позволишь своим чувствам одержать верх над тобой, чтобы еще раз не совершить новой ошибки. Так?

— Да, это так. — Она прислушалась к голосам, доносившимся со стороны холма. Чиппи и Фиона играли там с деревенскими детьми. Почему они так кричат? А Фиона — громче всех. — Я сказала, что больше не смогу пережить такое еще раз.

— И ты уверена, что приняла правильное решение?

— Я больше не позволю ни одному мужчине сделать мне больно. Поэтому я не собираюсь ни в кого влюбляться.

— И тем не менее ты ждешь любви от меня?

Элен быстро взглянула на Леона, озадаченная его вопросом.

— Я никогда не ждала от тебя любви, Леон.

— Тогда на что ты жалуешься? — Его взгляд стал жестким, а лицо помрачнело. — Если ты не ждешь от меня любви, то почему в таком случае обижаешься?

— Ты знаешь, почему, — ответила она, когда до нее дошел смысл его вопроса. — Дело даже не в том, что ты спишь со мной без любви, а в том, что ты вообще это делаешь.

Леон нетерпеливо передернул плечами.

— Ты смотришь на вещи крайне неразумно.

— Как, разве неразумно ждать, что ты сдержишь свое обещание? Ты предложил мне выйти за тебя замуж ради детей, и я согласилась, естественно полагая, что ты человек слова. — Леон ничего не возразил, и она продолжила: — Ты ведь собирался держать свое слово… я имею в виду, вначале?

— Собирался.

— Так почему же ты передумал?

Леон, казалось, боролся со своими сомнениями. Наконец, он произнес:

— Я буду откровенен, Элен, хотя это тебе может не понравиться. Когда ты приехала сюда, то выглядела какой-то бесцветной и совершенно непривлекательной. В тебе не было ничего, что могло бы привлечь внимание мужчины. У меня не возникало даже мысли… желать близости с тобой. — Он помедлил, заметив, как краска смущения заливает лицо Элен, потом продолжал: — И хотя ты была моей законной женой, я смотрел на тебя не иначе как на прислугу, няню для детей. Но скоро я понял, что на самом деле ты намеренно старалась быть непривлекательной, и однажды я увидел, какой ты можешь быть…

— Соблазнительной? — бросила Элен, и он поморщился.

— Если именно это слово ты предпочитаешь, то… да, соблазнительной. Когда мы поженились, мне стало интересно посмотреть, какой ты можешь быть на самом деле, и я попросил, чтобы ты купила себе новую одежду.

— Для того, чтобы я приоделась и удовлетворила твое любопытство? А потом стала игрушкой в твоих руках? — Внезапно Элен замолчала, увидев, как изменилось его лицо. Глупо было заходить так далеко, ведь она уже успела узнать, каким Леон может быть в гневе.

— Но ты охотно наряжалась для других, — процедил он сквозь зубы. — Для этого проклятого англичанина!

— Я не делала этого!

— Не лги!

— Ну хорошо, нарядилась, ты меня увидел, и я показалась тебе соблазнительной. Значит это явилось причиной того, что ты нарушил свое обещание?

— Забудь об обещании! Оно уже стало для тебя каким-то наваждением!

— Забыть… почему? Ты дал обещание, и я никак не рассчитывала, что ты его нарушишь.

— Пойми, ты нереально смотришь на вещи. Неужели ты действительно считаешь, что мы всю жизнь сможем прожить таким образом под одной крышей? Подумай здраво — ты же не ребенок! Тебе следовало бы это знать!

— Тогда тебе тоже следовало бы это знать!

— Я понимаю, что сейчас…

— Дядя Леон! Тетя Элен! — громкие детские голоса приближались, и в сад опрометью влетела Фиона, запыхавшаяся и готовая вот-вот расплакаться. — Не давайте им схватить меня!

— Боже мой, девочка моя, что с тобой? — Перемена в Леоне была разительной. Взяв девочку на руки, он прижал ее к себе и стал ласково гладить по головке. Фиона расплакалась, а он достал из кармана носовой платок и стал вытирать ей слезы. — Ну, не плачь. Расскажи, что случилось?

— Они… они… — Рыдания душили девочку и она еще теснее прижалась к груди Леона. В этот момент в сад ворвался Чиппи в сопровождении двух мальчишек примерно его возраста. Они размахивали палками и громко кричали, но, увидев Фиону на руках у Леона, замерли на месте.

— Ой! — побледнев, воскликнул Чиппи.

Леон поднял голову и посмотрел на племянника. Его взгляд остановился на палке в руке Чиппи.

— Могу я узнать, что здесь происходит? — Даже Элен вздрогнула от звука его голоса, и ей стало страшно, когда она представила, какие большие неприятности ждут Чиппи.

— Мы играли в пленного, — неохотно объяснил мальчик.

— В пленного?

— Они заперли меня… в старом турецком доме… в лесу, — сквозь слезы проговорила Фиона, — и сказали, что оставят там навсегда!

— Мы не собирались этого делать, — быстро возразил Чиппи. — Ты же знаешь, что это была только игра.

— Конечно! — Поддержал Чиппи его приятель Андреас и посмотрел на Фиону с видом превосходства. — Она просто ничего не поняла.

— Мы действительно не собирались ее оставлять там, — добавил второй мальчик, которого звали Алекс. — Честное слово, мистер Петру.

Леон посмотрел на мальчишек.

— Отправляйтесь домой, — спокойно сказал он. — С вашими отцами я поговорю завтра.

— Но, мистер Петру…

— Я сказал, по домам!

Андреас, очень недовольный, пошел прочь, а Алекс остался на месте; он выглядел явно испуганным.

— Отец побьет меня…

— Ты должен был подумать об этом раньше. О маленьких девочках надо заботиться, а не гоняться за ними с палками. Ты очень огорчил меня своим поведением, Алекс, надеюсь, наказание пойдет тебе на пользу. А теперь ступай домой.