Керстин Гир - Чистосердечно привирая

– Мне очень жаль, но о других продуктах тебе придётся заботиться самому, – сказала я и направилась к дому. – Потому что с сегодняшнего дня я начинаю курс похудания.

– Что? Ты? – спросил Филипп. – Что с тобой происходит, Ханниляйн?

Я почти споткнулась об улитку с надписью «love», которая по ошибке заползла на коврик под дверью. Это навело меня на мысль.

– Возможно, я влюблена, – бросила я через плечо. Возможно, я действительно влюблена. В конце концов, мы с Борисом набрали триста девяносто семь пунктов. Если это не причина для влюблённости, ну я тогда не знаю.

В саду воцарилось ошеломлённое молчание.

С довольной ухмылкой я исчезла в доме. Я заглотнула ещё один перец и один хлебец, чтобы утихомирить свой бурчащий живот, пускай даже мне за это придётся нарисовать в календаре тучку.

Но я осталась голодной.

«Вместо еды: принять ванну» – стояло на одной из каталожных карточек, и я так и сделала. Затем на пустой желудок я отправилась в постель, и мне снились газели, бегемоты и подъёмный кран, который по утрам тащит меня на работу.

Глава 9

– Как ты себя чувствуешь? – спросила меня Карла на следующее утро в редакции. Мы были одни в моём бюро – Сердечко отсутствовала по беременности, а Марианна ещё не пришла.

За меня ответил мой живот: он заурчал. Яблоко, бывшее моим завтраком, раздразнило его, но не заполнило.

– Через максимум четыре недели ты привыкнешь к этому, – пообещала Карла моему желудку. – Перманентное чувство голода исчезнет, и ты начнёшь наедаться малыми порциями.

– Если доживу.

– Ты бегала сегодня?

– Да, – ответила я. – Если это можно назвать бегом. – В половину седьмого я заставила себя натянуть спортивный костюм и кроссовки и выскользнула из дома. При этом мне навстречу попались две улитки с надписями «black» и «day».

Улиточное пророчество сбылось: у ближайшего фонаря на меня накатила слабость. Я имею ввиду действительно слабость. Мне ничего не оставалось, как повернуть назад, и я была рада, что добралась до дома живой.

– Я хотела сделать один круг по кварталу, – сказала я уныло.

– Супер, – ответила Карла. – Для начала совершенно достаточно малых расстояний.

– Ну, оно было не таким уж и малым. Около ста метров туда и ста обратно, – возразила я. – У меня началось колотьё в боку, я стала задыхаться, а ещё появился привкус крови во рту. Наверное, я чудом избежала инфаркта.

– Ты слишком быстро бежала, – констатировала Карла. – Я это предвидела. Вот! – Она протянула мне наручные часы и чёрный пояс. – Это мой измеритель пульса, и ты им будешь контролировать свой пульс. Новички всегда бегут слишком быстро, и к тому же это ничего не даёт в отношении сжигания жира. Ты должна тренироваться в таком темпе, чтобы не запыхаться, то есть твой пульс не должен превышать ста сорока ударов в минуту. Для начала вполне достаточно, если у тебя во время бега будет сто двадцать. Так можно держаться часами. Давай подними свой пуловер.

– Что?

– Пояс крепится вокруг груди, – пояснила Карла. – Я тебе покажу.

То, что находилось у меня под пуловером, было в обычных условиях надёжно защищённым частным владением. Таким довольно-таки мягким и пышным частным владением. Я неохотно подняла пуловер.

Карла тут же засунула в это моё частное владение обе руки. Я возмущенно взвизгнула.

– Не волнуйся, за это всё мы возьмёмся в фитнес-студии, – успокоительно сказала она. – Вот посмотришь: ты скинешь килограммов десять, полгода беспощадно потренируешь проблемные зоны, и у тебя будет живот как стиральная доска.

– Ты думаешь, Борис позволит мне тянуть полгода? Он уже был разочарован, когда я сказала, что на этой неделе не получится.

Карла закрепила нагрудный ремень и милостиво прикрыла пуловером мои телеса.

– Посмотрим. Давай не будем забегать вперёд. Сегодня твой первый день на растительной пище. Если ты выдержишь, а вечером потратишь полчаса на упражнения для сжигания жира, то сможешь нарисовать в календаре целых два солнышка. Впрочем, для начала вполне хватит, если ты будешь ходить быстрее и держать при себе руки.

– А что, ты считаешь, я обычно делаю со своими руками? Выбрасываю в мусорное ведро?

– Ха-ха-ха. Ну, какой у тебя пульс в состоянии покоя?

Я поглядела на пульсометр, который Карла между делом нацепила мне на запястье.

– Семьдесят пять.

– Нормально, – заявила она. – Оставь пульсометр на руке. Начиная со ста двадцати происходит сжигание жира. Это здорово тебя простимулирует, когда ты, к примеру, станешь подниматься по лестнице или побежишь к копировальному аппарату. Эта штука настроена так, что при пульсе свыше ста сорока она начинает пищать. Что означает – внимание, с этого момента все дополнительные усилия напрасны, потому что после ста сорока начинают сжигаться уже не жиры, а углеводы. Мне вначале это так нравилось, что я оставляла на себе прибор даже на время секса. Но тут меня постигло разочарование. Секс сжигает калории – как бы не так! Основная польза от секса в том, что приходится всё время втягивать живот. А для сжигания жира гораздо эффективнее грести руками. Попробуй-ка.

Я послушно начала описывать руками круги. Внезапно мой пульс подскочил до ста восемнадцати.

– Давай, Брюква, давай, – подбадривала меня Карла, и я гребла как безумная. Карла гребла вместе со мной.

– Что тут происходит? Сломался вентилятор? – Это был Бирнбаум, который стоял в дверях и ухмылялся.

Мы с Карлой опустили руки. Как всегда по утрам, Бирнбаум был безупречно выбрит, причёсан и одет. Я всякий раз с неослабевающим интересом наблюдала, как у него в процессе дня отрастала щетина, растрёпывались волосы и сминался костюм. Это было феноменально.

– Это расслабляющие движения для улучшения кровоснабжения мозга – объяснила я и поглядела для контроля на его обувь. На сей раз он был в парных носках.

– Почему вы не поздороваетесь, как все нормальные люди? – спросила Карла. Она по-прежнему ненавидела Бирнбаума.

– Сейчас вы ко мне несправедливы. Я уже был в вашем бюро, чтобы пожелать вам доброго утра, фрау Лаутенбахер, – ответил он. – Но там никого не было, лишь телефон разрывался как сумасшедший. Однако я целиком и полностью одобряю, что вы что-то предпринимаете для улучшения кровоснабжения вашего мозга.

Карла кинула на него полный ненависти взгляд и стала лихорадочно подбирать подходящее оскорбление для достойного ответа.

– Мы просто тестируем пульсометр, – быстро вмешалась я, пока Карла не ляпнула что-нибудь такое, что могло бы привести к увольнению.

Бирнбаум подошёл ко мне и взял меня за запястье.