Сьюзан Одо - Грехи и грешницы

Встав коленями на кровать, он протянул руку к Мэнди. Она позволила себя увлечь, чувствуя себя посторонним наблюдателем или актрисой, играющей роль, которая ждет, когда кто-нибудь крикнет «Снято!».

Но здесь никого больше не было. Только они одни.

Она знала, что он ее хочет, и была не прочь доставить ему удовольствие. Но в то время как ее тело отвечало на его прикосновения, душу снедало чувство вины и страха, перед глазами проносились Пит, мальчики, мать. Даже когда они целовались, ее не оставляло беспокойство — что же будет дальше? Расстегнув платье, он провел пальцем по груди Мэнди, и соски ее тут же отвердели. Засунув руку под лифчик, он нежно обхватил ее грудь, и Мэнди застонала от удовольствия. С каждым его прикосновением ее нерешительность таяла. Медленно раздевая Мэнди, Джонатан не переставал ее ласкать и все время призывно смотрел на нее.

По его просьбе она помогла ему снять галстук, рубашку, а затем и брюки. При виде его мускулистого тела, его длинного и твердого члена она ахнула. Сделав шаг вперед, Джонатан положил руки на обнаженные плечи Мэнди и медленно повалил ее на спину. Он улыбался, явно наслаждаясь своей властью. Ощутив его наготу, она затрепетала. Некоторое время он просто лежал на ней, лаская ее руками и целуя лицо и грудь, затем коленями резко раздвинул ей ноги. Она вскрикнула, ожидая, что сейчас он овладеет ею, но он сначала покрыл поцелуями ее шею, грудь, живот и только потом осторожно вошел.

Она едва не кончила в ту же секунду, внезапно почувствовав ужасное, нестерпимое желание.

Его вид, его запах — все так странно и непривычно.

Вырывавшиеся у них крики наслаждения она слышала как бы со стороны. Обхватив его ногами, она вцепилась ему в ягодицы, понуждая проникать в нее как можно глубже. И тут — на ее взгляд, слишком быстро — он кончил, толчками выбросив в нее свое семя.

— Не останавливайся, — умоляюще прошептала она ему на ухо, когда он стал расслабляться, и принялась ласкать его ягодицы. — Ну пожалуйста… пожалуйста…

Медленно, очень медленно, он начал снова двигаться так, будто ощущал каждое движение ее мышц. Руки Джонатана гладили ее груди и бедра, трогали соски, легко касались живота, и каждое прикосновение заставляло ее стонать от удовольствия. И все это время он смотрел на Мэнди, с улыбкой одобряя ее усилия…

Сама мысль о том, чтобы заняться сексом с Питером теперь, после того что она испытала с Джонатаном, доставляла Мэнди мучение. Странно, что она позволяла ему заниматься с собой любовью, ведь любовью тут и не пахло. Если бы она решилась на разговор с ним, то, возможно, даже предложила бы ему ходить к проституткам, но тогда пришлось бы опасаться какой-нибудь заразы.

Стоя в дверях гостиной, она некоторое время наблюдала за Питом, который пока не замечал ее появления.

Видя, как он сгорбился в кресле, она вдруг почувствовала к нему что-то похожее на жалость. Ощутив ее присутствие, Пит обернулся, недовольно хмыкнул и вновь уставился на телеэкран, где в очередной раз показывали «Кэгни и Лэйси»..

— Я пошла спать. Тебе что-нибудь еще нужно?

— Нет, я сейчас поднимусь, — не отрывая глаз от телевизора, ответил он.

Сердце у нее упало. За прошедшие годы она все же научилась кое в чем разбираться.

Поднявшись наверх, она легла в холодную постель; ночная рубашка окутывала ее, как саван. В темной комнате раздавалось громкое тиканье стоящих на столе часов. Когда дверь в спальню открылась, Мэнди в ужасе вздрогнула и закрыла глаза, притворившись спящей.

Пит стал раздеваться — послышалось звяканье мелочи в кармане, шорох падающих на пол джинсов и стаскиваемой через голову рубашки. Мэнди с отвращением стиснула зубы.

Вот он откинул край одеяла, и ее обдало холодом, затем она ощутила жар его тела и прикосновение его грубых рук.

— Сними рубашку.

Глядя прямо перед собой, чтобы не встречаться с ним глазами, она села, быстро стянула через голову ночную сорочку и бросила ее на пол.

Ничуть не заботясь о ее реакции, Пит сделал свое дело.

Впрочем, Мэнди была только благодарна ему за то, что он быстро отвалился. Теперь она лежала, свернувшись калачиком на краю постели, и молча плакала, уткнувшись лицом в подушку, пока наконец не провалилась в сон, видя перед собой лицо Джонатана.

Улыбаясь, юная косметичка откинула занавеску и вошла в кабинку. Нерешительно, как после тяжелого сна, Мэнди открыла глаза.

— Итак, готовьтесь, — сказала девушка.

Подойдя к контейнеру с воском, она помешала содержимое деревянным шпателем. Достав из пластмассовой коробки какую-то влажную ткань, она удалила с ног Мэнди остатки крема, а затем наложила несколько кусков ткани на края ее трусиков, чтобы защитить их от воска.

— Приступим! — Улыбнувшись, косметичка кивнула своей клиентке, взяла шпатель и короткими, точными движениями, будто наносила сахарную глазурь на торт, стала накладывать на голени Мэнди горячий воск.

Через некоторое время с помощью толстой оберточной бумаги она принялась его удалять. На боль Мэнди не обращала внимания — она к ней привыкла. «Это не поможет тебе поймать мужиков, — морщась от боли, думала она, когда косметичка отрывала полосу воска от внутренней части ее бедра. — Но, может быть, у них все-таки больше здравого смысла?»

Девушка уже удаляла волосы вдоль линии бикини, хотя Мэнди давно не осмеливалась его надевать, когда в холле послышался громкий голос Сюзи. Как же она непринужденно себя ведет, позавидовала Мэнди и улыбнулась.

— Привет, Мэнд! Мне сказали, что ты здесь. — Сюзи в мгновение ока появилась в кабинке.

Юная косметичка посмотрела на нее и улыбнулась.

— Готово! Теперь, — пожалуйста, в кабинку номер шесть для обработки лица, — кивнула она Мэнди и мимо Сюзи вышла в коридор.

Мэнди повернулась на спину и поправила платье.

— О Господи, ты выглядишь как дерьмо! — воскликнула Сюзи, опуская занавеску.

— Спасибо, я тоже тебя люблю!

— Извини, но ты действительно выглядишь не очень, — хмыкнула подруга. Но ведь это была замечательная ночь, правда? Один черный чудак чего стоит!

И, вспомнив вчерашние проделки, обе расхохотались.

— С каких это пор ты носишь чулки? — взглянув на ноги Мэнди, спросила Сюзи.

— Так, надеваю время от времени ради разнообразия.

А вообще-то терпеть не могу возиться с резинками.

— Кстати, о резинках — как тебе нравится вот это? — Сюзи сунула руку в стоявшую у ее ног сумку и вытащила оттуда белый кружевной пояс, с которого свешивались четыре резинки для чулок. — Я купила к нему шикарные чулки. «Кристиан Диор»! Это стоило мне целого состояния! — воскликнула она, демонстрируя покупку Мэнди.