Линн Смитерс - Потери и обретения. Книга вторая

- Максвелл, - улыбнувшись, повторила девушка.

Торопясь по лестнице наверх, чтобы надеть туфли на каучуковой подошве, Джоанна впервые со времени приезда в Сарасоту почувствовала, что на душе у нее почти так же легко, как и прежде.

Готовя яхту к отплытию, Максвелл вкратце рассказал ей об основах судовождения, но, хотя она старалась ничего не упустить, он с тем же успехом мог бы говорить, обращаясь к ней на санскрите. Когда она призналась, что почти ничего не поняла, он расхохотался.

- Я бы тоже ничего не понял, если бы вы стали рассказывать мне о коллекциях одежды, - успокоил ее он. - Что касается пуговиц и застежек лифчиков, то о них я получил представление еще подростком. Но во всем остальном женская одежда остается для меня тайной за семью печатями.

Она понимала, что он пытается помочь ей побороть чувство неловкости. И это ему удалось.

Джоанна наблюдала, как он отдал швартовы, ловко и уверенно справившись с канатами. У нее мелькнула мысль, что сама она непременно запуталась бы в них и вылетела бы за борт через начищенные до блеска медные поручни.

Хлопнув на ветру, парус дрогнул и надулся. Его белоснежный треугольник отчетливо обозначился на фоне безоблачного лазурного неба. Миновав канал, судно вышло в открытый океан.

Огибая изрезанную линию берега, яхта, ведомая Максвеллом, неслась вперед, подскакивая на волнах. До сих пор Джоанна ходила под парусом один-единственный раз. Это было в летнем лагере для девочек-скаутов. Ей тогда исполнилось двенадцать лет. Она хорошо помнит, как тщетно пыталась совладать с управлением громоздкой деревянной лодкой. Увы, все ее старания свелись к волдырям и солнечному ожогу.

Но сейчас все было иначе. Откинувшись назад, запрокинув голову и подставив лицо яркому солнцу, она испытывала ощущение полета.

Максвелл оказался прекрасным спутником. Он будоражил ее воображение рассказами о своих морских похождениях, о том, как, застигнутый внезапным штормом, он не раз оказывался на волосок от смерти.

- Не бойтесь, - успокаивающе сказал он, поймав ее встревоженно-хмурый взгляд после одной из таких историй. - День сегодня ясный, как раз для морской прогулки. Погода не изменится, вот увидите.

В нем, как и в Редклиффе, чувствовалась уверенность в себе, не имевшая, правда, ничего общего с высокомерием или эгоизмом.

Одна из причин, побудивших Джоанну принять приглашение доктора, состояла в том, что она хотела забыть о терзавших ее проблемах, хоть ненадолго забыть о муках любви к женатому мужчине. Поэтому она обратила все свое внимание на великолепные пейзажи, проплывающие за бортом, которые могли бы украсить обложку рекламной брошюры любого, даже самого лучшего туристического агентства.

Над головами у них кружились чайки, океанский ветер относил их пронзительные крики в сторону. То и дело птицы камнем падали вниз, скрывались под водой, но спустя несколько мгновений появлялись снова, держа в клювах мелкую рыбешку, поблескивающую серебристой чешуей. Пеликаны с широкими клювами и бакланы качались на волнах, а на скалах, нагретых солнцем, дремали морские львы.

Максвелл направил яхту в укромную бухту. На палубе из отполированного тикового дерева они устроили обед, состоявший из холодного цыпленка, салата со спагетти и хрустящих французских хлебцев - все это кухарка Милдред аккуратно сложила в плетеную корзину. Доктор внес в пикник свою лепту в виде бутылки легкого вина.

Плавание оказалось еще более приятным, чем обещал Максвелл. Джоанна от души наслаждалась великолепной погодой, освежающей морской прогулкой, приятной компанией.

- Спасибо, - сказала она, когда они вернулись к причалу. - Я прекрасно провела время.

- Это вам спасибо. - Он с улыбкой окинул ее взглядом - лицо, чуть покрасневшее от загара и оттого казавшееся еще симпатичнее, растрепавшиеся от морского ветра волосы, соблазнительно светившиеся в лучах заходящего солнца, длинные загорелые ноги, оттеняемые желтыми, словно цветок нарцисса, хлопчатобумажными шортами.

- Знаете, - он взял ее за руку и помог сойти с яхты на плавучую пристань, - будь мне на двадцать лет меньше, я бы доказал вам, что жизнь состоит далеко не из одной работы. - Он недоверчиво покачал головой. - Во времена моей молодости такой женщине, как вы, ни за что бы не позволили пропадать целыми сутками на работе, да еще без кавалера.

Джоанна оказалась перед выбором: то ли рассердиться на это заявление, то ли воспринять его как мужской комплимент, хотя и слегка старомодный. Она остановилась на последнем варианте.

- Искренне надеюсь, что вы не считаете меня старой девой, - со смешком ответила она.

- Что вы! - По неподдельному ужасу, отразившемуся на его лице, было видно, что подобная мысль не приходила ему в голову.

- Вот и хорошо. В свою очередь, должна сказать, что вы совсем не кажетесь мне старым. - Почувствовав, что былой скованности нет и в помине, она взяла его под руку. - Знаете, в следующий раз, когда будете в Майами, позвольте мне отблагодарить вас. Я хочу показать вам город.

- У меня там через месяц конференция. Может, мне воспользоваться яхтой? Побываем на острове Ки-Бискейн, и вы позволите мне угостить вас обедом в каком-нибудь уютном ресторанчике.

- Договорились. А то я никогда не была на Ки-Бискейне.

- Вот и хорошо. Он остановился и заглянул ей в глаза. - А в целом для вас, Джоанна Лейк, у меня есть только один рецепт: регулярные дозы солнца и соленого морского воздуха. А чтобы вы не отлынивали, я буду периодически устраивать вам медосмотр.

Как он и рассчитывал, ответом ему был смех девушки.

- Хорошо, доктор.

Глава 28

Беспечное настроение, навеянное освежающей морской прогулкой, улетучилось ночью, когда Джоанне приснился очередной кошмарный сон. Состояние ее еще больше усугубилось тем, что наутро приехал Редклифф, которому нужно было обсудить с Милдред кое-какие организационные вопросы, связанные с показом коллекции в Детройте.

Отношения Редклиффа и Памелы со стороны напоминали пьесу в духе Теннесси Уильямса. Памела, которая, похоже, не торопилась возвращаться к работе в лондонском отделении «Сэвидж», была в своем репертуаре, привычно выступая на первых ролях, в то время как он находился в тени, молча кипя от негодования.

Словно по распоряжению небесной канцелярии, ведающей спецэффектами, одновременно с приездом Редклиффа разразился шторм, щедрые лучи солнца сменились порывами ветра, проливным дождем и туманом.

После того как Памела в очередной раз выругала служанку, совершившую, на ее взгляд, какой-то мелкий проступок, Джоанна решила, что ей нужно куда-нибудь уехать. Неважно, идет дождь или нет.