Ольга Болгова - История о сене и собаке

— Трудно, наверное, с двойней? — упрямо спросила я, отчего-то решив во что бы то ни стало выиграть в этой дуэли.? Я бы, наверное, не смогла.

— Трудно бывает… — собеседница все-таки заглотила наживку и принялась рассказывать о сложностях взращивания и воспитания братьев-двойняшек. Я слушала ее, ловя себя на мысли, что почему-то завидую ей, точнее не ей, а ее дочери. Странно, но до сих пор у меня не часто возникали подобные чувства. Старею, явно старею… становлюсь сентиментальной и чувствительной. Атавизм. «Все-таки стоит пойти покурить», — решила я, почти маниакально ощутив потребность воспроизвести алгоритм простых успокаивающих действий — пристроиться в уютном месте, открыть пачку, щелкнуть зажигалкой, ловя огонек, затянуться и выпустить в пространство горький дым, сжимая сигарету пальцами.

— Извините, — вклинилась я в речь словоохотливой женщины. — Это очень любопытно, все, что вы рассказываете… но я…

— А у вас-то есть дети? — вдруг спросила она.

— У меня? Нет, пока нет, — пробормотала я и добавила, чтобы предупредить возможные вопросы по поводу моих планов завести детей. — Я пойду, выйду…

— Так деток уже скоро выпустят, — проворковала она.

Я не ответила, изобразила сочувственную улыбку и двинулась в сторону выхода.

Перекур не задался: предвкушаемое удовольствие было нарушено наплывшим воспоминанием о предложении Сурикова и беспокойством о Ваське, который расстроится, выйдя в коридор и не увидев никого из родителей. Я силой заставила себя простоять на улице, пока сигарета не превратилась в неприглядный огрызок фильтра и как можно медленней вернулась в здание, внушая себе, что с внезапными психозами следует бороться путем поддержания хладнокровно-безразличного состояния.

Беспокойство мое не было беспочвенным, потому что, когда я добралась до конечного пункта, Васька стоял среди шумной компании мальчишек и их родителей, озираясь вокруг с весьма огорченным видом.

— Вася! — я махнула рукой и ринулась к нему.

— Теть Даша! А где мама? Она же обещала приехать… — разочарованно протянул он.

— Мама немножко приболела, а папа занят, — объяснила я. — Поедешь домой со мной.

— На «Пежо»?! — радостно встрепенулся Васька, по-детски пропустив сообщение о нездоровье матери.

— На «Пежо». Одевайся, я тебя жду.

— За Васенькой, значит, приехали? — бабушка с близнецами прошествовала мимо, просияв довольной улыбкой.

— Счас, теть Даш! — Васька обменялся с двойняшками одним им понятными репликами и скрылся за дверью спортзала.

Я села на опустевшую скамейку. Мимо, басисто хохоча, прошествовала компания подростков, они свернули за поворотом коридора, и снова почти все стихло. Через несколько минут появился Васька.

— Теть Даш, застегните куртку, молния заела… А мама чем заболела? А я сегодня Серого дриглингом обвел. Устал! Есть хочу!

Я села на корточки и начала осторожно протягивать вниз застрявший замок, пытаясь свести воедино полы куртки. Васька замер, разведя в стороны руки, от его свитера пахло спортзалом и одеколоном Василия-старшего.

— У меня шоколадка в кармане есть, но я не люблю его! — продолжил Васька мне в волосы. — А у нас новый тренер! Он хромает! Его зовут Роман… Роман… забыл как! Классный!

Я вздрогнула и неловко дернула язычок заевшего замка — он остался у меня в руке. Застежка накрепко застряла на середине, распахнув куртку выше и ниже этой мертвой точки.

— Не дриглингом, а дринлингом, то есть, дриблингом… — пробормотала я, пытаясь ухватить пальцами бегунок и сдвинуть хоть в какую-то сторону злосчастную молнию.

— Сломался совсем? — весело спросил Васька.

— Язычок отвалился. Подожди, стой так, сейчас попробую еще раз.

Хромой тренер по футболу по имени Роман. Таких совпадений не бывает. Или бывает? Неужели это он? Но в зале я его не видела. Или не заметила, разглядывая мальчишек? В висках противно застучали молоточки, задрожали руки, я дергала молнию, которая и не собиралась никуда продвигаться. Психоз продолжался.

Позади стукнула дверь, затем раздались шаги, Васька заерзал, замахал руками. Я еще раз подергала молнию и взглянула снизу вверх на его расплывшуюся в щербатой улыбке физиономию, улыбка явно предназначалась личности, нависшей за моей спиной.

— Роман… я забыл как… — начал Васька.

— …Петрович, — продолжил знакомый голос. — Что, авария?

— Да, авария… — сказала я, поднимаясь и разворачиваясь.

Лудовин, а это был именно он, уставился на меня, как на привидение, и, кажется, даже растерял слова.

— Дарья Васильевна? — наконец спросил он, словно решив удостовериться, действительно ли это я, а не двойник или фантом.

— Здравствуйте, Роман Петрович, — я поправила растрепавшиеся волосы, щеки горели, видимо, оттого, что я резко выпрямилась. — Значит, теперь вы здесь работаете… по специальности?

— Здравствуйте…. Да, как видите, Дарья Васильевна. А как вы здесь оказались? — Лудовин бросил взгляд на Ваську, который взирал на нас с нескрываемым интересом и явно намеревался что-то спросить.

— Нет, это не мой ребенок, — зачем-то открестилась я от Васьки.

— А я и не подумал ничего подобного…

— Это сын моих знакомых, я просто выполняю благотворительную миссию.

— Какую миссию, теть Даш? — все-таки вставил свое слово юный футболист.

— Василий, не встревай в разговор взрослых! — рыкнула я.

Васька обиженно надулся и начал демонстративно дергать бегунок молнии.

— Вася, совсем сломаешь! — я снова опустилась на корточки и взялась было за замок, но Лудовин дотронулся до моего плеча:

— Дайте-ка, я попробую…

Я не стала упорствовать и уступила ему поле деятельности. Васька сиял от восторга, пока его новый тренер пытался справиться с упрямым замком. Дело закончилось тем, что движок замка окончательно развалился, и куртка раскрылась на свои две половинки.

— Плохи дела, парень, — сказал Лудовин, поднимаясь. — Тебя как зовут?

— Вася, — ответил виновник суеты. — Вы меня еще не запомнили?

— Нет пока… и что будем делать? — вопрос был обращен ко мне.

— А какие проблемы? Мы же на колесах, садимся в машину и едем, — ответила я.

И зачем только мы возились и ломали этот замок?

— Действительно, — сказал он, обращаясь к Ваське: — Ну что, извини, Василий, не получилось. Придется менять молнию.

— Пойдем, Вася, нам пора…

В сумке запел сотовый. Звонила Кристина, спросила о сыне и сообщила, что ей полегчало. Поговорив с подругой, я решительно ухватила Ваську за руку и повернулась к Лудовину. Смотреть на него почему-то было трудно, и я постаралась избежать его взгляда.