Белинда Джонс - Летим в Лас-Вегас!

– Непременно! Только учти, что основная тема Джейми – царство животных!

– Вот здорово! – восхищается Зейн. – А про тайный сад Зигфрида и Роя напишешь?

– Конечно. И добавлю, что там можно познакомиться с замечательными людьми, – отвечаю я, улыбаясь во весь рот. Зейн отвечает мне улыбкой.

– Помнишь, я тебе рассказывал об аквариуме во «Дворце Цезаря»? Если хочешь, могу познакомить тебя со своим другом, который там работает. Его зовут Финн. Тебе, наверно, будет интересно взять у него интервью.

– Финн? А фамилия его случайно не Гекльберри? – потешается Иззи.

– Отличный парень, он тебе понравится… – продолжает Зейн как ни в чем не бывало.

– Если любишь рыбу, – добавляет Ларс.

– Почему рыбу? – Воображение рисует мне чешуйчатую кожу, стеклянный взгляд и уныло опущенные уголки рта.

– Да он ни о чем, кроме своих водоплавающих, говорить не умеет, – вздыхает Ларс. – А по-моему, всему свое время и место. Что же до рыбы, то она хороша в одном-единственном месте – на сковородке!

Он раскатисто хохочет над собственной шуткой, и Иззи вслед за ним заливается тоненьким девчачьим смехом. Определенно, она от него без ума.

– Он говорит о своих рыбах только с незнакомыми людьми или когда нервничает, – защищает друга Зейн. – На самом деле он классный парень – ты это поймешь, как только к нему приглядишься.

– Не доверяю людям, по которым этого не видно с первого взгляда, – не отстает Иззи. – А как он выглядит?

И не успевает Зейн ответить, как она добавляет:

– А подружка у него есть? Или он всю свою страсть отдает холоднокровным?

Но Зейн не обращает внимания на ее шуточки и продолжает, обращаясь только ко мне.

– Классный парень и свое дело знает. Хочешь с ним познакомиться?

Хочет познакомить меня со своим другом – хороший знак!

– Конечно, с удовольствием!

– Когда тебе удобно? – спрашивает он. «Не стоит выказывать нетерпение. Делай вид, что тебе не очень-то и надо». – Что, если… завтра утром?

– Отлично, завтра. Только давай в час дня, когда у него перерыв.

– Замечательно, – широко улыбаюсь я. – И пусть говорит о рыбах, сколько захочет, – мне не будет скучно!

– А ты знаешь, – говорит Ларс, на мгновение отрываясь от Иззи, – что этот парень никогда не ругается? Самое крепкое, что я от него слышал: «О господи!»

Мы подходим к лестнице, ведущей на галерею. Зейн берет меня за руку.

– Не обращай внимания на Ларса, – шепчет он, – они с Финном не слишком ладят.

Я старательно вслушиваюсь в его голос, однако думать могу только о том, что лестница уже кончилась, а он все еще держит меня за руку. Что за чувство! Как будто все нервы, сколько их ни есть в моем теле, переместились в ладонь, а все чувственные ощущения сосредоточились в кончиках пальцев! Господи, только бы ладонь не вспотела! Оглядываясь кругом, Зейн легонько поглаживает мою ладонь большим пальцем. Какой эротикой наполнен этот невинный жест в исполнении того, кто тебе по-настоящему нравится! Но еще большим восторгом наполняет меня мысль: «Все, кто сейчас на нас смотрит, думают, что я его девушка!»

Вокруг мигают, клацают и гремят игральные автоматы. Зейн ведет меня к виртуальному трамплину и гордо показывает «доску почета»: оказывается, на прошлой неделе он занял второе место по очкам. Надо признать, при словах «галерея игровых автоматов» я сперва невольно поежилась: слишком свежи воспоминания о вчерашнем столкновении с юным ангелом. Но то было вчера – а сегодня все по-другому!

Вдруг Зейн останавливается и поворачивается ко мне. Карие глаза его смотрят серьезно и пристально. Сперва в глаза, потом – на губы… Как отчаянно колотится сердце! Подняв руку, Зейн откидывает прядь волос, упавшую мне на лицо. Прикосновение его нежно, почти невесомо, но меня с ног до головы словно током пронзает. «Пожалуйста, – молю я мысленно, – скажи что-нибудь! Покажи, что я тебе тоже нравлюсь!»

– Интересно, – говорит он задумчиво, – на кого будут похожи наши дети?

Я, не выдержав, начинаю глупо хихикать. Вот и твердите после этого о завышенных ожиданиях! Я еще только о поцелуе мечтаю – а он уже задумывается о детях!

– Если повезет, – выпаливаю я, – у них будут твои глаза, твои волосы… и вообще все твое!

Интимность момента грубо нарушает Иззи.

– Как это все? – встревает она, протиснувшись между нами. – А если родится девочка? Как же тогда назовете дочурку – Гермафродитой?

Ларс хохочет во всю глотку, хотя есть у меня подозрение, что он не знает, что значит «гермафродит».

– А что? Давай проверим! – предлагает Зейн.

Ой-ой-ой, как ему невтерпеж! Я, конечно, не против, но… не слишком ли он торопит события?

К счастью, Иззи – добрая душа! – заметив мое изумление и угадав его причину, берет меня за плечи и без церемоний разворачивает на девяносто градусов. Передо мной – там, куда смотрит Зейн – кабинка с задернутой шторой и красочной вывеской: «ФОТОМОРФ: узнайте, на кого будут похожи ваши дети!»

Вот оно что! Поделом мне – буду знать, как верить первому впечатлению!

Покраснеть я не успеваю – Зейн уже вталкивает меня в кабинку и со словами: «Прошу извинить, размножаться я предпочитаю без свидетелей!» – задергивает шторку перед носом у Иззи и Ларса.

Он сажает меня на колени. Без этого я предпочла бы обойтись – живот-то втянуть можно, а вот задницу не втянешь. Чтобы не давить на Зейна своим весом, опираюсь о стену кабинки. Мы скармливаем автомату две долларовые бумажки и ждем. Первым должен сфотографироваться мужчина: оба мы изгибаемся самым невероятным образом, чтобы я не попала в кадр. Вжик! Из щели выползает фотография. Ах, как хорош!

Я следующая. Стоило мне моргнуть, и в тот же миг – вжик!

– О господи! У ребенка глаза получатся, как щелочки! Можно еще раз? – восклицаю я.

Следующий снимок тоже не идеален, но я решаю больше не испытывать судьбу – пусть Зейн не думает, что я чересчур озабочена собственной внешностью, – и мирюсь с тем, что есть.

Мы выходим, и Иззи с Ларсом занимают наше место. Они устраиваются на вертящемся кресле друг к дружке лицом: камера их, как видно, мало интересует. Из-за шторы доносится смех и визг.

– А ты хочешь маленького? – спрашиваю я Зейна. Он улыбается:

– Это предложение?

«Да», – мысленно отвечаю я.

– Даже не знаю. Наверно, надо сначала сменить работу. «Мой папа стриптизер» – как-то странно звучит, не находишь?

– Малыш может участвовать в представлении, – предлагаю он – Знаешь, как женщины балдеют от мужчин с младенцами!

– Боже мой! – кривится Зейн, – Только этого не хватало – менять подгузники на сцене!

– А чем занимается твой отец? – спрашиваю я.