Барбара Картленд - Темный поток

– Она не посмеет сделать это, – ответил Ник, – просто не сможет. Видите ли, дом принадлежит мне, и все деньги тоже. Я совершенно не имею представления, почему мой отец составил именно такое завещание, по которому он ставил мать в полной зависимости от меня, хотя я лично, разумеется, никогда бы не воспользовался этим преимуществом своего положения. Но проблема заключается в том, что в нынешнее военное время мне трудно будет попросить мать переехать жить в другое место. Хотя, конечно, после того, как война закончится, ситуация будет совершенно иной.

– Ах, Ник, мне бы хотелось теперь же…

– Нет, не продолжайте, – быстро прервал он ее. – У вас нет никакой необходимости просить о чем-либо подобном. Все будет хорошо, и я никогда не допущу, чтобы вы волновались, независимо от того, что случится.

– Спасибо, Ник.

Фенела сделала жалкую попытку улыбнуться, но эта попытка оказалась не особо успешной.

«Он напутан», – мелькнула у нее мысль.

И все-таки, несмотря ни на что, она верила, что Ник сдержит все свои обещания, которые он дал Фенеле относительно Илейн, – обещания позаботиться о My до тех пор, пока по крайней мере она не сможет выйти замуж за человека, который обеспечит ей защиту и средства к существованию.

Фенела глубоко вздохнула.

– Не лучше ли нам вернуться? – обратилась она к Нику. Он согласно кивнул.

Они встали из-за стола, и Фенела пересекла комнату, направляясь к тому месту, где над Распятием висело старинное зеркало. Она посмотрела на свое отражение, поправила волосы и повернулась к Нику. Он стоял в центре комнаты и затаив дыхание наблюдал за Фенелой.

– Ну, я готова, – проговорила она.

Какое-то мгновение он колебался, а затем взял ее за руку.

– Вы разрешите поцеловать вас, Фенела?

Какую-то долю секунды она хранила молчание, а затем сказала:

– Конечно же.

Она подставила ему свою щеку, и он, наклонившись, коснулся ее своими губами, потом медленно обнял, привлекая девушку к себе. Фенела оставалась сначала неподвижной. Но затем внезапно встрепенулась, как бы в паническом страхе, когда почувствовала, что его губы ищут ее уста, и освободилась из его объятий.

Затем она отвернулась и отошла к окну.

– Фенела!

В том, как Ник произнес ее имя, слышалась мольба. Фенела повернулась к нему.

– Ник, я сейчас же должна вам все объяснить. Я уже говорила, когда вы предложили мне стать вашей женой, что люблю другого. Мне казалось, что вы тогда поняли, что я имела в виду – как раз сейчас я не могу… я никем не могу стать для вас… Ник, вы должны понять меня.

Ник подошел к ней.

– Я все действительно понимаю, Фенела. И я прошу простить меня, если расстроил вас чем-нибудь. Я люблю вас, но полагаю, во всем, что касается женщин, я полнейший простак. К сожалению, у меня нет в этом достаточного опыта.

Фенела тихо вскрикнула.

– Никогда не говорите так, Ник; это заставляет меня думать о себе как об ужасной эгоистке. Это потому, как мне кажется, что вы не понимаете, почему я не могу… ну почему я не могу позволить вам прикасаться к себе. Пока.

– Я понимаю.

– Я не должна была ни в коем случае выходить за вас замуж. На самом деле я поступила просто чудовищно; это было так эгоистично и так пренебрежительно по отношению к вам с моей стороны, но, Ник, вы ведь брали меня в жены, прекрасно зная все это.

– И я не сказал, что раскаиваюсь в этом, ведь так? – возразил ей Ник.

– Нет, разумеется нет, но мне сейчас показалось…

– Забудьте об этом. То, о чем я говорил вас сейчас, было ошибкой, всего лишь глупостью, которую я сболтнул после бокала шампанского, выпитого в столь ранний час. Пойдемте, Фенела.

Ник говорил решительно. И Фенела осознала, что их беседа на этом заканчивается. Ник направился к двери. Она последовала за ним, испытывая неловкость и неудовлетворенность своим поведением, и эти два чувства подавляли в ее душе все остальные.

– Ник, вы не сердитесь?

Фенела почувствовала себя одинокой, как будто он оставил ее, и поэтому испытала облегчение, когда Николас повернулся к ней, ласково улыбаясь.

– С чего бы это? – сказал он, и Фенела вполне удовлетворилась этим его ответом.

Когда они вышли, сквозь дождевые облака уже пробивались слабые лучи солнца. Фенела подняла голову и посмотрела на небо.

– Облака развеиваются, – проговорила она.

А про себя по-детски подумала: «Вдруг это предзнаменование?»

Когда они уселись в автомобиль и тронулись в путь, Фенела вдруг осознала, что, сама того не замечая, непрерывно крутит у себя на пальце обручальное кольцо. Это кольцо представляло из себя тонкий платиновый обруч, и она порадовалась тому, что у Ника столь тонкий вкус и он выбрал для нее такую изящную вещицу.

Они ехали молча, пока наконец не оказались рядом с Криперсом и Ник, повернувшись к ней, не спросил:

– Ну как вы?

Она поняла, что его прежде всего интересует ее психическое состояние, а не какие-либо физические неудобства.

– Немного волнуюсь.

– Не стоит. Все неприятности я беру на себя.

– Охотно позволяю вам это, – ответила она беспечно. Еще когда они мчались по дороге в Фор-Гейблз, Фенела уже знала, что существует одна проблема, от которой защитить ее никто не сможет, – проблема, тяжесть решения которой ложится только на ее плечи.

Они подъехали к парадному крыльцу дома. Прямо перед парадной дверью стоял какой-то автомобиль. У Фенелы тревожно замерло сердце. Случилось то, чего она меньше всего ожидала, – что Рекс именно в такой момент окажется здесь.

Ее охватило чувство панического ужаса, настолько сильное, что она почти лишилась сознания, но затем осознала, что это был вовсе не автомобиль Рекса. На самом деле у крыльца стояла совсем другая, совершенно ей незнакомая машина. Облегчение было таким же внезапным, как и испытанный перед этим шок.

– Интересно, кто бы это мог быть? – произнесла она вслух, а про себя подумала: «Возможно, это приехал доктор. Наверное, Илейн все-таки умерла».

Она почувствовала, что руки у нее стали холодными, а в висках застучала кровь.

Они отогнали свой автомобиль на стоянку. Фенела была в таком состоянии, что сомневалась, хватит ли у нее сил самостоятельно выбраться из машины. Вдруг она заметила, что кто-то вышел из двери дома и остановился на лестнице.

Это был мужчина. Какое-то время она всматривалась в него, не узнавая, но потом заметила на незнакомце морской мундир и тихо вскрикнула от радости и облегчения.

– Реймонд! – окликнула она его и, быстро выбравшись из автомобиля, бросилась к нему.

Фенела не торопясь рассказала Реймонду, что произошло, и он страшно рассердился на нее и счел, что она поступила глупо.