Инид Джохансон - Страсть и гнев

Мейбл и Элен, на ее счастье, спускались по лестнице, так что Фанни не пришлось ходить из комнаты в комнату, рискуя нарваться на Ральфа. Мейбл как будто взяла себя в руки, хотя лицо у нее было бледное и глаза испуганные. Но она улыбалась, и улыбка удивительно ее красила.

Элен сказала:

— Я тоже хочу посмотреть модели вашего знакомого модельера. Если мне что-то понравится, пожалуй, закажу ему что-нибудь для себя. В конце концов, я могу себе это позволить, да и Дейвид, наверняка, хотел бы, чтобы я хорошо выглядела на свадьбе своей единственной дочери.

Однако ее глаза неожиданно потускнели, когда она вновь заговорила после секундной паузы:

— Вечером мы с Мейбл поедем в аэропорт за Мэри. Она вчера позвонила и сообщила, что прилетает. Это хорошо. Правда, мы не ждали ее так скоро, но ее приезд меня радует: с Мэри спокойно. Она всегда знает, когда и что надо делать…

Старательно поддерживая беседу, Фанни распахнула дверь в гостиную, представила дамам модельера и уселась в уголке. Наконец-то ее работа подходит к концу. Удалось все-таки привести несчастную Мейбл туда, где та совсем не хотела быть. И теперь она беседует с модельером о платье, которое ей не нужно.

Фанни не могла не восхититься твердым характером девушки, однако не одобряла ее страха перед угрозами Ральфа, страха, лишавшего ее надежды на по-настоящему счастливое замужество. Какие козыри у Ральфа против нее? Откуда у него власть над юной и богатой владелицей поместья? Что может быть в ее жизни такого ужасного, из-за чего она даже отказывается от любимого мужчины?

Вздохнув, Фанни беспокойно огляделась. Окна гостиной были закрыты, зато появился электрический обогреватель. Он стоял как раз на том месте, где в день ее приезда были цветы.

Она подумала, что зимними вечерами, наверное, здесь будет гореть камин я Ральф с Мейбл будут сидеть возле него, а рядом будут играть их дети. На душе Фанни вдруг стало так тоскливо, что она застонала.

К счастью, никто не услышал. Клейтон Лиг сосредоточенно делал углем наброски на больших листах бумаги. Фанни подумала, что вполне может улизнуть. Никто и не заметит ее отсутствия.

Мысленно отрепетировав извинения, мол, вечером у нее деловое свидание, Фанни взялась за сумочку, уже видя себя с чемоданом в руке, потом в машине — и в своей квартире. Она встала… и вновь села на диван, потому что в гостиную вошел Ральф.

Он был в потертых джинсах и видавшем виды свитере, которые, тем не менее, не только не уродовали его, а даже наоборот, шли ему как нельзя лучше.

Фанни хотелось отвернуться и не смотреть на Ральфа, но у нее ничего не получалось. Он словно гипнотизировал ее. Единственное, о чем она была в состоянии думать, так это о том, как он сжимал ее в своих объятиях и как она льнула к его сильному желанному телу, Фанни вспомнила, с какой страстью они целовались, и у нее закружилась голова. Ей, верно, никогда не забыть его. Неужели она обречена?..

Передернув плечами, Фанни продолжала неотрывно смотреть на Ральфа, но он, хмуро поглядев на занятых делом женщин, направился прямо к ней. На щеке у него она заметила грязное пятно, однако и это не умаляло красоты его лица. Глаза его потемнели. Что-то в них было такое, что пригвождало Фанни к дивану, лишало сил.

Вчера он грозил ей каким-то разговором. Зачем? К чему разговоры? Неужели он собирается здесь и сейчас выяснять отношения? Фанни охватила паника. Если он намеревался предостеречь ее, чтобы она ничего не рассказывала Мейбл, то лучше бы уж ему молчать. Нечего липший раз унижать ее. А о чем еще ему с ней разговаривать?

— Фанни…

Он чуть слышно произнес ее имя, но Фанни все же услыхала в его голосе затаенную грусть. Сердце ее бешено колотилось, и она с трудом разбирала его тихие слова.

— Я бы отыскал вас раньше, но… — Он недовольно пожал плечами. — Позвонил Клифф. На ферме загорелся амбар. Пришлось ехать. Сейчас все в порядке. Пожарные отлично поработали. Но мне, к сожалению, надо вернуться туда… Пять минут назад я был в вашей комнате, увидел, что вы уже собрали чемодан. Подождите, не уезжайте. — Он просил. Но Фанни молчала и не отрывала взгляда от своих туфель. — Я вернусь через час. Нам надо поговорить… Вы сами это знаете. Договорились?

— Да, — покорно согласилась она.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он: ушел и не мучил ее, поэтому и сказала то, чего он требовал от нее. На самом деле она не собиралась его ждать. Зачем ей выслушивать его просьбы и угрозы?

В глазах у нее потемнело, когда она увидела» как он идет к Мейбл, наклоняется над ней, что-то ей говорит. Извинившись, его будущая жена поднялась и последовала за ним из гостиной. На удивление послушно вела она себя с человеком, за которого шла замуж против своей воли. Фанни взяла себя в руки и стала ждать.

Этот негодяи не любит свою невесту, ему нужно лишь ее имущество. Поэтому он и не желает, чтобы она узнала о том, что он чуть не согрешил с женщиной, которая приехала устраивать их свадьбу.

Через десять минут Мейбл не возвратилась, и Фанни решила, что с нее хватит. Она подошла к Клейтону, который ничего не замечал вокруг себя, покрывая рисунками листы бумаги и в чем-то убеждая Элен.

— Я откланиваюсь, — сказала она, ласково прерывая его на полуслове. — Теперь уже все в порядке, и я могу спокойно уехать. Скажите Мейбл, что я прослежу за дальнейшими приготовлениями к свадьбе, но если ей захочется что-нибудь узнать поточнее, пусть позвонит мне в офис.

Итак, Мейбл скоро встанет перед алтарем в роскошном подвенечном платье, и Ральф, поселив ее в великолепном доме, подарит ей красивых детей. Он постарается, чтобы она никогда не узнала о его шалостях. Да и Мейбл когда-нибудь забудет Клиффа, и он станет для нее не более чем туманным воспоминанием, если она вообще будет о нем вспоминать…

Фанни выехала на шоссе и прибавил скорость, не в силах дождаться, когда Корт со всеми его обитателями останется сзади. Ее пребывание здесь превратилось в кош» мар, и ей не терпелось забыть все, чтобы вновь вернуться к покою, завоеванному с таким трудом, и стать опять благоразумной и рассудительной…

9

Какой-то шум донесся до Фанни в ее полусне-полубеспамятстве. Поначалу она подумала, что стучит у нее в голове, но потом все стихло, и только собственное хриплое дыхание мешало ей вновь вернуться в забытье.

Прошло немного времени, и Фанни показалось, будто кто-то поворачивает ключ в замке входной двери. Она подумала, что это, верно, хозяин дома. Больше ни у кого ключа не было. Наверное, она просрочила с оплатой… Нет, этого не может быть. Фанни всегда в срок платила по счетам и тщательно следила за этим. А, может, дом горит, подумала она равнодушно. Плевать… Пусть Мэтьюс войдет — по крайней мере, принесет ей воды.