Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— Когда это… началось? — поинтересовалась я с профессиональным любопытством, пытаясь скрыть полученный шок.

— Примерно год назад, — ответил он. — Мне всегда безумно нравилась женская одежда, — шепотом признался он. — Когда я был мальчиком, часто «играл» в мамины нижние юбки. Тогда я, конечно, подавлял это в себе, но, когда вырос, эта игра превратилась в… необходимость. Я понял, что не могу одеться, прежде чем не натяну кружевные трусики. Но однажды Винишия поймала меня, когда я рылся в ее ящике с бельем, и взбесилась: утверждала, что я голубой, но это не так.

— Какой же ты голубой, — отмахнулась я. — Девяносто пять процентов мужчин, которые носят женское белье, гетеросексуальны; большинство из них женаты и имеют детей.

— Я знаю, что меня определенно привлекают женщины, — продолжал Генри. — Так было всегда, но иногда мне самому хочется стать женщиной. Не могу объяснить почему. Меня охватывает странный порыв, и я понимаю, что мне просто необходимо пойти и надеть платье. Но Винишию это напугало, и она от меня ушла.

— Что ж, некоторые женщины относятся к этому с большим пониманием, — произнесла я. — Это распространенное… — я чуть было не сказала «отклонение» —… явление. Ты и не представляешь, как много подобных писем я получаю, — беззаботно добавила я.

— Я так и думал, что ты уже с этим сталкивалась. Только никому не говори, — прошептал он.

— Ни за что на свете.

— Понимаешь, мне даже не с кем больше посоветоваться.

Я взглянула на честное лицо Генри, потом опустила глаза на его крупную руку, похожую на медвежью лапу, и попыталась представить на ногтях лак оттенка «Руж нуар». И нитку жемчуга на толстой мускулистой шее. Потом открыла сумочку, достала листок бумаги и начала писать.

— Тебе нужно сходить на занятия общества «Бомон» — это группа поддержки для трансвеститов. — Так часто приходится давать этот телефон, что я его уже наизусть выучила. — Позвони им, и тебе пришлют информационные буклеты. Настоящее имя называть необязательно. Еще есть «Трансформация» — специальные курсы в Юстоне, где учат набивать лифчик, ходить на высоких каблуках, делать круглую попу и всякое такое.

— Значит, мне придется покупать женские вещи, — простонал он. — И где же я возьму босоножки на шпильке одиннадцатого размера? Как же косметика? Я понятия не имею, как этим пользоваться. Конечно, можно спросить маму или сестру, но они с ума сойдут.

— Ну, если хочешь, я пойду с тобой. Можем пойти в супермаркет и притвориться, будто все покупаем мне. Я такого же роста, так что никто ничего не заподозрит.

— Ты на самом деле согласна мне помочь?

Я улыбнулась Генри.

— Да. Конечно, согласна.

Огромные голубые глаза Генри поблескивали от слез безмолвной благодарности.

— Спасибо, Роуз, — прошептал он. — Ты прелесть!

Глава 5

Ну и письма мне приходят! Вы только послушайте!

Дорогая Роуз, я условно освобождена по обвинению в поджоге, но у меня новый инспектор для условно освобожденных, и опять чешутся руки. Мне так хочется что-нибудь поджечь, что я все время покупаю горючее и спички, — умоляю, помогите!

Господи! Я не очень-то люблю подставлять читателей, конфиденциальность — это святое, но иногда необходимо что-то предпринять. Так что я позвонила инспектору этой женщины, и она немедленно пришлет к ней кого-нибудь.

Вот еще одно, не лучше, — зелеными чернилами, естественно:

Дорогая Роуз, марсиане посылают мне сообщения через батарею в спальне. Но это еще ничего. Самое худшее — что они делают это на полной громкости, и по ночам я не могу уснуть. Я просила их не шуметь так сильно, но они и слышать не хотят. Что же сделать, чтобы они не мешали мне спать?

Дорогая Филис, — ответила я. — Спасибо за письмо. Нет ничего более раздражающего, чем назойливые марсиане и шум в батарее. Но, знаете, современная медицина достигла потрясающих результатов, поэтому мой совет — немедленно отправляйтесь к врачу. Желаю вам всего хорошего, Роуз.

Следующее письмо было на шестьдесят страниц, на гербовой бумаге и с подписью «Король Георг». Еще три — о проблемах с соседями по комнате. Все как обычно. Всю ночь торчит перед телевизором… никогда не моет посуду… всегда запаздывает с квартплатой… постоянно водит к себе мужиков…

Сочиняя ответы, я подумала о своем соседе Тео. Несмотря на мои первоначальные — и полностью оправданные — тревоги, я его почти не вижу. Тео в точности как тот знаменитый корабль, который проходит порт ночью. Иногда по ночам я слышу, как он шагает у меня над головой, — с тех пор как мы с Эдом расстались, я страдаю бессонницей. Иногда вечером он куда-то уходит, но, как ни странно, только когда сухо и нет дождя. Все это довольно жутковато, особенно после этого его странного замечания про фонари. Вроде он не похож на Джека-Потрошителя, но кто знает, в тихом омуте…

Я разрешила проблему назойливых соседей, приложив к письмам буклет «Учимся жить вместе», и распечатала одно из столь редких писем благодарности. Письмо было от Колина Твиска по прозвищу Одинокий Молодой Человек.

Дорогая Роуз, — писал он. — Большое спасибо за очень, очень доброе письмо. Я все время ношу его с собой. И каждый раз, когда мне становится грустно, достаю его и перечитываю. Мысль о том, что такая популярная — и очень красивая — девушка, как вы, считает меня симпатичным, внушает мне уверенность в себе. Я делаю все, что вы мне посоветовали, и — представьте себе — по-моему, я уже нашел ту самую Особенную Девушку! С любовью, Колин Твиск. Целую.

Боже мой, как трогательно, подумала я. Вот за что я люблю свою работу. Приятно осознавать, что помогаешь кому-то справиться с переживаниями и болью! Я положила письмо Колина в папочку «Благодарности» — бальзам моему самолюбию, когда внезапно раздался крик. Очевидно, только что вернулся Рики, которого не было два дня.

— Какой хрен придумал этот хреновый заголовок? — орал он на Джейсона Брауна, главного помощника редактора. Рики ткнул пальцем в газету с пресловутым заголовком, и мое сердце упало. Сейчас Джейсон, как говорится на нашем журналистском жаргоне, «получит люлей». — «ЭКСПЕРТЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ПРИЧИНОЙ АВИАКАТАСТРОФЫ СТАЛИ НЕПОЛАДКИ»? — вопил Рики. — Что за дерьмо собачье! А это что? «ПРОСТИТУТКИ ОБРАТИЛИСЬ К РИМСКОМУ ПАПЕ»! Полное дерьмо! «УКРАДЕННАЯ КАРТИНА НАЙДЕНА ПОД ДЕРЕВОМ»? Вонючее дерьмо!! — На этот раз он был прав.

Теперь Рики набросился на Линду, нашего редактора. Мы с Сереной нервно переглянулись.

— И вот эти статьи тоже полное дерьмо, — крикнул он. — «Приобщите детей к выпечке!» — кто придумал эту чушь? «Необычное применение привычных в быту вещей: старыми колготками можно полировать мебель, а остатки взбитых сливок использовать как кондиционер для волос!» Дерьмо собачье, — бешено повторил он. — Куча дерьма! Безобразное, вонючее дерьмо-дерьмище. Неудивительно, что тираж падает к чертям — этой газетенке нужен фактор Р.