Милли Крисуэлл - Беда с этой Мэри

Конечно, вот теперь малыш обратил внимание на то, что говорит мисс Осборн.

— Погляди-ка! — Мэт оживлялся все больше и больше. — Да здесь просто здорово! У них виноград вьется по потолку! — Он указал на лозы и гроздья пурпурного винограда из пластика, обвивавшие трельяж и поднимавшиеся до потолка. — Bay! Как ты думаешь, он настоящий?

Похоже, мальчик получал огромное удовольствие, и хотя Дэну хотелось поскорее убраться отсюда или спрятаться за чью-нибудь спину, он не хотел разочаровывать сына. Да и сам он решил снова попробовать здешнюю еду. Он не мог поверить всем этим восторженным отзывам об итальянских блюдах, которые услышал в толпе. Неужели его сбили с толку? Может быть, у него что-то случилось со вкусовыми рецепторами? Если так, то, возможно, это результат того, что Линда настояла, чтобы он пробовал все эти чертовы гамбургеры. Его вкусовые рецепторы были введены в заблуждение. Кроме того, во время их перепалки Мэри Руссо признала, что сразу после открытия ресторана у них были кое-какие проблемы, и в этом не было ничего необычного. В ресторанном бизнесе такое случается. Даже более крупные и престижные учреждения, чем это, бывало, испытывали значительные сложности.

Возможно, у повара был в тот день выходной. Черт возьми! Ведь выходные бывают даже у футболистов и бейсболистов. Может быть, Дэн судил слишком поспешно. Может быть, ему следовало выждать, пока ресторан пройдет фазу становления? В конце концов, Дэн не скрывал, что не любит итальянскую кухню, и не исключено, что это повлияло на его суждение. А вдруг, черт возьми, он был не прав? Взявшись за работу ресторанного критика, Дэн относился к своей деятельности серьезно и хотел быть честным и справедливым. В качестве спортивного критика он описывал факты так, как их видел, никогда ничего не приукрашивая в угоду команде или какому-то игроку. Так почему же он проявил такую суровость к ресторану «У мамы Софии»? Потому что был заранее предубежден и ему хотелось оказаться правым во что бы то ни стало? А возможно, он просто был не в духе в тот день и выместил свое дурное настроение на безвинном ресторане, потому что был спортивным комментатором, а не ресторанным критиком!

В разгар самобичевания, которому Дэн предавался со сладострастием, его вдруг окликнули по имени. Его и Мэта провели к столику, за которым восседала молодая леди экзотического вида,

У женщины были короткие волосы неописуемого цвета, торчавшие во все стороны, как спицы колеса. Она примостилась за небольшим столиком, выложенным плиткой, у окна, выходившего на улицу со стороны парадного входа. Загадочная улыбка на ее губах и взгляд, который она бросила на Дэна, показались ему странными, будто она знала что-то, что было неизвестно ему. Это раздражало и нервировало.

Устроившись за указанным ею столиком, Дэн взял в руки меню в красном кожаном переплете и тут заметил в другом конце зала Мэри Руссо. Он почувствовал, как в желудке у него заворчало и забурлило, и похвалил себя за то, что предусмотрительно набил карман таблетками от изжоги. Какая жалость, что не изобрели аналогичного средства от похоти, хотя Дэн и сомневался, что нашлось бы достаточно сильное, чтобы излечить его от того, что он чувствовал в эту минуту.

Сексуальная женщина, предмет его вожделения, разговаривала с одной из посетительниц, дико размахивавшей руками и хохотавшей над чем-то, чего Дэн не мог слышать.

От доносившегося до него смеха Мэри он почувствовал, как мурашки побежали у него сначала вдоль спины, потом по всему телу, пока это странное ощущение не затронуло паха, У него перехватило дыхание, сердце заколотилось как бешеное, и он почувствовал, что не может совладать со своим возбуждением. Это чувство было сродни тому, что он испытывал, ступая на борт самолета.

Удар в сердце — и вслед за ним жжение. Во время двух своих прежних встреч с Мэри Руссо он испытывал то же самое.

«Ну, по крайней мере, — подумал он, — я добился, чего хотел, — увидел ее».

Дэн никак не мог избавиться от мыслей о Мэри. Это-то и было подлинной причиной того, что нынче вечером он выразил желание пойти именно в этот ресторан. Дэн хотел убедиться в том, что чувство, испытанное им при их первой встрече и позже, в супермаркете, все еще не прошло. Что-то более сильное, чем гнев, соединило их. Он был уверен в этом. И знал, черт возьми, что и она чувствует то же самое.

Мэри ежевечерне обходила зал ресторана, останавливалась возле столиков, болтала кое с кем из новых посетителей, узнавала знакомые лица и была в восторге, оттого что обзавелась уже постоянной и немалочисленной клиентурой.

Она не сомневалась в том, что у ее ресторана есть будущее, что ему обеспечен прочный и стабильный успех:

— Не забудьте сегодня попробовать творожный торт, миссис Хегган, — советовала она блондинке, говорившей с сильным французским акцентом, явно не равнодушной к сладкому. — Он сделан по рецепту моей тети Эмилии и совершенно потрясающий. Поверьте, вы не прогадаете. Я ручаюсь.

Глаза ее собеседницы заблестели.

— А вы мне обещаете, Мэри, что я не поправлюсь ни на грамм?

— Ну конечно, дорогая, — отвечала Мэри со смешинками в глазах. — Во всех наших десертах вообще нет калорий. Таким образом мне и удается сохранять фигуру.

Подмигнув сладкоежке, Мэри двинулась дальше и следующую свою улыбку адресовала паре, пришедшей сюда отпраздновать двадцатипятилетие своего брачного блаженства, выпить бутылочку шампанского и отведать особого миндального торта, приготовленного Мэри специально для них.

Мэри уже собиралась пройти в другую часть зала, когда заметила своего смертельного врага за столиком у окна. У нее перехватило дыхание. Она попыталась обуздать свои внезапно взмывшие бурные чувства и жажду убийства.

И этот Дэниел Галлахер еще осмелился снова заявиться в ее ресторан!

«Мы непременно встретимся снова, Мэри Руссо. Можете на это рассчитывать».

Эти его слова, всплывшие в памяти, вызвали у нее новый прилив негодования. Она, прищурившись, смотрела на него и тут заметила рядом с ним маленького мальчика. Тот выглядел как миниатюрный двойник ее недруга. Только вместо выношенных джинсов, синей рубашки-поло и ботинок на ребенке были мешковатые штаны из той же джинсовой ткани, майка-футболка с надписью «Звездные войны. Тайная угроза» и теннисные туфли.

Мэри заключила, что мальчик — его сын, хотя никогда не задумывалась о том, женат ли Галлахер. «Нельзя же сказать, что я думаю о нем постоянно», — попыталась убедить себя Мэри, понимая, что лжет, Но Дэн не производил впечатления женатого и прочно устроенного в оседлой жизни.

Он поднял глаза от меню, посмотрел прямо на Мэри и адресовал ей улыбку в сто ватт, отчего ее ладони и ступни сразу взмокли. Мэри не могла избежать встречи, не поприветствовать его. Если бы она так поступила, то проявила бы недостойную мелочность и мстительность.