Клаудиа Кэрролл - Зачем нужен муж?

— А зачем ты вернулся в Ирландию?

Продать дом и убраться к чертовой матери из моей жизни?

— Семья Поппи устраивает для нас торжественную помолвку на следующей неделе.

Я готова молить небеса, чтобы он не приглашал меня туда, но тут до меня доходит…

— Семья Поппи приехала за тобой в Ирландию?

— Да нет. Они здесь живут.

— Выходит… она ирландка.

— Да, из Доннибрука. Здесь рядом, за углом.

Никогда в жизни я так не нуждалась в глотке бренди. Клянусь, если бы это было в сценарии «Кельтских тигров», никто бы не поверил.

— По правде говоря, именно поэтому я хотел сам объявить тебе эту новость.

— Но ты же потом вернешься в Пога… то есть в Йоханнесбург вместе с этой, как ее там?..

— Почему ты думаешь, что я собираюсь обратно в Йоханнесбург?

— Потому что ты там живешь. Ты оттуда родом. Это твоя территория. А здесь мое полушарие, а не твое.

Я разве что не заказала еще такси до аэропорта и не посадила его в первый же самолет до Африки. Куда угодно, лишь бы изгнать его из моей квартиры, из Дублина и из моей жизни.

— Да, об этом-то я и пришел тебе сказать.

— О чем именно? Я не хочу показаться грубой, но сегодня вечером для снятия напряжения мне, наверно, придется купить громоотвод и заземлиться. Ради всего святого, скажи, тебе больше нечем меня порадовать?

— Семья Поппи — это очень богатые люди, и, знаешь ли, им, естественно, хочется, чтобы дочь жила рядом.

— Ну?

— Ну и ее отец преподнес нам подарок в честь помолвки.

— Надеюсь, не набор столовых ножей?

— Нет. Он купил нам дом через дорогу отсюда. Я очень надеюсь, что ты воспримешь это правильно, Эмилия, но, понимаешь ли, мы теперь соседи.

ГЛАВА 11

Я НЕ СПЛЮ, Я ЧИЩУ КОВЕР

На часах семь тридцать утра, и, без шуток, Джейми и Рэйчел уже барабанят в мою дверь, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Еще не открыв дверь, я уже слышу их перебранку в подъезде.

— Самое лестное, что можно сказать про эти цветы, — говорит Рэйчел, — они не искусственные.

— Да знаю я, знаю, но чего ты хочешь в такую безбожную рань?!

— Ну, сказать честно, цветы не должны выглядеть так, будто ты их заготовил на могилу дядюшки, который умер и не упомянул тебя в завещании.

Как только я их впускаю, они оба начинают душить меня в объятиях так, что я отстраняюсь глотнуть воздуха.

— С тобой все в порядке, милая? — спрашивает Джейми. — Я хочу сказать: действительно в порядке? Ты не строишь из себя бодрячка исключительно для нас? Брось все это, детка, расслабься, это не кинодрама.

— Просто для сведения, — говорит Рэйчел, — я к этим цветам не имею абсолютно никакого отношения.

Джейми сконфуженно протягивает мне пучок поникших хризантем.

— Извини. Я купил их у несчастного бездомного алкоголика, который торговал ими у гаражей. Что тут поделаешь? Я его пожалел.

— Ты хочешь сказать, что с ним незнаком? Я думала, это был твой порученец.

— Молчи, коварная.

— Молчу, но достаю припасы. — Рэйчел держит бумажный пакет из ближайшего гастронома. — Глядите, какие полезные вещи. Сигареты для меня, бублики для тебя и шоколадные круассаны для нашей звезды кино.

— Спасибо, — вяло отвечаю я, провожая их по коридору в гостиную.

— Боже святый! — одновременно восклицают они, поражаясь, когда видят, чем я занималась последние семь часов.

— Когда он ушел, я не могла уснуть, — поясняю я, — и поэтому занималась уборкой. Генеральной. Всю ночь напролет. Теперь в этой комнате все до единой плоские поверхности пригодны для выполнения хирургических операций. Мне пришлось остановиться, когда я перечистила весь декоративный уголь в газовом камине. Так вот и развлекалась.

— Боже, тут везде пахнет хлоркой, — говорит Рэйчел, помахивая рукой перед лицом в тщетной попытке разогнать запах. — Напомни мне не курить, а то мы все взлетим на воздух.

Я устало плюхаюсь на диван, а Джейми исчезает в кухне. В две секунды он заваривает невероятно бесцветный, жидкий кофе и приносит нам с Рэйчел по кружке.

— Выпей немедленно, милая, — говорит он мне с искренним участием. — Ты выглядишь так, словно сдала литра полтора крови.

— Тьфу. — Рэйчел выплевывает свой первый глоток обратно в кружку. — Джейми! Посмотри на нее! Иди завари покрепче, а то она и мыши на бегу не обгонит. Или хоть виски туда добавь. Если это тебе не крайний случай, тогда я не знаю что.

— Прости, Эмилия, это недосмотр, — говорит он, выхватывая у меня кружку. — По-моему, я все еще не протрезвел с прошлого вечера. Я только пришел домой, и ты мне звонишь спозаранку в таком отчаянии. Ладно, ладно, не стесняйся, назови меня беспутным гулякой.

— А где ты был? — машинально спрашиваю я, лишь бы оттянуть неминуемое детальное обсуждение собственной персоны.

— Сначала в кабаке, потом в кабаре, потом в бассейне с моим страстным кабальеро.

— В бассейне?

Я спрашиваю без интереса. Механически.

— Он живет в отеле «Кларенс», а там открытый бассейн с подогревом. Ты же знаешь, как я люблю халяву. То есть халяву, которая уже проплачена другими. Оттуда сказочный вид.

— Какой?

— На погрузочную площадку «Маркс и Спенсер».

— Джейми, — говорю я, — я знаю, что сегодня почти не спала, но неужели мне приснилось, что при нашем последнем разговоре об этом типе, десять часов назад, ты определенно выразился, что терпеть его не можешь?

— Что поделать — я противоречив и сложен.

— Ты отвлекаешь внимание от Эмилии на себя, — угрожающе заявляет Рэйчел. — Терпеть не могу просить тебя заткнуться, но давай заткнись.

Он крадучись возвращается в мою тесную кухоньку заваривать новый кофе, а телефон разражается громким писком.

— Это Кэролайн, — сообщаю я, прочитав текст. — Застряла в пробке около школы. Приедет через полчаса.

В который уже раз я восхищаюсь, какие у меня верные друзья. Не могу вспомнить, кто сказал: «Своим благополучием я обязан друзьям», но в данный момент эта фраза кажется мне надписью на моем надгробном камне.

— Ребята, — говорю я Рэйчел, пожимая ей руку, — что бы я без вас делала? Я посылаю сигнал бедствия — и вы тут как тут.

— И еще бублики с маком «Хоппи-поппи», — кричит из кухни Джейми.

— Ты сказал «поппи»?

— Елки-палки, извини, я забыл.

— Конечно, мы пришли ради тебя, дорогая, — говорит Рэйчел, закуривая сигарету. — Ты делала то же самое для нас и сделаешь снова. Вопрос в том, что мы собираемся сейчас предпринять.

— Я нашел в этом нечто положительное, точнее — даже два момента. — Джейми возвращается из кухни, потрясая кофеваркой.