Мэрилин Папано - Вкус греха

Там он чувствовал себя дома.

— Я не видел никого из старых знакомых, если не считать Реймонда и Викки.

— Выбирайся в город почаще. Многие, конечно, уже уехали, но кое—кто из твоих старых друзей еще здесь. Ну—ка… Джордж Мартин здесь живет, Дэвис Армстронг и этот… как его… Питерсон.

Да они когда—то были его дружками — Джордж, Дэвис и Марк. Очень часто, вспоминая о детстве, Уилл забывал, что в Гармонии у него были друзья. Гораздо чаще ему приходили на ум девочки, тянувшиеся к нему как к запретному плоду, и взрослые, подозрительно или враждебно встречающие его.

Но что у него может быть общего с повзрослевшими Джорджем, Дэвисом и Марком? Они скорее всего устроены в жизни; он скорее всего не устроится никогда. Наверное, они женаты, они стали полноправными, уважаемыми членами общества; ему это не суждено. Шестнадцать лет назад у них были общие интересы — выпивка, драки и девушки. А сейчас он пьет один, ввязывается в скандалы тоже сам по себе, и никакие друзья не избавят его от неодолимой тяги к девушке, что живет в коттедже напротив. Да он и не останется в Гармонии надолго, так что к чему возобновлять старые знакомства или заводить новые?

— Когда вы мне откроете, для чего позвали меня?

Ответ мисс Роуз был таким же, как и неделю назад:

— Ты все узнаешь… в свое время. И куда тебе спешить? — проворчала она. — Лучше тебе, что ли, в твоей Алабаме? Или ты еще где—нибудь подыскал себе жилье недельки на две?

— Мне просто интересно, — так же недовольно отозвался Уилл. — Вы заставили меня проехать тридцать миль, потому что вам что—то от меня нужно, а теперь отказываетесь говорить, что именно. И у святого не хватило бы терпения, мисс Роуз.

— У Селины хватает терпения иметь со мной дело, а она больше других в нашем городе похожа на святую.

Уилл поднялся со стула и подошел к кушетке.

— Я не останусь здесь навсегда.

Мисс Роуз тихо вздохнула.

— Я знаю, Уилл.

Он вгляделся в ее лицо, стараясь понять, досадует она на него или на себя — оттого что позволила себе напрасные надежды. Потом он наклонился и поцеловал ее в щеку, как в те времена, когда ему было десять лет.

— Но я проживу здесь столько, сколько вам нужно.

Она погладила его по руке.

— Спокойной ночи, Уилл.

Laissez les bon temps rouler.

Мелани Робинсон знала шесть французских слов, и пять из них содержались в приведенной фразе. Время все расставит по местам. Этим девизом Мелани руководствовалась на протяжении пятнадцати лет, с тех самых пор, как она окинула критическим взглядом собственную жизнь и поняла, что шансов на ее улучшение нет. Ей было семнадцать, ее сделали одинокой матерью нежеланного ребенка и исключили из школы. Следовательно, дорога в колледж, о котором Мелани мечтала, была закрыта. И вообще она наделала в жизни таких ошибок, что перспективы представлялись плачевными. Так не лучше ли было махнуть рукой на прошлое и отдаться удовольствиям?

И она им отдалась. Она ухитрилась совершить все грехи, о каких слышала в воскресной школе. Она жила одним днем, охотно продавала себя любому желающему и очень скоро вновь оказывалась ни с чем. Она постоянно переедала, чересчур много пила и слишком часто экспериментировала на себе. Когда—то у нее была семья, и не самая бедная, была любовь. И вот все потеряно — сын, будущее, гордость и честь. Все эти годы она страдала. Как и ее родители. Как и Джеред.

И отец Джереда должен за это расплатиться. Мелани пришла пора вернуться в Гармонию.

Она жила в Новом Орлеане, в крохотной квартирке на третьем этаже убогого дома. Когда она впервые приехала в этот город, Французский квартал показался ей таким заманчивым и экзотическим, что она согласилась на самые скромные условия существования. Теперь же, в редкие минуты откровенности с собой, она признавала, что жилище это подходит ей как нельзя лучше. Она стала такой же жалкой, как и окружающая ее обстановка.

Но скоро она окажется дома и вновь станет дочерью своих родителей. Она увидит сына (как же она соскучилась по Джереду!) и забудет про грязь и низость. Она сыграет роль любящей дочери и матери, которой можно гордиться.

Надолго ее не хватит, конечно. Она уже несколько раз пыталась обрести покой в родном доме, но всякий раз тяга к пороку уводила ее прочь. И на этот раз ее потянет в скором времени к мужчинам, которые меняются как в калейдоскопе, к выпивке и наркотикам. Ей нужна свобода, а любящая дочь и мать привязана к дому и вынуждена исполнять определенные обязанности.

Мелани снова окунется в безнадежность.

Но прежде чем она покинет Гармонию, отец Джереда впервые — впервые! — заплатит ей. Ей безразлично, своими ли деньгами он расплатится или крадеными. Важно, чтобы они у него имелись, и в большом количестве. Ему понадобится очень много денег, чтобы откупиться от нее.

Селина решила, что суббота выдалась слишком жаркой для того, чтобы делать что—либо, и устроилась на открытой веранде, намереваясь побездельничать. В коттедже было ненамного прохладнее, чем под открытым небом, — кондиционеру было больше лет, чем самой Селине, и плоды его усилий оказывались ничтожными. А на веранде по крайней мере обдувает хоть какой—то ветерок.

Уилл тоже предпочел не оставаться в четырех стенах. Он лежал в гамаке, натянутом между двумя деревьями возле дома мисс Роуз, и даже не повернул головы, когда Селина вышла из своего коттеджа, и тем не менее она не могла не ощущать его присутствия. Господи, да она бы год жизни отдала, чтобы избавиться от этого наваждения. Или пять.

«Или десять, — шепнул ей внутренний голос, — за то, чтобы заполучить Уилла».

Одна его босая нога свешивалась из гамака. Потертые джинсы плотно облегали длинные ноги и узкие бедра. Уилл, казалось, спал, хотя трудно было понять, как можно заснуть в такую жару.

Приближался полдень, и дел у Селины не было. В это утро Уилл взял на себя обработку газона и завершил работу еше до того, как Селина проснулась. Небольшая уборка в коттедже вполне может подождать до вечера, когда должно стать чуть прохладнее. Мисс Роуз все утро не покидала дома, не проявляя стремления к общению.

Селина подумала о том, чтобы навестить родных, но тут же отказалась от этой мысли. Воскресных визитов к родителям было совершенно достаточно, а воскресные вечера в обществе Викки и ее семейства случались слишком часто. А сейчас, после того как Викки встретилась с Уиллом, ее треп окажется настоящей пыткой.

Мисс Роуз появилась в дверях своего дома. Через одну руку у нее был перекинут плед, в другой она держала плетеную корзину. Она спустилась с крыльца, поставила корзину на землю и сделала несколько шагов к домику Селины.