Анастасия Карменова - 8осемь

— Это антидепрессант, просто выпей и отдыхай, гарантирую, будешь как в танке, там витамины А и Е, таурин. — Я нахмурилась, у нее что ученая химико-биологическая степень готических наук?

Рука протянула мне пилюлю "счастья", на которую я уставилась как бык на красную тряпку.

Взять, избежать напряжения и хоть раз побыть тем никогда не буду — обдолбанной дурочкой. Не взять значит испытать серьезные муки, перед тем как Эйти сравняет меня с пылью на полу.

— Черт с тобой, давай! — это самый второй поступок, совершенный из глупости в моей жизни, после сексуального косяка Эда. Выхватив таблетку, я закинула ее в рот и проглотила, даже не запивая.

Будто и не глотала никакой гадости.

— Нужно было… — начала гот, глядя на меня, — запить? — перебила я, — ничего мне и так нормально! — нет, — отрезала она, — надо было половинку.

Кричать и ругаться было поздно. Если меня накроет как деревню лавиной, пострадавший будет только один — Эйт, потому что готодевушка навострила свои Гриндерсы в сторону выхода.

— Эй, ты куда?!

— Никому не говори, иначе он узнает! — опять она заговорила про "него", рогатый и красномордый урод, после волшебной пилюли покажется мне Санта-Клаусом.

— Ну и катись! — огрызнувшись, я кинула сумку на этот, чертов стул, нагретой задницей готки.

Время тянулось медленно, а я-то думала, таблетки подействуют, наверно это просто мел. Через пару минут, мне стало жарко, но снимать было нечего. Попыхтев, я подтянула ноги на стул и закрыла глаза.

Наверно я задремала на пару минуток. Открыв глаза, я поняла, что мое тело наглым образом перетащили в класс. Презрительно оглядев состав присутствующих, я обнаружила себя, обнимающуюся с сумкой, на которой так удобно дремала и Эйти, и никакого тренера-арбитра!

— Что за черт? — голос был невероятно бодрым, удивительно, ведь я только разлепила глаза. Макс сидел передо мной, судя по карандашу в руке, он что-то писал, а затем стирал это стеркой. На нем была другая, голубая футболка с изображением баскетбольной эмблемы. Он даже ухом не повел, когда я спросила какого черта, я тут сплю, хотя это у меня самой надо спрашивать!

Прочистив горло, я пристала, опираясь локтями на стол, наглым образом заглядывая через плечо Макса, его писанина была похожа на записку или микро письмо. Почувствовав мое вмешательство, этот сексуальный жираф, развернулся в мою сторону, почти касаясь моего носа, своим носом, в глазах читался вопрос, который звучал приблизительно так "какого фига, ты здесь забыла?"

И почему у меня такое ощущение, что это заключение не закончиться легко и просто?

Внимательный взгляд уставился на меня, даже не моргая. Сглотнув, я медленно, не делая резких движений села на место. Эйти повернулся, почти всем корпусом снова не сводя с меня глаз.

Пунцовый цвет закипел на кончиках ушей и чего он уставился? Может от меня воняет миррой и ладаном из-за готки? Как бы невзначай, я повернула голову и нюхнула волосы, пахнут как обычно — никак. Положив руки на парту, я подумала, что Макс перестанет играть в эти гляделки и оставит меня в покое, но нет. Поерзав на пятой точке, мобилизуя тем самым храбрость, я решилась узнать, в чем же причина его интереса.

— Что? — непривычно звонко спросила я, готовая дать ему в глаз, чтобы не пялился.

Эйти покачал головой, сдерживая смех. Послав в его сторону взгляд "не скажешь, без ножа зарежу", надула губы.

— Ничего, — наконец сказал парень, после целой минуты ухмылок. — У тебя слюни идут.

Я как сидела на стуле, так и осталась, умирать от стыда. Руки потянулись к подбородку, на котором и правда была влага. Ну, подумаешь, кто во сне слюни не пускает?! Вытерев его, раз десять в разных направлениях я решила забить на этот небольшой инцидент.

— А-а-а-а! — вскрикнула я, бросаясь под парту, забившись в самый уголок, насчитав на обратной стороне крышки стола семь использованных жвачек. Сердце бешено билось, я боялась посмотреть на свою ладонь. Она была огромной как задница слона и переливалась всеми цветами радуги!!!

Ладно, слюни идут, но ладони пигментировались в радугу… я убью эту готку! Громкий стук по крышке стола, заставил меня подпрыгнуть, и я стукнулась головой. Рыча от злости, но, не поднося свои здоровенные ладони к голове, я вжалась еще дальше в стену.

— С тобой все в порядке? — Эйти перегнулся через стол, свисая ко мне, на лице парня было безграничное удивление. — На счет слюней, не думал, что твоя реакция будет такой… сам иногда пускаю.

И кто поставил чучело енота на шкаф? И чего он так смотрит на меня? Он мне не нравится. Как только выберусь из-под стола, выкину эту дохлую куклу в окно!

— Ты так и будешь сидеть там?

Я перестала понимать, что говорил баскетболист, все слова сливались, будто кассету заживало.

Пытаясь сконцентрироваться, сильно встряхнув головой, я услышала отчетливый звук открывающейся двери и это точно не глюк, потому что парень встал и зашагал туда, наверно мистер тренер приперся.

— Где Макс? — голос Блейка был взволнованным, даже он думает что Эйти зол на меня, значит, у меня нет никакой паранойи!

— Она… — Гордон затих, — она под…

Пока он пытался объяснить, каким чудесным образом меня занесло под парту, стараясь не смотреть на свои ладони, я на четвереньках пробралась к книжному шкафу, на котором стояло чучело, глазевшее на меня. Прижавшись к боковой стенке, чтобы эти двое не видели меня, нащупав в слепую над головой вражеское дохлое животное, победно схватила его за хвост. Внутренне ликуя, дернув его в бок, не рассчитала сил и уронила мумифицированную тушку на пол. Проклятье, хорошо что он сдох лет сто тому назад!

— Она была под столом, а теперь прячется за шкафом. — Гордона перегнуло вдвое от смеха. Тренер озадаченно почесал затылок, подходя ко мне. Нет, ни за что не скажу ему, что выпила глючную таблетку!

— Джеймс, ты в порядке? Зачем тебе чучело? — Кроуфорд поднял ушибленное животное с пола, не рискуя ставить его обратно. — Так что?

Я кивнула. Зачем кивнула, не знаю, придется отмазываться. Никогда в жизни не чувствовала себя такой тупой.

— Я хотела выбить пыль… — это была первая внятная мысль в моей голове. Вполне похожая на правду.

— Она хотела выбить ему мозги! — все еще хохоча и согнувшись вдвое, говорил Эйти, держась рукой за край стола, чтобы не упасть и не скончаться от смеха.

Все еще обнимая енота как родного, Кроуфорд подозрительно посмотрел на мои руки, которые я прятала за спиной.

— Почему ты заламываешь руки?

— Разминаюсь.

— Зачем?