Лайза Браун - Внук Дьявола

К двум часам дня почти все клиенты разошлись; лишь несколько человек еще доедали вторые порции клубничного пирога. Джон Торн, дядя Нил и Уэй играли в подковы, а Лейни, ее мама и тетя Эйлин помогали Оливии и Сюзан на кухне – как всегда по воскресеньям. А по субботам Лейни и Дебора являлись в «Магнолию» с самого утра и принимались за работу. Тетя Оливия в силу возраста уже не могла уследить за всем сама, а Лейни и ее мама являлись ближайшими наследницами семейного дела.

– Лейни…

В дверях кухни возникла тетя Оливия. На ней было безукоризненно отглаженное платье, такое же белое, как и ее щеки.

– Что, мэм?

– Один человек спрашивает тебя.

Что-то в голосе старой хозяйки «Магнолии» заставило не только Лейни, но и прочих дам замереть на месте.

– Он на задней стоянке. Входить не желает. Насколько я понимаю, он не хочет говорить с тобой при свидетелях.

Бросив беспокойный взгляд на мать, Лейни вытерла руки о фартук и последовала за тетушкой.

Во дворе, в густой тени старых деревьев, стоял Дьявол Ролинс.

Лейни замерла на месте как вкопаннная, но сильная рука тети Оливии подтолкнула ее вперед.

– Это Лейни, дочка моей племянницы, – почти шепотом сказала Оливия, словно и ее тяготило присутствие этого страшного человека.

За спиной Лейни послышались приближающиеся шаги ее матери и другие шаги, более тяжелые, – шаги Сюзан. Лейни перевела дух; что бы ни случилось, мама и Сюзан придут ей на помощь.

– Боже правый! – хрипло произнесла Сюзан. – Он-то что здесь делает?

Дьявол Ролинс глянул на нее исподлобья, но адресовал свой вопрос Оливии:

– Это дочь Торна?

Говорил старик, как всегда, отрывисто и грубо.

– Да.

Дьявол угрюмо воззрился на Лейни из-под козырька кепки, вытянул вперед руку и разжал пальцы.

– Это твое?

Свисток.

Он тускло поблескивал на мозолистой ладони Дьявола. Наверное, Колли попытался отполировать его.

Наконец ей удалось выдавить:

– Да… Нет.

– Да или нет? Отвечай.

– Он раньше был мой, а потом я… Я отдала его.

Что же стряслось с Колли? Каким образом свисток оказался у старика?

– Кому?

Она беспомощно оглянулась на тетю Оливию. Пальцы ее теребили кухонное полотенце.

– Ты отдала его Колли. Так?

Он не спрашивал, а утверждал, поэтому Лейни ничего не оставалось, кроме как сглотнуть слюну и кивнуть.

Дьявол опустил руку и, как показалось Лейни, чуть-чуть расслабился.

– Почему?

– Мне так захотелось, – прошептала девочка.

– Тебе захотелось отдать серебряный свисток мальчишке с речки? Чушь. Как ты с ним познакомилась? И что он такого сделал, что тебе вдруг захотелось дарить ему подарки? Когда?

Он швырял вопросы в лицо Лейни так грубо, что девочка отступила на шаг и оказалась рядом с тетей Оливией. Несмотря на свои тринадцать лет, она уже переросла старую тетку. Но маленькая тетя Оливия ободряюще обняла внучатую племянницу за талию и притянула к себе.

– Ты ее напугал.

– Лейни, – тихо проговорила Дебора, подойдя еще ближе, – расскажи мистеру Ролинсу обо всем. И объясни мне, в чем здесь дело. Кто такой Колли?

– Он… Мам, это он – маленький колдун, – выпалила она свое признание.

Дебора испуганно переспросила:

– Кто-кто?

– О чем она лопочет? – рявкнул Альберт.

Лейни уже не видела его. Перед ее глазами стояло только бледное лицо матери.

– Я когда-то начала тебе про него рассказывать, но ты решила, что он – выдумка. Мама, ты ошиблась. Он настоящий. Я случайно его встретила, и он заставил меня пообещать, что я никому о нем не скажу. Это было в то лето, когда мы только переехали в новый дом. Ты тогда заснула, а я спустилась к речке, забрела во владения мистера Ролинса и провалилась в омут. Когда я стала тонуть, мальчик, тот, что работает на табачных плантациях, вытащил меня из воды. Вот с тех пор я его знаю.

Голос изменил ей. Дебора побелела еще сильнее.

– То есть как это – знаешь?

– Он иногда приходит к речке, и мы играем с ним в воде, там, под моим дубом. Знаешь, он бросает камни даже дальше, чем Уэй.

– Играете в воде! – грозным эхом отозвался Альберт. – И давно это продолжается?

– Когда мы в первый раз встретились, мне было… одиннадцать. Значит, три лета подряд.

Дебора опустила руки на плечи дочери и с силой встряхнула ее.

– И все это время… Элейна, все это время ты нас обманывала?

– Нет, мама! Неправда! Я же хотела тебе рассказать, а ты не поверила! Да и что плохого в том, что я играла с Колли на реке? Там здорово! Колли хороший, он ни разу мне ничего плохого не сделал!

– Много лет я все делал для того, чтобы он вырос сильным. А он, оказывается, встречался с тобой. И если ты, девочка, испортила его, я…

Альберт не мог найти слов, которые точно выражали бы его гнев. Три женщины молча смотрели на него с недоумением и страхом.

Первой обрела дар речи тетя Оливия:

– Она же ребенок. Как она могла испортить мальчика?

Вместо ответа старик сжал свисток в кулаке.

– Блэкберн. Мало того, что девочка, так еще и из Блэкбернов. Отродье Лэнсинга.

Оливия не дрогнула, но в глазах ее появились слезы.

Сюзан решительно шагнула вперед и встала между своей старой хозяйкой и Дьяволом.

– Вы не должны разговаривать с мисс Ливи в таком тоне. Ее отец…

– Ее отец там, где ему самое место: на кладбище. Очень надеюсь, что душа его все-таки знает, что тут творится. Я желаю, чтобы он знал, в какое состояние после его смерти пришла его драгоценная гостиница, – жестко выговорил Альберт Ролинс, обводя взглядом выцветшую и облупившуюся краску на стенах и покосившиеся столбики веранды. – Между прочим, здесь теперь совсем не так, как в старые годы. А может, тут и в старые годы ничего хорошего не было.

Старая Оливия уже не сдерживала себя. Она плакала, и слезы текли по ее щекам. Сюзан обняла ее одной рукой и прижала к себе.

На заднем дворе «Магнолии» было совсем тихо; даже птицы умолкли. И тогда молчание нарушила Лейни.

– Я не знаю, что случилось плохого, – произнесла она, – но я скажу вам все, что вы захотите, если потом вы уйдете и оставите тетушку в покое. Я дала Колли свисток, потому что… Потому что он всякий раз свистом подзывал меня. Он специально научил меня свистеть, чтобы я тоже могла позвать его. И при самой последней встрече я отдала ему свисток. Мне показалось, что он уедет и я его больше не увижу. Ведь тот человек, с которым он жил, – Чарли – умер. Мама, Колли умный. Он умеет читать. Он…

– Точно. – Альберт с видимым облегчением вздохнул. – Он не высовывался до поры до времени. Да, он умен. Наверное, слишком умен. Не понимаю, как эти недоумки могут называть несчастным и забитым парня, который завоевал дружбу прекрасной мисс Элейны Торн. Знаешь, девочка, мне представляется, ты сейчас невольно доказываешь, что Эбби Хорнер ввели в заблуждение.