Джин Реник - Верь мне!

— Конечно. Старейшина деревни — Жорже Каюи. Он все знает.

Луизита вежливо отказалась от ужина, понимая, что мясо здесь — очень дорогой и редкий продукт на столе. Она подождала, пока Эмилио нарисует ей неумелый, но понятный вполне чертеж расположения деревни. Потом она поблагодарила за все семью Чайя и обещала сообщить Маргите, если передумает и решит все-таки ехать во вторник.

На обратном пути водитель джипа подтвердил, что машины в Манго-Крик — большая редкость.

— Я был бы рад отвезти вас сам, когда вернусь… — начал намекать он. — А куда вы собственно собрались ехать? Может быть, я смогу помочь вам нанять другого водителя…

— Я еще не уверена, поеду ли… — отвечала Луизита, вдруг почувствовав к нему недоверие. — Это скоро должно решиться…

Она часто оборачивалась назад, опасаясь слежки. Но позади в сгущающихся сумерках вздымалось только пыльное облако от их автомобиля. Водитель высадил ее у пристани Манго-Крик и, газанув, исчез в темноте.

Войдя в гостиницу, Луизита немедленно приступила к Корле с просьбой арендовать ее автомобиль.

— Я бы рада, Луизита, но машина уже сдана на несколько дней вперед, — ответила Корла с сожалением. — Может быть, ты позволишь мне подыскать тебе другую в округе?

Хотя Корла не спросила ее о планах поездки, Луизита видела, что хозяйка гостиницы в курсе ее намерений.

Кому ей довериться в Манго-Крик? Корле Рейз? Кто были те люди, которые угрожали Саре? Может быть, у них есть глаза и уши в округе? Лучше довериться тому, кто однажды уже помог Саре.

— Нет, — ответила она, наконец. — Мне предложили ехать на следующей неделе. Я бы хотела выехать раньше. Вот и все. По-видимому, мне все-таки придется ждать.

Целый вечер, лежа в своей комнате, она обдумывала планы поездки в Гватемалу. Если верить чертежу Эмилио, дорогой к этой деревне пользовались только местные жители, спрямляя изогнутый участок пути главной магистрали. Что касается виз и паспортов, то об этом нечего беспокоиться. Правительство Гватемалы интересовалось только контрабандистами, а не бедными крестьянами, снующими по своим делам через границу. Найдя Сару, она предложит хорошие деньги Эмилио, чтобы тот сразу же довез их до Белиз-Сити, откуда они отправятся на самолете в Америку. Решение принято, она может, наконец, поспать.

Утром Луизита позвала маленького Тонио.

— Возьми эти деньги и купи вот такого молока, — она показала банки с молочным питанием. — А также детские подгузники. Ты понял?

Он согласно кивнул и через час вернулся, неся несколько банок с питанием, упаковку памперсов и две дюжины пеленок.

— Это все. Больше в магазине ничего нет, — сообщил он.

Она взяла аккуратно зашитого накануне плюшевого медвежонка.

— У тебя есть братишки или сестренки? — спросила Луизита, зная, что в этой стране редко бывает по одному ребенку в семье, и попытки властей снизить рождаемость здесь ни к чему не приводят.

— Есть сестренка.

— Возьми эту игрушку для нее, — Луизита дала ему также немного денег, попросив молчать о покупках.

Она упаковала детское питание и подгузники в чемодан, а затем набрала номер клиники. Через несколько секунд на том конце провода раздался тихий голос Маргиты.

— Алло?

— Маргита, это Луизита Чан. Передай, пожалуйста, Эмилио Чайя, что я согласна отправиться с ним в поездку во вторник.

Нервное «ладно» донеслось до ее слуха сквозь мембрану трубки. Она дала отбой и, вернувшись в комнату, села ждать вторника.

7

Когда Элисон, бледная, встала из-за стола после завтрака, Зекери незаметно вышел за ней.

— Как ты чувствуешь себя сегодня?

— Спасибо, прекрасно, — она коротко глянула на него и отвела глаза. — Еще раз благодарю за то, что помог мне нынешней ночью, — она говорила, явно стесняясь себя и своих слов. — Я не знаю, что со мной случилось… Я вообще-то не пью, а тут… Я надеюсь, ты не очень…

Тут появилась Ив и по-хозяйски уселась рядом с Зекери на сиденье, улыбаясь широко и беззаботно. Элисон извинилась и перешла в другую лодку. Не имея возможности поговорить с ней, Зекери так и не смог понять, расстроена ли она сегодня из-за плохого самочувствия или она переживает, что вчера невольно показала свою слабость и утратила контроль над собой — наверное, и то и другое, решил он.

На раскопках Зекери хорошо видел, что она старается держаться от него как можно дальше. Его задело за живое это непонятное пренебрежение своей персоной, и он тоже решил не делать попыток сблизиться с ней и посвятил свое время совершенствованию искусства владения мачете.

Большинство участников экспедиции несколько перебрали вчера и теперь страдали от похмелья. И вся группа, занятая сегодня очисткой, рубкой кустарника, перелопачиванием и просеиванием земли, сжиганием веток и лозы, — осталась без вознаграждения: за весь день не было обнаружено ни высеченных на камне знаков, ни погребальной камеры там, где предполагал найти ее профессор. Нашли лишь мелкие осколки неорнаментированной керамики.

После работы в кафе «У Лайзы» Зекери заметил, что Элисон отклоняет все предложения потанцевать и, устроившись рядом с Вуди, занята только ею, полковником Шарпом и Джорджем, обожженным солнцем до волдырей. Правда, она не стала возражать и против того, чтобы выпить пива с сияющим ковбоем Гарольдом.

Мисс Ив Келси в это время открыто преследовала Зекери, прижимаясь к нему всем телом в медленном танце. На обратном пути к отелю, сидя в моторке, Зекери испытывал невыносимую скуку и раздражение, не давая себе отчет в их причинах…

За ужином он услышал, как Элисон рассказывает Вуди, что получила разрешение за два американских доллара пользоваться розеткой в прачечной отеля, теперь после дьявольски холодного душа она имеет возможность поблаженствовать десять минут, суша голову феном в теплой комнате. И действительно, ее волосы были пушистыми и блестящими. И даже при вечернем плохом освещении она выглядела нежной и привлекательной. Он тут же решил тоже пойти немедленно в душ.

Она была на ступеньках лестницы, ведущей в отель, когда Зекери вышел из душевой, вытирая полотенцем мокрую голову. Остановившись у подножия лестницы, Зекери залюбовался открывшимся ему видом: длинные стройные ноги, туго обтягивающая чуть покачивающиеся, крепкие узкие бедра, моднейшая золотистая юбка… Зекери, большой ценитель и знаток в этой области, был в восторге.

— Прекрасно выглядишь, Чикаго! — воскликнул он. — Я вижу, ты умеешь устроиться с комфортом и в этой дыре.

Вздрогнув, она взглянула на него сверху вниз, но ничего не ответила. Когда он поднялся по ступенькам вверх, дверь в ее комнату была плотно закрыта.