Наталья Сафронова - Мозаика любви

— Не ожидала, ну еще что-нибудь поставь. Это Кадышева? — угадала слушательница.

— Да, у меня пара ее дисков, все лучшее, что есть в репертуаре, — похвастался Толя.

— А «Шумел камыш» есть? — спросила Таня озорным голосом.

— Есть, но рановато еще слушать эту песню. Хотя, подожди, я тебе создам необходимые условия, — с этими словами он потянулся и достал из бардачка плоскую пластиковую бутылку коньяка «Хеннесси», которые продают только на борту международных авиарейсов. — Из горлышка будешь?

— Подожди, у меня в сумке мандарин есть, сейчас организую закуску. За наше путешествие! Будь здоров! — Она отхлебнула коньяка.

— Ты сказала два тоста, поэтому два глотка, — подначил одноклассник.

— Надеешься, что пьяная женщина будет легкой добычей? — заподозрила Таня, жуя мандарин.

— Женщина всегда добыча. Посмотри, — и он показал вверх.

В обшивке облаков вдруг открылся маленький круглый люк, и в него тут же просунулись длинные тонкие щупальца солнечных лучей. Облака вокруг отверстия пошли мелкими красноватыми трещинками. Как застывшая лава под напором огненной жижи, облака от ветра стали ломаться, крошиться и отваливаться кусками, обнажая блеклую, но чистую синеву осеннего неба. Туннель кончился, стены отступили, и с холма, на который вырвалась дорога, они увидели золотые коронки монастырских колоколен и влажную улыбку Плещеева озера. Город, как добродушный великан, приветствовал их с обочины.

— Будем заезжать? — перекрывая звуки балалаек, прокричал Анатолий.

— Нет, лучше полюбоваться издалека, — ответила Таня, приветственно подняв в сторону Переславля пластиковую бутылку, словно старинный кубок.

— Мак, мне пора закусывать, — честно призналась путешественница, решительно завинчивая наполовину опустошенную бутылку. — Последний раз чувствовала такой же шторм внутри на прошлый Новый год. А я — женщина серьезная, мало пьющая.

— А что случилось на Новый год? — Анатолий решил злоупотребить тем преимуществом, которое дает вынужденное воздержание за рулем, и узнать побольше о личной жизни своей школьной подруги.

— Мы встречали его тихо, ко мне приехала наша Маринка Худякова. Но первого числа ее начал поздравлять давний кавалер. После того как он позвонил три раза с интервалом в пять минут, мы сообразили его пригласить. Ну тут началось шоу. Он совершенно неуемного темперамента. Привез ящик шампанского, деликатесы какие-то, мы начали на стол накрывать, он говорит, все бросаем, поехали борщ есть. Мотались как сумасшедшие чуть не сутки, пока нас где-то гаишник не остановил. Но потом, помню, этот же гаишник, на патрульной машине нас в следующий кабак привез. Я думала, что мой слабо тренированный организм не выдержит.

— Выдержал? — предположил Толя.

— Да, но долго мысли о выпивке не допускал. Я есть хочу! — напомнила она капризно.

— Скоро будет одно местечко, где готовят отличную солянку. А чем дело с кавалером-то кончилось? Маринка замуж вышла? — Анатолию хотелось всеобщего счастья.

— Ой, не знаю, они уже много лет друг другу характер показывают. Безнадежно, в нашем возрасте все уже такие умные, что в будущее не верят, — поставила диагноз Луговская.

— А в прошлое? — Вопрос был провокационным.

— Прошлое, конечно, надежнее. Заметил, как на дне рожденья Галины Григорьевны все друг к другу потянулись? Ты с кем-нибудь после этой встречи разговаривал? — Тане хотелось сохранить нейтральный тон.

— Только с Женькой. Но собираюсь Крупинкину позвонить, предложить ему работу, — поделился Мак.

— Хорошо бы. Он очень стесняется, что сидит без работы, мне Милка жаловалась, — поддержала Таня.

— Мы приехали. Закусывать будем здесь. Анатолий припарковал машину и, открыв дверцу, помог выйти своей пассажирке, окутанной легким облачком коньячно-цитрусового аромата.

— Привет, подруга! Звоню вчера вечером, ребенок печальный отвечает, что мамы нет, уехала с утра, и когда будет, неизвестно. И это в нерабочий день. Как понимать? Загуляла? — Красивое контральто Нины ласкало слух независимо от критического содержания ее речи.

Татьяна легко признала все.

— Что «все»? — возмутилась подруга. — Требую подробностей! Что за таинственные исчезновения?

— Ты сидишь? Лучше ляг, а то упадешь. Я была с Маком в Ярославле. Он ездил туда подписывать контракт и пригласил меня, представляешь, какой поворот сюжета? — Таня не стала тянуть, начала с главного.

— Да, чудеса. Ну и как оно после стольких лет? — тоже о главном спросила Нина.

— Как «оно», не знаю, до этого не дошло, Но мне удивительно легко и хорошо. Сначала я со страху напилась, потом полдороги проспала, а когда проснулась, то почувствовала себя рядом с близким человеком. Он изменился, стал практичным, предусмотрительным, но главное осталось прежним: умница и невероятно обаятельный, — поделилась своими впечатлениями путешественница.

— Хватит мне песни петь, у вас опять роман? — Нина не давала себя отвлечь.

— Почему опять? У него со мной романа не было, только у меня с ним был. А теперь я чувствую, что привлекаю его и могу…

Подруга договорила за нее:

— Взять реванш за прежние слезы?

— Ну зачем так? — не согласилась Татьяна. — Просто в школе я за ним бегала, а теперь инициатива исходит от него.

— Приятно? — спросила бывшая соседка по парте.

— Очень! — без жеманства ответила Таня. — За мной давно так красиво не ухаживали. В Ярославле его принимали по первому разряду, а он старался мне угодить.

— Короче говоря, у тебя ренессанс? Или неудовлетворенное самолюбие? — Нине как врачу был нужен диагноз.

— Нинуль, ну неужели я такая примитивная курица, что буду сводить счеты с мальчиком, который меня поцеловал пару раз на выпускном и больше не звонил? — начала возмущаться Таня, но подруга перебила:

— Не говори ерунды. Ты выяснила, почему он не звонил?

— Да, у него был роман с соседкой по дому на три года его старше, — ответила Таня и призналась: — Я ему была интересна, но не нужна.

— А сейчас? — В Нинином голосе присутствовало нормальное женское любопытство.

— А сейчас, похоже, и нужна, и интересна, — гордо сообщила Татьяна.

— Он женат? — Подруге нужно было оценить перспективы.

— Нет, разведен уже пару лет. Но я ничего такого от него не хочу. Пусть он будет рядом, и всё, — отклонила всякие подозрения в матримониальных планах Таня.

— Пусть будет, а там посмотрим. Я рада за тебя, боюсь только, Васька его во сне загрызет, — определившись с главным, Нина перешла к деталям.