Делия Хирст - Та самая, единственная…

Миссис Фицгиббон, естественно, выразила недовольство, заметив, что без помощи дочери ей не справиться с хозяйством.

— А разве эта женщина, миссис Ларк, не может приходить каждый день убираться? — спросила Оливия.

— Конечно, сможет, — отрезала бабушка. — Неужели ты думаешь, что я собираюсь это делать сама?

— Нет, бабушка. Но значит, за тобой будут присматривать. Прекрасно. Мама здесь очень счастлива, и это идет ей на пользу. Ты же знаешь, что она всегда не любила Лондон.

— Ты дерзкая девчонка.

— Да, бабушка, — сказала Оливия и повесила трубку.

Снова начались занятия, но в атмосфере школы чувствовалось какое-то возбуждение. Рождество было уже достаточно близко, и почти все разговоры касались таких важных тем, как рождественские подарки, школьный спектакль, который должен пройти в конце триместра, и концерт, в котором участвовала каждая девочка, научившаяся играть на каком-либо музыкальном инструменте. Предстояло позаботиться о новых учениках, которые к этому времени уже освоились и тоже хотели участвовать в предстоящих торжествах.

Не будучи опытной портнихой, Оливия тем не менее шила костюмы для пантомимы, рисовала декорации под руководством учительницы рисования и даже, когда больше было некому, репетировала с детьми роли. Ролей было множество, потому что родители расстраивались, когда именно их дочь не участвовала в спектакле. Те, которых было бесполезно заставлять выучивать роль, участвовали в танцевальных номерах, не имеющих никакого отношения к сюжету. Однако какое это имело значение, если таким образом каждый ребенок участвовал в представлении.

Нел играла одну из рождественских фей, и ее роль была говорящей. Прежде чем взмахнуть волшебной палочкой и присоединиться к остальным феям, она должна была сказать: «А вот и Дедушка Мороз!»

— Мама будет гордиться мной, — уверяла она Оливию. — Она приедет посмотреть на меня, она обещала.

Но в ее голосе звучало такое сомнение, что Оливия поспешила утвердить ее надежду.

— Ты уверена? — спросила Нел Оливию, которая, укладывая детей спать, подтыкала им одеяла. Сестра-хозяйка этого не одобряла, но Оливия, помня, как сама она уютно себя чувствовала, если одеяло было подоткнуто, не обращала на нее внимания.

— Если твоя мама обещала, то, конечно, она приедет, — уверенно ответила она. — А теперь будь хорошей девочкой и спи.

— Хорошо. Оливия…

Оливия повернулась.

— Да, дорогая?

— Я на каникулы поеду в Голландию. Надеюсь, мне там понравится. У мамы там много друзей, а мне не нравится леди, которая остается со мной, когда мама уходит.

— Может быть, на этот раз будет другая леди?

— Хорошо бы, если так. Мне хотелось бы, чтобы ты тоже поехала. Мы бы с тобой гуляли вместе. Что тебе больше всего хочется посмотреть в Амстердаме?

— Послушай, дорогая, тебе пора спать, — сказала Оливия, но, увидев, что девочка ждет ответа, добавила: — Мне бы хотелось как следует рассмотреть ту большую картину в Королевском музее. — Она поцеловала маленький лобик. — Спокойной ночи.

По окончании триместра вручение наград и представление должны были состояться рано утром, поэтому обед не предусматривался, только кофе и шерри перед торжествами и чай после них, чтобы дать детям время приготовиться к отъезду. Оливия, которую раздирали на части, не могла дождаться конца дня. Ей нельзя было уехать раньше чем завтра и предстояло еще одно Рождество в доме у бабушки, но все-таки впереди был Новый год, к тому же часть времени уйдет на организацию переезда матери. Повинуясь приказу мисс Росс, она начала прикреплять крылья к худеньким плечикам фей.

День был холодным и пасмурным, поэтому приехавшие родители, прежде чем занять места в зале, отдавали честь шерри и кофе. Закончив счет, Оливия обнаружила, что одной феи недостает. Не было Нел. Может быть, на время ее отвлекла мать? Оливия заторопилась — надо водворить девочку на место, прежде чем поднимется занавес.

Нел была в холле, а присевший на корточки мистер Ван дер Эйслер, сминая крылья, обнимал своими сильными руками уткнувшуюся ему в плечо рыдающую девочку.

— Она не приехала? — шепотом спросила Оливия. — Почему вы не заставили ее? Как она могла так поступить? Вы же знаете, что Нел…

Нел шмыгнула носом и, сдерживая рыдания, сказала:

— Она не приехала, обещала, она обещала мне… Ты же слышал, дядя Хасо. Я не поеду в Голландию…

Он вытащил большой белый платок и вытер ей лицо.

— И я должен ехать один? А мне казалось, что можно рассчитывать на твою компанию.

Девочка пристально посмотрела на него.

— А ты будешь скучать без меня?

— Конечно, буду. Послушай, за тобой пришла Оливия. Наверное, тебе надо присоединиться к другим феям.

— У Нел говорящая роль, она очень важна для действия.

— Тогда она должна постараться. Как это там говорится? «Спектакль должен идти». Все актрисы с разбитыми сердцами всегда забывали про свои неприятности и играли прекрасно, правда, Оливия?

— Конечно. — Оливия не посмотрела на него и поспешила увести Нел, которая успела присоединиться к остальным феям как раз перед поднятием занавеса.

Нел произнесла свою реплику без единой ошибки, спектаклю громко аплодировали, потом родители направились пить чай, а дети опять переоделись в школьную форму, торопясь поскорее уехать со своими наградами. Разумеется, понадобилось некоторое время, чтобы собрать галдящих, возбужденных детей и направить в холл к ожидающим родителям. Оставалось всего лишь несколько человек, когда к Оливии обратилась одна из родительниц.

— Замечательное представление. — Это была миниатюрная леди с добрым лицом. — Вы, должно быть, очень устали, но вы так добры с детьми. Нам всем будет жаль, если вам придется уйти, но думаю, что если совет попечителей хочет кого-то с образованием, ничего нельзя поделать. — Она протянула руку. — Я желаю вам удачи. Думаю, что и мисс Кросс будет жаль, если так получится.

Оливия пожала протянутую руку, улыбнулась и пробормотала что-то, по всей видимости, вполне вразумительное, поскольку маленькая леди, перед тем как удалиться со своей маленькой дочкой, с улыбкой кивнула ей.

Это не может быть правдой, подумала Оливия, поторапливая оставшихся девочек. Мисс Кросс сказала бы мне. Расстроенная, она медленно спустилась вниз и с радостью увидела, что почти все уже уехали.

Хотя не совсем все. Нел и мистер Ван дер Эйслер поджидали ее у двери.

— Нел хотела попрощаться, — приветливо сказал он, потом его тон неожиданно переменился. — Оливия, в чем дело? Вы больны?

Она постаралась улыбнуться.