Анна Дубчак - Почерк зависти, или Я вас ненавижу

— Да нет, я не о том... Я не могу назвать вам источника моих сведений, но, похоже, вас хотят втянуть в неприятную историю, связанную либо с убийством, либо со скандалом, причем с трагическим концом.

— Да вы что? — Он был крайне несерьезным малым. Он наслаждался тем, какой производит эффект, и даже демонстративно погладил себя по шерстяной могучей груди. «Никогда не видела, чтобы драматические актеры выглядели так мужественно и были так прекрасно сложены... Нет, он положительно породист и сексуален».

— К сожалению, я не шучу. Совсем недавно в нашем городе произошло два, скажем так, несчастных случая. Их объединяет одно — ревность, которую испытывают мужья к своим женам. Возможно, что вас хотят подставить.

— Ах, вот вы о чем... Тогда понятно. Но дело в том, что я стараюсь не общаться с замужними дамами — себе дороже. И все же, нельзя ли поконкретнее?

— К сожалению, нет.

— Какая вы странная... Приходите ко мне, даже не представившись, и начинаете меня пугать. Почему я должен вам верить?

— Нет-нет, что вы, я вовсе не собиралась вас пугать! В мою задачу входило лишь предупредить вас, чтобы вы были осторожны. Вы можете мне не поверить («Кстати, как часто мне приходится произносить эту фразу!»), но очень часто люди, к которым я прихожу с этой же целью, так же, как и вы, не придают значения моим словам. А потом... — она подняла голову и внимательно посмотрела ему в глаза, — ...а потом дорого расплачиваются. Или же... погибают.

И тут с Варфоломеева слетела ирония. Побледнев, он спросил:

— Послушайте, мне кажется, что я знаю, кто вы. Мне рассказывали о вас. Вы случайно не Наташа Орехова?

Она была приятно и неприятно удивлена:

— Да, это я. Я не знаю, что вам обо мне рассказывали, но мне бы очень хотелось, чтобы вы не пренебрегли моим советом. Я делаю это, что называется, не корысти ради. Я приехала к вам, рискуя быть непонятой... Так что — решать вам.

— Но вы же ничего толком не сказали! Кого именно мне опасаться? Связей с какими женщинами, ведь вы именно это имеете в виду?

— Наверное. Если бы я еще умела и конкретизировать... Просто я УВИДЕЛА вас именно в связи с трагедией одной знакомой. Она погибла. А он, ее муж, лежит в больнице. Все это крайне серьезно. Я и хотела узнать именно О НЕМ, но мое видение почему-то касалось вас. Вот потому-то я здесь. Вот моя визитка, может, вам пригодится. Если почувствуете, что происходят какие-то странные и непонятные вещи, сразу же звоните. Возможно, я успею вам помочь... И еще: берегите свое здоровье, потому что в последнее время я ВИЖУ только снег.

И она вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. «Он позвонит, и не раз...»

Она все-таки нашла эту рыжую дворнягу. Шел снег, а собака, не сообразив спрятаться в канализационном колодце, лежала возле открытого люка и покрывалась белыми крупными хлопьями.

— Элеонора, ты не узнала меня? Я принесла тебе куриных костей. Там попадается даже мясо — на, ешь. И хлеба с молоком. — Женщина достала из пакета эмалированную миску, накрошила туда свежей булки, плеснула из банки теплого молока, от которого еще шел пар, и высыпала возле миски целую гору куриных костей. — Иди же ко мне, не бойся!

И собака подошла, отряхнувшись от снега, ткнула морду в теплую молочную тюрю и, распробовав, принялась есть, громко и жадно.

— Когда-нибудь я приду за тобой. А сейчас мне пора возвращаться. Если бы ты только знала, сколько у меня дел...

И женщина быстрым шагом направилась к автобусной остановке.

Теперь у нее была цель. Она наконец-то знала, что ей надо делать. И это придавало ей силы.

— Вы Демидов? — Наталия стояла на пороге комнаты номер 301 общежития станкостроительного завода. Дверь ей открыл угрюмого вида парень в потертых джинсах и черной рубашке. Соломенного цвета волосы спадали на лоб, прикрывая большие темные глаза. Он был по-своему красив.

— Я. Входите. — Он, не меняя выражения лица, открыл дверь пошире и впустил в комнату незнакомую хорошо одетую женщину. — Только у меня здесь не убрано...

— Ничего. Мне надо с вами поговорить.

Валерий Демидов убрал со стула вещи и жестом пригласил ее сесть:

— Я тут чай пью. Хотите?

— Нет, спасибо. Только перед тем как я скажу вам, зачем пришла, пообещайте сразу не выгонять меня, не кричать и не злиться.

— Хорошенькое начало. С чего вы взяли, что я буду на вас кричать? Кто это вам сказал про меня такое?

— Никто. Я не знакома ни с кем из ваших знакомых.

— Так в чем дело-то? — Он пристально посмотрел на нее. — Что-нибудь насчет акций? Вы хотите купить у меня акции? У меня их все равно нет. Я их уже продал.

— Нет, Валерий, речь будет идти о вашей жене.

— О Кате? Вы что-нибудь знаете о ней?

— Да, только то, что ее так и не нашли. Расскажите мне, пожалуйста, вашу историю...

— А вы кто? Из милиции?

— Предположим.

— Тогда покажите удостоверение.

Наталия протянула ему удостоверение, на что он только усмехнулся:

— У меня у самого такое есть. Вы лучше сразу скажите, что случилось.

— Я не понимаю, почему ее сестра, Александра Хрусталева, живет в квартире, которая официально числится за Катей. И почему она называет себя ее именем? Вы знали об этом?

— Знал, ну и что... Нравится ей, вот и все.

— Но по паспорту-то, надеюсь, она Александра?

— Конечно. Просто она — ее сестра, да к тому же еще и прописана в той квартире... Это я купил ее Кате, а она прописала там Сашку.

— И вы не возражали?

— Нет. У меня тогда были деньги, я собирался вообще оставить эту квартиру Сашке. А тут такое приключилось...

— Я читала это дело, но хотела бы услышать всю эту историю от вас...

— Она вроде бы была влюблена в меня. Но я ничего не знал, да и повода никакого не давал. Она напилась, Сашка-то, и встретила нас в коридоре общежития...

— Кстати, а почему именно в общежитии, если у вас, как вы говорите, к этому времени уже была квартира?

— Там тогда невозможно было жить, мы вселились туда раньше времени, когда в квартире не было даже сантехники. Поэтому и решили первый месяц, пока будем делать ремонт, пожить в общежитии. Так вот, Сашка встретила нас в том самом общежитии, где мы должны были провести ночь, с чашкой, в которой была кислота. Я поначалу думал, что это водка. Но она сказала, что соляная кислота... Она не хотела, чтобы Катя выходила за меня замуж... Это было ужасно...

— И Катя, ваша жена, выбила у нее из рук чашку?

— Да. Как это она только не растерялась?! А кислота попала на лицо Сашки. Она заорала... Знаете, я до сих пор слышу этот крик.

— А Катя?

— Она кинулась бежать по коридору. И больше ее никто не видел.