Гарольд Карлтон - Рай, ад и мадемуазель

— И… — поднял брови Клаус, — отличный способ познакомиться!

Толпа пошла по бульвару Сен-Мишель, и Кристофера снова накрыла волна эмоций. Он почувствовал, что приобщается к молодому, бесстрашному движению. Даже голова закружилась! Он тоже будет бороться за мир во всем мире! Юноша не мог дождаться момента, когда воплотит новые для себя ощущения в эскизах.

На площади Сен-Мишель людей остановил полицейский кордон. По плану, протестующие должны были повернуть налево, пройти вдоль Сены к Дому инвалидов и перейти на Правый берег. Толпа некоторое время ждала, а затем с негодованием потребовала освободить дорогу. Стена защитников правопорядка не собиралась двигаться с места. Молодежь кричала и пела. С чего вдруг на Правом нельзя митинговать? В стране демократия или как? В одно мгновение, как водится, толпа взбесилась. Кристофер как раз собирался попросить у американки номер телефона, когда ему в голову попал булыжник. Кто-то кинул в полицию, но промахнулся. По лбу британца побежала струйка крови.

— О боже, Крис, ты в порядке? — Клаус схватил его и оттащил в кафе, где сидела Саманта.

Завидев мужчин, девушка вскочила на ноги.

— Господи! Знала ведь, без неприятностей не обойдется!

— Я в норме… только посижу недолго. — Кристофер хватал ртом воздух.

Парень рухнул в плетеное кресло. Рядом сверкнул фотоаппаратом вездесущий папарацци. Какая-то девушка опустилась на колени перед «британским ангелом» и приложила платок к его лбу.

— Ты в порядке?

Он открыл глаза и увидел Софи: повседневная одежда, на голове — шарф, завязанный в стиле хиппи.

— Софи, ради всего святого, что ты здесь делаешь?

— Маршировала позади. Видела, как тебя ранили.

Она откинула с его лба растрепанные волосы и сильнее прижала платок.

— Все обойдется, — засмеялся парень. — Зачем ты здесь?

— Пришла вместе с друзьями из Сорбонны. Это все они устроили. Ну а ты какими судьбами?

— Клаус позвал. Как-то все случайно вышло. Клаус, Сэм, познакомьтесь, это Софи!

Саманта подалась вперед и внимательно оглядела француженку.

— Ты его девушка? — спросила она. — Актриса?

— Я не актриса, — засмеялась Софи. — И не люблю слово «девушка». Я свободная птица.

— Ба! — изумилась Саманта. — Работаешь в сфере моды?

— На первой ступеньке лестницы «Шанель», — кивнула Софи. — Прохожу stage в мастерской. Мечтаю стать модельером.

— Правда? — просияла американка. — Тогда тебе нужен хороший рекламный агент!

— Я пока даже не уверена, выдержу ли stage, — вздохнула Софи. — Монотонность сводит с ума.

Она нежно дотронулась до волос Кристофера и убрала платок, чтобы посмотреть на рану.

— Может, стоит наложить пару швов? — предложила Софи.

— Не знал, что ты так обо мне печешься, — улыбнулся раненый.

— Но булыжник был просто огромный!

— Спасибо за заботу. — Британец приподнялся, собираясь поцеловать ее. — Камень лишь слегка коснулся головы. Если бы попали точно, я был бы уже мертв.

Юноша прижался к губам француженки, сгорая от желания взять такси и поехать к ней на квартиру.

— Эти двое думают, что спасут мир! — захохотала Саманта, обращаясь к Софи. — Совсем свихнулись на этом глупом марше. Их же могли убить!

— Все было спокойно, пока нас не остановили flics,[50] а какие-то болваны не раздобыли булыжники, — сказал Клаус.

— Пусть пообещает тебе, что больше никогда не будет участвовать в подобных сборищах! — сказала Саманта Софи.

— В следующий раз пойдем все вместе. — Софи холодно посмотрела на нее. — Я тоже против войны. Ребята из Сорбонны планируют еще много маршей. Они хотят бороться с системой!

— Ты умница. — Кристофер положил руку на талию француженки. — Я теперь тоже за Мир и Любовь. Дитя цветов внутри меня хочет свободы!

Саманта до сих пор разглядывала Софи.

— Слушай, ты не думала стать моделью? — наконец спросила американка. — У тебя идеальное для современной моды лицо. На фотографиях ты бы смотрелась сногсшибательно. Что думаешь, Клаус?

Тот оглядел новую знакомую и кивнул.

— Никогда не задумывалась, — пожала плечами Софи. — Саманта, а почему ты не пошла на марш? Разве ты не за мир во всем мире?

— Да, это было бы здорово. Но эти сапоги отлично подошли к моему наряду. Я не хотела их испортить. Булыжник мог ведь упасть и мне на ногу!

Софи несколько секунд красноречиво смотрела на нее. Потом они с Кристофером переглянулись, и француженка сильнее прижалась к парню.

Пока все ждали напитки, Софи сбегала в pharmacie,[51] купила несколько лейкопластырей и аккуратно заклеила одним рану Кристофера.

По логике вещей произошедшее должно было сблизить их, но как только компания добралась до квартиры парней, Софи под каким-то предлогом ушла.

— Чего это она? — взорвалась Саманта.

— Ох, заставляет Кристофера страдать, — поведал ей Клаус. — Я уже несколько недель слушаю монологи об этой Софи. — Он повернулся к соседу. — Начинай уже встречаться с другими! Пришла твоя очередь строить из себя недоступного. А может, найдешь кого получше.

— Когда мы с Софи познакомились, — вздохнул Кристофер, — я сразу понял, что она моя единственная. У каждого на планете есть вторая половинка.

— Господи, прямо как в сказке! — ахнула Саманта. — Я так реагирую на костюмы от Шанель!

— Вы же видели, как она заботилась обо мне, — проговорил британец. — Просто ей что-то мешает…

— Твоя единственная просто притворяется недоступной, — пробормотал Клаус. — Думает, раз она красивая, то…

— Я подожду, — заявил модельер.

— Но не слишком долго, — посоветовала Саманта. — О таком, как ты, мечтает множество девушек!

— Ага, и он запал на единственное исключение из правила! — засмеялся Клаус.

— Может, хватит обсуждать мою личную жизнь? — оборвал его Кристофер, сверкнув глазами. — Давайте лучше расскажу, как сегодняшний день повлияет на мою первую коллекцию!

— В лучшую сторону? — заинтересовалась Саманта.

— Одежда будет демократичнее, покрой — проще…

Американка кивнула.

— Вообще-то Сен-Лоран анонсировал коллекцию «Богатый хиппи».

— Ну, значит, у меня будет «Бедный хиппи».

— И что на это скажет Шанталь Деланж?

— А не пошла бы Шанталь Деланж сами знаете куда!

— Она очень обрадуется!

ГЛАВА 7

— Нам такая реклама в прессе ни к чему!

Шанталь Деланж угрожающе размахивала журналом «Фигаро», вышедшим в понедельник. На обложке — ангельское лицо Кристофера: светлые волосы растрепались, по лбу струится кровь. Но выглядел он необычайно довольным: Софи придерживала платок.