Долли Грей - Нет жизни без тебя

— А мне немного жаль его, — негромко произнесла Пола. — Ведь все существование Брюса было наполнено ненавистью и лишено любви. Это печально.

— И все-таки мне есть за что быть ему благодарным… — задумчиво протянул Эйнджел.

— За что?! — удивленно воскликнула Мелисса.

— Он заставил меня понять одну вещь.

— Какую? — Теперь уже и Ричи выглядел заинтересованным, — Пола — это самое ценное, чем я обладаю.

Прижавшись к плечу мужа, Пола следила за пляшущими языками пламени в камине. Причудливо сплетаясь, они ласкали друг друга так же, как и Эйнджел несколько минут назад ласкал ее, — горячо, нетерпеливо и страстно.

— О чем задумалась, любимая? — прошептал он, касаясь губами виска Полы. Отблески огня играли на его обнаженном теле.

— Ни о чем. Просто мне нравится слушать твой голос, такой родной, согревающий сердце.

Вне зависимости от того, о чем ты говоришь: просишь воды, узнаешь время или просто произносишь мое имя. Это все не так важно. Главное — слышать тебя каждый час, каждый миг.

Эйнджел с нежностью посмотрел на жену.

— Помнишь, как однажды давным-давно ты сказала, что каждый смертельно больной человек имеет право на шанс? Мой шанс это ты, Пола, и я не выпущу тебя из рук.

7

Фил Пулман бесстрастно взирал на сидящего перед ним Эйнджела. Так смотрят на старую, поднадоевшую вещь.

— Эйнджел, как ты не понимаешь, твоя карьера окончилась. Шоу-бизнес — это жесткий бизнес с сильно развитой конкуренцией. Стоило тебе исчезнуть на полгода, и твои фанаты поклоняются уже другому кумиру. В тридцать два года начинать все заново — самоубийство.

Я еще постарался бы понять твое желание вернуться на сцену, если бы ты имел целью заработать денег. Но и тебе, и мне прекрасно известно, что в них у тебя нет нужды. Да и свою долю восторженных оваций ты уже получил.

Я считаю наш дальнейший разговор пустой тратой времени.

— Фил, всю свою жизнь я занимался тем, что пел. Музыка необходима мне как воздух. — Эйнджел взволнованно подался вперед. — Я не могу без нее…

— Вопрос в том: может ли она без тебя? — резко оборвал его Фил. — А мне точно известно, что песням безразлично, кто их исполняет.

Секрет завоевания современной публики прост: чуточку энергетики, чуточку голоса и много секса, замешанного на молодости. Оглянись, вокруг полно юных исполнителей! Ты на фоне их, девятнадцати-двадцатилетних, просто старик. Тебе не выдержать борьбы!

— Мне расценивать твои слова как отказ? — побледнев от волнения, спросил Эйнджел.

— Понимай как хочешь, но сюда больше не приходи. Это бессмысленно. Говорю тебе по старой дружбе. — Фил подошел к собеседнику и по-отечески положил руку на его плечо.

Эйнджел сбросил ее и, резко встав, направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся и сказал:

— Ты никогда не был моим другом, Фил.

Ты зарабатывал на мне деньги.

— Алло, Марк? Это Эйнджел Тейт. Спешу сообщить, что я вновь в строю и жажду твоих песен… Что ты говоришь? Ты уже разговаривал с Филом?.. Понятно. Я не виню тебя, Марк.

Пока. — Эйнджел положил трубку и с досадой ударил кулаком по столу. — Проклятье! У меня создается впечатление, что Фил специально обзвонил всех известных композиторов с целью перекрыть мне все пути возвращения на сцену. Если так, то он прекрасно поработал.

Ни один из них не желает иметь со мной дела, чтобы не ссориться с ним!

Пола, вот уже на протяжении нескольких часов бывшая свидетельницей тщетных усилий мужа, произнесла:

— Ты никогда не думал о том, чтобы самому сочинять песни?

— Шутишь? — Эйнджел недоверчиво посмотрел на нее. — Для этого необходим талант.

Сомневаюсь, чтобы он у меня был.

— И все же, — продолжала настаивать Пола, — отчего бы не рискнуть. Времени в твоем распоряжении предостаточно. Вдруг получится? Бери пример с Ричи.

Эйнджел задумался. Возможно, она права.

Когда Ричи Ларк узнал, что больше никогда не сможет принимать участие в гонках, он, не долго думая, открыл клуб для любителей быстрой езды. Его дело быстро разрасталось, а среди постоянных клиентов появилось немало знаменитостей.

— Что ж, — произнес наконец Эйнджел, — я попробую…

— Мистер Ларк, мисс Трои на второй линии, — заглянув в кабинет, сообщила секретарша.

— Я отвечу, — сказал Ричи и снял трубку.

— Привет. — Мелисса постаралась придать голосу томные нотки, как у Греты Гарбо. Она уже неделю брала уроки сценического мастерства и всячески экспериментировала, подражая кинозвездам.

Ричи рассмеялся.

— Мэрилин Монро, которую ты изображала прошлой ночью, меня впечатляла больше.

— Тебе понравилось? — Мелисса оживилась. — Тогда, может, повторим сегодня?

— Я бы с радостью, но у меня вечером важная встреча с самой прекрасной женщиной на свете.

— С кем? — подозрительно поинтересовалась Мелисса. — Если с одной из твоих секретарш, я ее убью.

— Когда я уходил от тебя утром, то оставил на столе конверт. Хочешь узнать ответ на свой вопрос, загляни внутрь, — загадочно произнес Ричи и положил трубку.

Услышав короткие гудки, Мелисса задумалась. С момента ее первой встречи с молодым гонщиком ни одного дня не проходило без того, чтобы он не преподнес ей какой-нибудь сюрприз. Ему нравилось постоянно удивлять свою избранницу.

— Что же он приготовил на сей раз?

Мелисса отыскала на столе конверт и, надорвав край, извлекла изящно оформленное приглашение, в котором говорилось, что «мистер Ларк имеет честь пригласить мисс Трои на торжественный ужин». Далее следовал адрес, по которому ей следовало прибыть.

Мелисса задумалась. Зная Ричи, можно было с уверенностью утверждать; сегодняшний вечер станет для нее особенным. А раз так, то необходимо тщательно подготовиться. И она подошла к гардеробу.

Эйнджел сидел перед огромным экраном телевизора и, безостановочно щелкая пультом, переключал каналы. За несколько часов он пересмотрел более сотни клипов разнообразных исполнителей и вынужден был признать правоту Фила. Он слишком изменился, чтобы в дальнейшем следовать образу «шалопая от музыки». Эйнджелу Тейту следовало найти новый облик и новые тексты песен.

Он задумался. Что нового может сказать он людям при помощи музыки? И не просто сказать, а завоевать их сердца? Что ему известно о том, что каждый из них носит в своей душе?

— Милый, ты занят? — Прервав его мысли, в студию заглянула Пола.

При виде жены на лице Эйнджела расцвела улыбка. И в то же мгновение он понял, о чем должны быть его песни. О любви! Нет, не о плотском влечении мужчины к женщине, а именно о любви. О жертвенном, всепоглощающем и всепрощающем чувстве. Таком, каким одарила его любимая.