Мелани Кертис - Вернись до заката

— Кто звонил? — спросила она, и ей самой показалось, что ее голос прозвучал слишком громко в испуганно притихшей комнате.

— Дэвид Вилсон.

— Твой друг, которому принадлежит этот дом?

— Да.

Ну тогда понятно, откуда он знает, что Густав находится здесь, с облегчением подумала Патриция.

— Дэвид — мой заместитель, — начал объяснять Густав, — он…

— Так он работает вместе с тобой? — спросила Патриция обвиняющим тоном. — Но ведь твоим замом был Гарри Брук…

— Он переехал во Францию в прошлом году.

— Не выдержал напряжения?

— Что-то в этом роде.

— Этот звонок касается твоей работы? Они хотят, чтобы ты вернулся в Оттаву?

— Там возникла одна проблема… — изменившимся голосом проговорил Густав.

Он посмотрел на Патрицию, отметив про себя, как восхитительно она выглядит с растрепанными после занятия волосами, в облегающем трико, не скрывающем совершенства ее форм.

— Один из корпоративных клиентов затеял тяжбу против нашего агентства. Если бы дело не обстояло так серьезно, то, честное слово, я попросил бы Дэвида самого решить этот вопрос. Мне нужен всего один день, чтобы встретиться с этим клиентом и все урегулировать. Если я достану билет на утро, то к вечеру уже вернусь назад.

— Но мы ведь только приехали сюда… — поторопилась напомнить Патриция, обуреваемая разочарованием и гневом от того, что их отпуск опять прерывается самым непредвиденным образом. — Ну что ж, тогда тебе срочно нужно звонить в аэропорт, — добавила она со спокойствием, которого не ощущала. — А я иду в душ.

Все внутри нее кричало — это нечестно! Опять работа вмешивалась в их отношения. Он еще не уехал, а она уже скучала по нему.

— Патриция, подожди!

Но она уже закрыла за собой дверь.

Патриция посильнее запахнула теплую куртку, защищаясь от сквозняка, который гулял по аэропорту. Ее грусть и разочарование достигли предела. По своему опыту она знала, что Густав может и не вернуться вечером. Он может и вообще не вернуться.

Густав забрал билет со столика администратора и подошел к ней.

— У меня еще есть десять минут до рейса. Давай присядем.

Патриция отводила глаза. Ее мрачный взгляд блуждал по лицам пассажиров, по большим телевизионным экранам, демонстрирующих что-то захватывающее.

— Патриция… — сказал Густав извиняющимся тоном.

— Что?

Она мельком взглянула на Густава, и у нее зашлось сердце от одного взгляда на черты его великолепного лица, будто вырезанные скульптором, и пронизывающие синие глаза. Этот человек опять покидал ее.

— Все будет хорошо, поверь мне, — попробовал он ободрить ее.

— Ты уверен? — Патриция отвела взгляд. Слезы подступили совсем близко. — Как ты думаешь, может, кто-то там наверху имеет что-то против нас?

— Я думаю, что кто-то там наверху дает нам еще один шанс начать все сначала. — Он взял ее за руку и улыбнулся. — Куда делся твой хваленый оптимизм?

— Он умер в тот день, когда ты ушел. Пять лет назад.

У Густава заныло сердце.

— Я вовсе не хотел обидеть тебя, поверь. Я уже понял, что это было самое худшее решение за всю мою жизнь.

— Постарайся вернуться поскорее… Пожалуйста…

Крохотная слезинка скатилась по лицу Патриции, и она раздосадовано смахнула ее, пока никто не увидел.

— Это я тебе обещаю. Я только встречусь с этим заказчиком, решу быстренько его вопрос и сразу же после этого поспешу в аэропорт. Я позвоню тебе, как только освобожусь. Приедешь встречать меня?

Она быстро кивнула и вытащила из кармана ключи от машины, которую они арендовали.

— Если я тебя не встречу, тебе придется идти пешком двадцать пять миль в темноте. Ты вряд ли доберешься и до Рождества.

Она целый день провела в доме. Она включила радио и немного послушала местную радиопрограмму, которая представляла собой смесь музыки кантри и новостей районного масштаба. Густав незримо присутствовал в ее мыслях, но Патриция попыталась заглушить свое отчаяние и тоску бурной деятельностью по уборке дома. Она успела пропылесосить все комнаты в доме, отполировать все возможные поверхности, отгладить все свои вещи, которые немного помялись в дороге.

Затем она принялась за кухню, которая через несколько часов засияла как новенькая. Сочинив какое-то подобие известного ирландского рагу, она оставила его томиться на плите, занявшись тестом для булочек с фруктовой начинкой.

К тому времени, когда она совершила все свои кулинарные подвиги, перемыла посуду и второй раз за день вымыла пол в кухне, Густав все еще не звонил. Часы показывали половину четвертого.

Патриция подошла к окну и стала смотреть на зеленое пространство, на холодные волны, набегающие на берег. Сложив руки на груди, она снова повернулась к телефону. Ожидание становилось невыносимым. Вздохнув, она обула ботинки, надела плащ и пошла на пляж. Как только свежий прохладный воздух наполнил ее легкие, она почувствовала, что тревога постепенно уходит из нее. Я погуляю совсем немного, пообещала она себе. К тому времени Густав наверняка освободится.

Но и к восьми часам вечера Патриция еще не получила от Густава никаких вестей. У нее было тяжело на душе, она заставила себя съесть хоть что-то, затем включила телевизор, чтобы немного отвлечь себя от невеселых мыслей. Но ничто не могло ее заинтересовать и, вконец раздраженная какой-то заумной дискуссией об искусстве и устав от одиночества, она подняла трубку и набрала номер тети Марион.

— А я уже стала гадать, позвонишь ли ты мне когда-нибудь, — осторожно начала Марион, услышав голос племянницы. — Как у тебя дела? Как вы с Густавом ладите?

Хорошо, что Марион не видела, как покраснела Патриция от одного воспоминания о тех бурных часах, которые они провели с Густавом.

— У нас все хорошо, — неопределенно сказала Патриция. — Здесь так красиво, все вокруг настолько зеленое, что даже глаза режет от непривычки. А из дома открывается потрясающий вид на озеро.

— Да, эти места и вправду замечательные. Я сама не раз ездила туда к родственникам. Но меня-то больше интересует, как развиваются ваши отношения с Густавом? Мне вовсе не хотелось отпускать тебя одну с ним так надолго. Как я понимаю, сейчас его нет?

Патриция подумала, что с ее стороны было бы непростительным эгоизмом еще сильнее подогреть волнение тети, сообщив, что Густав опять сорвался в Оттаву по делам. Нервно заправив волосы за ухо, она вздохнула в трубку.

— Ты ведь сама говорила, что нам с Густавом нужно поговорить. Вот мы и разговариваем.

— И о чем, интересно? Стоит ли еще на повестке дня возможность развода?