Ребекка Пейсли - Сердечные струны

— Что? — Теодосия запоздало осознала, что мужчина пришел в ответ на ее первое объявление, а не второе. — Сэр, вы не обладаете интеллектуальными характеристиками, которые я определила. Более того, ваши глаза не голубые. Пожалуйста, уйдите.

Продолжая ухмыляться, он разлегся на кровати, заскрипевшей под тяжестью его массивного тела.

— Представь, что они голубые.

— Не собираюсь делать ничего подобного. Вы не подходите.

— Иди сюда, малышка, покажу, подхожу ли я. — Он встал и начал расстегивать бриджи. — Некоторые девчонки, которых я знавал, называли мою штуковину железным копьем, но еще не было такой, которая была бы готова заплатить сотню баксов золотом за его услуги.

Не спуская взгляда с его лица, Теодосия сглотнула, пытаясь совладать со своим все возрастающим ужасом.

— Сэр, если немедленно не уйдете, позову власть, которая возьмет вас под стражу, — развращенные люди, подобные вам, должны содержаться за решеткой, где они не смогут нанести дальнейший вред обществу.

Он рассмеялся.

— Единственный представитель закона у нас здесь — это помощник шерифа Питтс, и в полдень он так нализался, что теперь наверняка отсыпается на полу каталажки. А теперь, почему бы тебе не снять это платье. Или, может, тебе надо чуток подсобить? — Он, тяжело ступая, — направился к ней.

Схватив наполненную золотом сумочку с комода и размахнувшись, девушка ударила его по лицу.

С таким же результатом можно было ударить его мешком, набитым пухом. Усмехнувшись, он перебросил ее через плечо, отнес к кровати и положил.

Грязные руки шарили по юбкам, попытка лягнуть его ногами не увенчалась успехом: верзила придавил их рукой, схватил за грудь, слюнявя шею отвратительными губами.

Ее неподдельный ужас вырвался в долгий и отчаянный крик, врезавшийся ей в уши и усиленный страшным треском двери, слетевшей с петель. Роман ворвался в комнату.

Теодосия лишь заметила холодную ярость в голубых глазах, и в тот же миг ее обидчик, схваченный за шиворот, слетел с кровати. Онемев от удивления и ужаса, она видела, как мужчина развернулся и ударил Романа кулаком в челюсть, но в тот же миг, получив могучий удар коленом под подбородок, оказался на полу; позволив мужчине подняться на ноги, Роман схватил его руку и выворачивал ее до тех пор, пока не раздался отвратительный треск костей.

Громила вскрикнул от боли, когда Роман потащил его к окну и вышвырнул наружу — незадачливый претендент шлепнулся о землю с глухим стуком; повернувшись, рукавом стер кровь с уголка рта; тяжело дыша, достал объявление и поднял его так, чтобы Теодосия могла его видеть.

— Правильно ли я понимаю, что вы ищете телохранителя, мисс Уорт?

ГЛАВА 6

Теодосия собрала всю силу воли, чтобы не броситься в объятия Романа, — никогда еще так не радовалась. И честно призналась себе, что избавление — лишь частичная причина ее состояния.

Она скучала по нему.

И сразу знакомое тепло растекалось по ней: широко открытыми черными глазами девушка рассматривала каждый дюйм его тела — от макушки длинных волос воронова крыла до кончиков запыленных черных сапог.

— Зачем пытаться скрыть это, мисс Уорт? — спросил Роман, приближаясь к ней. — Мы уже говорили об этом горячем трепете. Я знал тогда, что это такое, и вижу его сейчас, так что перестаньте ерзать и скажите, получаю ли я работу.

Удивившись, что извивается на кровати, она затихла.

— Совсем не ерзала.

— Еще как.

Иоанн Креститель выплеснул воду из клетки.

— Совсем не ерзала. Остерегайтесь крокодилов в Бразилии. У вас поразительное понимание Колеоптеры, мисс Уорт.

Не обращая внимания на попугая, Теодосия постаралась успокоить частое и тяжелое дыхание.

— Кажется, мне трудно дышать, мистер Монтана. Пожалуйста, откройте окно.

Он взглянул на разбитое стекло.

— Открыто как нельзя больше. — Снова повернувшись к ней, усмехнулся. — Думаете, если я снова поцелую вас, вы почувствуете себя лучше?

От этих слов она едва не задохнулась.

— Нет, — раздался полушепот. — И не следовало целоваться в Темплтоне.

— А если нравятся красивые женщины?

Теодосия опустила глаза: в полной растерянности, не зная, как вести себя дальше, принялась отыскивать пылинки на юбке.

От Романа не укрылись румянец смущения на ее щеках и учащенное биение пульса на шее; подобная чувствительность на комплимент красноречиво говорила, что никто до сегодняшнего дня не произносил слов о ее красоте.

Чего же не хватало тем бостонским мужчинам, с которыми она водила дружбу? Считая ее равной по уму, неужели ценили только ее мозг, как единственное достоинство? Если так, то все они не более чем сборище блестящих идиотов.

— Мисс Уорт?

Мягкость этого низкого голоса вызвала дрожь, и было ясно — если немедленно не взять себя в руки, то потом будет поздно.

Сделав глубокий вдох, она спрятала дрожащие руки в складках персиковых юбок и перешла прямо к делу.

— Да, я, действительно, ищу телохранителя, мистер Монтана. Что, позвольте вас спросить, удерживало вас от вступления в должность? Задержи вы свой приход еще на одну секунду, этот… этот lascivious malfeasant мог бы преуспеть в совершении надо мной насилия!

Ее обвинения быстро напомнили ему о том, какой раздражительной она могла быть.

— Если lascivious malfeasant, тот самый слюнявый сукин сын, только что вышвырнутый в окно, не изнасиловал вас, то потому, что я оказался как раз вовремя и помешал сделать это! Черт побери, женщина! Вместо того, чтобы благодарить меня, вы кричите за…

— Я не выговариваю вам, а просто спрашиваю о причинах вашей задержки…

— Моих причинах? — Он сжал волосы пальцами. — А как насчет ваших? Если бы вы не развесили то первое объявление, этого никогда бы не случилось! И, к вашему сведению, я только что приехал в город. Объявление о телохранителе увидел не больше десяти минут назад.

Она встала.

— В моем первом циркуляре не было ничего ошибочного: мужчины, ответившие на него, не обладали достаточным умом и не могли понять, что не соответствуют требованиям.

— А женщина, сделавшая его, не имеет здравого смысла: неужели не ясно, что на подобные объявления слетаются мужчины, которым плевать на требования, — их привлекает то, что им готовы заплатить золотом, когда обычно приходится рассчитываться самим за полученное удовольствие!

— Если вы так считаете, мистер Монтана, почему хотите занять место моего телохранителя?

Он припомнил, как беспокоился, оставив ее в Темплтоне. — Мне нужны деньги, — буркнул он.

— Прошу прощения?