Ариана Селеста - Проклятье Ван Гога

— Принести бутылку Макаллан в комнату Евы!

Каждая из них стоила десятки тысяч долларов, и отец открывал их только по особым случаям, например, на дни рождения… или на похоронах. Мне стало дурно. Он сидел молча, уставившись в одну точку, и если бы не дергающийся на щеке нерв, можно было подумать, он умер. Отец даже не дышал. Спустя минуту в комнату влетела Рейчел, глядя мимо меня, она поставила поднос с бутылкой и стаканом и так же быстро покинула комнату.

Крышка с тихим хрустом поддалась нажиму и полетела на пол, стакан с кубиками льда до краев наполнился виски и тут же опустел, его судьбу повторили ещё и ещё один, пока сверкающая хрустальная бутылка не опустела больше, чем на половину.

— Когда вчера ты заявила, что любишь другого, я и подумать не мог, что им может оказаться выродок Реймура, — печаль в его голосе казалась осязаемой. Отец встал, пошатнувшись, он облокотился о подлокотник, затем тяжелыми шагами подошел к окну и распахнул его настежь. Достав из кармана черных брюк пачку сигарет, он закурил, выпуская вверх клубы белого дыма. Голова поднята к небу, глаза прикрыты, скулы — напряжены.

— Кейн — очень важное звено в моём бизнесе, — наконец, произнес он, глубоко вздыхая, — мне бы очень не хотелось хоронить такие перспективы, Ева, — отец повернулся ко мне и посмотрел мне прямо глаза. Примерзнув к кровати, я в страхе пыталась смочить пересохшее горло и едва заметно кивнула как парализованная, наши желания в этом совпадали. Отец отвернулся, постукивая пальцами по подоконнику.

— Моё предложение прозвучит только раз, — произнёс он. Чужой голос ранил слух, слова извлекались из горла отца медленно, по слогам, — если ты хочешь, чтобы Кейн прожил ещё пару-тройку лет, забудь о нём навсегда, — глаза папы полыхнули, когда он снова посмотрел на меня, — если я увижу вас вместе ещё раз, — его брови сошлись, прочертив глубокую морщину по середине лба, — я не задумываясь снесу этому ублюдку башку.

Мои мир рухнул в одно мгновение, словно лопнул пузырь, в котором я находилась все эти годы, и начались мучительные роды.

— Я доходчиво объяснил?

Я снова кивнула — доходчивее не бывает.

— И ещё одно, — он затушил окурок о мою орхидею, — ты выйдешь замуж за Пола незамедлительно. Рейчел всё организует, она уже получила распоряжение.

Чувствуя, как ноющая боль в сердце переросла в полное онемение, я со спокойным отчуждением наблюдала за тем, как отец шел к выходу, как серым пятном стелилась перед ним его размытая тень, а когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня в последний раз, я почувствовала ужасающую пустоту.

— Вопросы есть? — спросил он.

— Кейн жив? — спросила я и вздрогнула от звука захлопнувшейся двери.

Вот и всё. Как там говорится? Finita la commedia.

Глава 15

Кошмар, перевернувший мой мир, и моя сладкая месть

Я не знаю, сколько я так просидела, впившись взглядом в дверь, не чувствуя своего тела, не чувствуя вообще ничего, до тех пор, пока не услышала, как кто-то повернул ручку и вошёл в комнату. Он остановился в теневой зоне, куда не доползал блеклый свет фонарей. Я слышала дыхание, затем — шаги. Пол вышел на середину комнаты. Я сглотнула и почувствовала, как от вида его расквашенной физиономии на меня накатывает волна тошноты и отвращения.

— Проваливай, — ровным голосом приказала я.

— Что, Ева, я не так хорош как Кейн?! — его голос был пьяным и тягучим.

— Если тебе интересно моё мнение, ты не стоишь ни единого его волоска, и мне вообще трудно представить существо, которое было бы так же омерзительно, как и ты! И вообще, какого хрена ты делаешь в моей комнате?

— Ну что в нём такого, чего нет во мне?! — со злостью рявкнул он, приближаясь. Я попыталась отскочить, но Пол схватил меня за руку и бросил на кровать.

— Отвечай! Что со мной не так?! — от его дыхания смердело кровью и алкоголем.

— Ты не он! — прошипела я ему в лицо, — вот, что с тобой не так! И ты никогда не получишь меня, потому что я принадлежу Кейну! Ты никогда не получишь то, что я отдала ему!

— Мне не нужно твоё разрешение. Твой папаша уже дал мне его, ты будешь моей женой. Всё решено, — Пол сжал моё горло и руками полез под платье. Я брыкнулась, но это только раззадорило его.

— Пошел на хрен, — закричала я, — убери от меня свои лапы!

Навалившись на меня всем телом, он стал лезть языком в мой рот, а руками — задирать платье. Я попыталась увернуться, и тонкая шелковая ткань разорвалась. Он сжал мой зад руками и потянул за трусы.

— Пол, опомнись! — паникуя, закричала я, — ты пьян! Папа!

— Фреда нет дома. Они пошли провожать твоих же гостей, так что ты можешь кричать сколько угодно, никто тебя не услышит. Потом он вернётся, и мы с ним откроем новую бутылку, потому что он хочет забыть, какой шлюхой оказалась его любимая дочка. Я тебя прощаю, Ева, ты меня слышишь?! Через пару недель ты станешь моей женой, всё остальное — это дерьмовые формальности! — бормотал он, пытаясь раздвинуть в стороны мои ноги, — сегодня я получу то, что принадлежит мне по праву!

Я как могла сопротивлялась, дёргала ногами и одновременно старалась вырвать его волосы. Мне всё же удалось попасть коленом по его яйцам, и Пол, вскрикнув, схватился за пораженный участок, а из его рта посыпались проклятия. Придя в ужас, я начала панически искать что-нибудь рядом с собой, что могло бы помочь мне защититься от этого ублюдка. Мой взгляд остановился на тяжелой хрустальной бутылке из-под виски, которую недавно опустошил отец. Она всё так же стояла на подносе рядом с кроватью. Мои пальцы дотянулись до неё, обвились вокруг тонкого горлышка, и я со всей силой начала бить Пола по голове. Адреналин наполнил меня невероятной силой, инстинкт самосохранения сработал на все сто, а бутылка оказалась на удивление крепкой и никак не хотела разбиваться. Я била его снова и снова. Брызги остатков виски разлетались по всей комнате, оседая на коже, одежде, попали и обжигали глаза.

Вскоре Пол обмяк и упал прямо на меня, прижав меня к кровати всем своим весом. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы столкнуться его с себя и выбраться наружу. Я только теперь почувствовала, каким огромным и тяжелым он стал, но главное состояло в том, что его надутые химией мускулы не имели никакого значения, он больше не мог меня тронуть.

Я встала и посмотрела на его обездвиженное тело. Пол лежал без сознания, но дышал ровно, казалось, он просто спал. Значит не убила. «А жаль», — подумалось мне. Мои руки тряслись, зубы — стучали. Вдруг Пол пошевелился, отшатнувшись назад и споткнувшись о ножку атаманки, примыкающей к кровати, я едва не упала. Внутри меня что-то щёлкнуло, словно порвался невидимый трос. Я не была в безопасности, я безумно его боялась. Нужно было срочно сделать что-то на тот случай, если Пол проснётся.