Шеридон Смайт - Недоверчивые любовники

Остин направился к гаражу, где держал свой грузовичок, — подальше от любопытных глаз по настоянию экономки. Когда они вошли в прохладное, полутемное помещение, он сказал:

— Поедем на моей машине, чтобы не привлекать нежелательного внимания.

Он показал на старенький, порядком проржавевший пикап, поместившийся между «роллс-ройсом» и «кадиллаком».

— И вы считаете вот это не привлекающим внимания? — удивилась Кэндис и, спохватившись, хлопнула себя по губам. — То есть я уверена, что так безопаснее, но…

— Вот именно, безопаснее.

Остин понимал, что смешно обижаться на ее явное неодобрение, и тем не менее расстроился. Разумеется, ей было бы удобнее в своем «БМВ» или в «роллс-ройсе», на котором ездил ее покойный муж, или в «кадиллаке», на котором миссис Мерриуэзер отправлялась за покупками, но тогда их уж непременно бы засекли.

— Остин… я не хотела вас обидеть.

— Пустяки, — ответил он резковато, однако то, что Кэндис назвала его по имени, смягчило обиду. Весьма. Хотелось бы только, чтобы это случалось почаще.

Открыв для Кэндис дверцу, Остин попятился почти в ужасе. Откуда здесь все это барахло? Он как-то не замечал игрушечного котенка на переднем сиденье, старый ящик для кистей, угнездившийся на полу. И целую кучу газет — откуда они взялись? Ведь он редко читает газеты!

Глядя на Кэндис поверх крыши пикапа, Остин произнес как можно непринужденнее:

— Придется выбросить отсюда кое-что, прежде чем вы сядете. Не могли бы вы принести из моих апартаментов мешок для мусора? Упаковка лежит, насколько помню, за кофеваркой.

— Конечно, принесу, — охотно согласилась Кэндис.

Едва она скрылась из виду, Остин лихорадочно принялся за уборку. Он свалил газеты на заднее сиденье «кадиллака», выругавшись, когда мельком глянул на даты: их следовало выбросить давным-давно. Если Кэндис их увидела бы, то уже не поверила, будто он вообще не читает газет. А он и в самом деле почти не читал — с тех самых пор, как, развернув номер, обнаружил в нем гнусную статью о своем отце, полную смачных подробностей.

Что сказала бы Кэндис, узнав, что дедушка ее ребенка занимался контрабандой спиртного? О, Драммонд Хайд владел и вполне законными и прибыльными предприятиями, но они служили только прикрытием для главного промысла — подпольной торговли наркотиками. И хотя правительство стремилось лишить его нелегальных доходов, Драммонду удалось отмыть деньги и оставить после себя значительное состояние.

Его наследство. Как будто Остин мог прикоснуться к этим деньгам без тошнотворного отвращения.

Он захлопнул дверцу автомобиля и вернулся к работе, не желая слишком долго предаваться воспоминаниям о том, что предпочел бы забыть навсегда. Сделал зарубку в памяти: убрать газеты до того, как миссис Мерриуэзер может их обнаружить.

Он бросил игрушечного котенка в багажное отделение пикапа — к валявшимся там другим случайным вещам, порой весьма странным, потом поднял ящик с кистями. Окинул взглядом гараж, подыскивая место, куда можно было бы временно приткнуть ящик. А, вон там подходящий темный уголок. Остин отнес туда ящик, опустил на пол и вернулся к машине. Сиденье стало относительно чистым, зато пол по бортам пикапа был чуть не по колено завален упаковками из-под готовой еды, бумажными стаканчиками и другим мусором.

— Так вот вы где. Мешки оказались не там, где вы сказали, но я хорошенько поискала и нашла. Надеюсь, вы не в претензии.

Остин обернулся и решил, что она могла бы искать как и где угодно, если после этого станет улыбаться ему так, как сейчас. Втягивая ноздрями изысканный и возбуждающий аромат ее духов, он взял у Кэндис мешок и принялся заталкивать туда мусор. Вскоре показались черные резиновые маты на полу пикапа. Может, Кэндис не обратит внимания на липкие пятна кока-колы, которую он пролил вчера? Закончив возню, Остин отступил в сторону и сделал широкий приглашающий жест со словами:

— Карета подана.

Кэндис помедлила, заглянула в машину.

— А где же ремни безопасности?

Лихорадочно пытаясь припомнить, имеются ли вообще в таких машинах эти проклятые ремни, Остин начал шарить вокруг сидений. Пальцы его на что-то наткнулись. С торжествующей улыбкой он вытащил на свет Божий это «что-то», и оно оказалось окаменевшим гамбургером, а вовсе не пряжкой ремня. Какого дьявола…

— Ну как, нашли? — прозвучал у него за спиной вопрос Кэндис, полный веселого любопытства.

— А, нет, пока не нашел.

Загородив от нее машину широкой спиной, Остин обдумывал, куда бы засунуть гамбургер. Мешок с мусором он до этого поставил на пол гаража позади Кэндис, так что это место отпадало, если он не хотел, чтобы Кэндис убедилась, какой он неряха.

А он по совершенно необъяснимой причине этого не хотел.

Со все возрастающим отчаянием Остин открыл ящичек для перчаток, в просторечии именуемый бардачком, и тотчас в ужасе его захлопнул. Ящичек для перчаток — не лучшее место для хранения пончиков в шоколадной глазури, особенно в теплую погоду.

Остин пришел к выводу, что существует единственное решение проблемы. Он сунул гамбургер под рубашку и спиной вперед выбрался из пикапа.

— Позвольте мне отнять у вас еще минуту времени. Хочу переменить рубашку, эту я чем-то испачкал.

Кэндис собиралась что-то спросить, но он не стал дожидаться ее вопроса, взлетел по лестнице в свое логово и переоделся в рекордное время. Ко времени его возвращения Кэндис успела найти ремень безопасности и на месте для пассажира, и на месте для водителя. Она выглядела такой обрадованной, что Остин вынужден был подавить острое желание поцеловать ее в губы, изогнутые в улыбке.

С другой стороны, почему он должен его подавлять?

Кэндис задохнулась, когда его губы на короткое мгновение коснулись ее губ. Подмигнув, Остин обошел пикап и устроился на водительском сиденье. Посмотрел на Кэндис с виноватым видом, но было ясно — он ничуть не жалеет о том, что поцеловал ее.

— Простите, что заставил вас ждать.

— Ничего страшного.

Слова Кэндис прозвучали искренне, и Остин был этому рад. Он включил мотор и осторожно вывел «додж» из узкого промежутка между «роллс-ройсом» и «кадиллаком». Скоро они уже катили по подъездной дорожке. Остин опустил стекло и с удовольствием вдохнул прохладный воздух. День выдался облачный, но это не портило ему настроения.

— Так куда же мы направляемся?

— Вы имеете в виду, куда сначала? — Остин глянул в зеркало заднего вида, чувствуя себя тем свободнее, чем меньшим казался дом; до сих пор он даже не осознавал, насколько давило его сидение взаперти; трудно даже представить, как тяжело это было для Кэндис. — Наша первая остановка — у «Кей-марта» [4].