Анастасия Изотова - Влюблённые во львовский дождь

— Чем помочь? — мой гость будто сменил тему.

— Саша, ты отвечаешь за канапе — мама приняла руководство еще над одним помощником.

— Хорошо… — повернувшись ко мне он тихонько спросил — а это что?

Мужчины помогали как могли, порой перекидываясь общими фразами, не пытаясь продолжить беседу. Однажды, оставшись с Сашей наедине я все-таки спросила:

— Вы знакомы? — он не ожидал вопроса и был растерян, но тут же взял себя в руки.

— Нет. Тебе показалось…

— Нет. Не показалось.

— Я говорю показалось — Саша чмокнул меня в лоб и сменил тему.

Вечер был замечательный: семейный и беззаботный. Крестная с двумя сыновьями (19 и 25 лет) и мужем, крестный с женой и дочерью (17 лет), мама, Виктор Петрович, Саша и я весело разговаривали обо всем. Такой семейный ужин очень напоминал момент из какого-то американского рождественского фильма, где все наконец-то собрались за одним столом и весело болтают. Все было легко и естественно. Хотя этот факт не мешал мне ждать когда же мы останемся с Сашей вдвоём и «что-то придумаем». Правда мой джентльмен вёл себя слишком вежливо… казалось продолжения не будет.

Во мне сплелись страх перед неизвестным, желание этого неизвестного, жажда насладиться Им и получить всего Его. Я старалась не смотреть на часы, но порой делала это украдкой, пока Саша не заметил:

— Давай мы снимем эти часы, потому что он не дают тебе расслабиться — это ты не даешь мне расслабиться чуть не ответила я.

— Это подарок… — попыталась возразить я.

— Так, чтобы никто не заметил — Саша подмигнул мне и взял часы, дополнив мое ожидание отсутствием данных о времени — отдам потом.

Наконец гости начали расходиться… Звучит не гостеприимно, но я очень хотела остаться с Сашей, только с ним… Ближе к 9-ти вечера остались только Виктор Петрович и Саша, которые помогали убирать со стола. Виктор Петрович выразил желание помыть посуду, а следовательно, остаться подольше. Что-то мне не нравится такой ход дел… И любимый ничего не говорит, неужели… Я периодически смотрела на Сашу, ожидая любого намека или действия, но мы не оставались наедине, и я не могла спросить прямо. Наконец он увидел мой полный вопросов взгляд:

— Елена Викторовна, Вы не против, если мы с Ольгой прогуляемся?

— А не поздно? — спросил Виктор Петрович… чего он лезет?

— Нет, не поздно… — меня это разозлило, но Саша практически незаметно пожал мне руку.

— Клубы еще не открылась… — Саша улыбнулся — сначала в кино, потом в клуб.

— Витя, все хорошо! Этот юноша очень ответственный и надежный.

— Знаю я таких… — чего он лезет?!

— Мне 21 и я могу делать то, что считаю нужным… — Саша снова сжал мне руку.

— Елена Викторовна, я привезу Ольгу не очень поздно.

— Саша, вы действительно взрослые. Если вас не будет до 2х, то просто позвоните утром, чтобы я знала, что все в порядке. Ольга, в понедельник тебе на работу — такой маминой реакции все удивились, хотя Саша меньше всех.

— Хорошо мама! — несколько шокировано ответила я.

— Спокойной ночи. Приятно было познакомиться — Саша как всегда сама галантность.

Под подъездом стояла машина, но Саша ведь выпил вина…

— За рулем Роман — он снова прочитал мои мысли — и, кстати, если хочешь, чтобы мама была счастлива, не порти отношений с ее другом.

— Я не…

— Ты не будешь всегда с ней жить, а он возможно ее счастливая старость.

— Сколько тебе лет? Откуда столько опыта и здравого смысла?

— Разве это зависит от возраста? — улыбнулся любимый, но увидев мой взгляд добавил — 32.

— Не может быть! — я поражена — я думала 25–27.

— Хорошо сохранился — Саша рассмеялся — мы едем или нет?

— Куда едем? Действительно в кино и клуб?

— Тебе хочется танцевать?

— О нет, после вчера, мои ноги меня не поймут.

— Кино?

— Не очень… Давай просто прогуляемся.

— А ноги? — Саша хитро улыбнулся.

— Это же не танцы — Сашина улыбка это моё хорошее настроение и моя уверенность.

— Рома, мы выйдем у Стрыйского рынка.

— Хорошо, Александр Владимирович.

На улице сегодня морозно. Выйдя из машины, я закуталась в шарф, с удовольствием надела бы шапку, как Саша. Но к моему пальто она не подходит.

Субботний вечер наполнил улицы людьми, несмотря на прохладу. Фонари, мокрая брусчатка, трамваи…

— Я давно не ездил на трамвае… Не хочешь проехаться? — передо мной мой мальчишка.

— Хочу! Зайцем?

— Нет! Сегодня мы воспитанные — его напускная строгость меня рассмешила.

— Тогда побежали! — запрыгнув в трамвай я вспомнила, что не знаю какой это номер — а куда мы едем?

— А какая разница.

Мы стали сзади, хотя людей и так практически не было. Саша обнял меня крепко и поцеловал так, будто мы здесь только вдвоем.

— Хулиган, ты что делаешь? — я покраснела и обернулась, хотя никто на нас не смотрел.

— Я? — Саша обнял меня крепче и хитро улыбнулся — я наслаждаюсь моментом… Ты же мне говорила…

— Да. Но..

— Никаких но. — эта улыбка и огоньки в зеленых глазах…

Плевать! Я тоже буду наслаждаться этим моментом. Мы целовались так, будто рядом никого, будто мы сами… На Подвальной кондуктор вежливо покашляла у меня за спиной и Саша со смехом вывел меня на улицу из трамвая. Мы бродили по улочкам, обнявшись. Танцевали у кафе, в которых громко играла музыка. Пытались что-то сыграть на пианино. Целовались у Дианы (по мнению Саши это был обязательный пункт программы). Я ходила по бордюрам. Мы взяли глинтвейн в одном из кафе, оплатили стаканы и пошли с этим прочь.

Вечер был удивительный: веселый, счастливый… Иногда мы находили дворы, свободные от туристов и целовались, скрываясь там от всего мира. Бегали вокруг памятника Мицкевичу, не давая сделать фото каким-то туристам. Даже играли в догонялки на тротуарах, среди людей (их для нас не существовало). Саша взял нам кофе в каком-то дорогом ресторане, и вынес его с посудой, надеюсь оплаченной.

С этим человеком я забыла обо всем на свете. Есть только он, я и этот волшебный город. Холод уже не ощущается, есть крепкие объятия, нежные поцелуи, теплое вино, свет фонарей.

Кружась, танцуя и смеясь мы добрались до Сашиного дома. Я даже поняла где именно он живет.

— Зайдешь в гости? — Саша спросил так, будто боялся этого вопроса.

— Да. С удовольствием! — я так давно этого ждала. — Думаю у тебя теплее чем на улице.

— Замерзла?

— Нет, но уже скоро.

Мы стали подниматься вверх. Я снова боюсь неизвестности, переживаю, потому что не знаю как и что делать… Опять хочу в его объятия, и каждая клеточка моего тела рвется к нему, чтобы раствориться в любимом… Вот и дверь. Саша на мгновение остановился раздумывая, а потом открыл дверь.