Галина Лифшиц - Блудная дочь

«Люди» Агата произнесла с особым нажимом.

– Так что, считай, тебе повезло. И очень повезло, что ты с Дишей, а не с каким-нибудь… вокзальным. Пять минут – и готово. Забудешь, как не было ничего.

– А можно я завтра отвечу?

– Хоть завтра, хоть послезавтра. Пока Диша здесь хочет быть – в любой момент. Да и потом… Приходи. Чего мне… Помогу. Только тянуть с этим не надо. Ты и так затянула.

– Нет, я точно завтра скажу, – уверила Поля.

Она оставила себе одну ночь на размышление. Хотя – что тянуть? Права Агата во всем. Надо решиться – и все.

– Вы потому сказали, что мне выпить нельзя? Из-за беременности? – вспомнила вдруг девушка.

– Ну да. Чего еще добавлять-то плоду? У него там и так целый букет. Если оставить решишь, я тебя тоже прокапаю. Витамины проколю. Но – если там уже уродство какое завязалось, витамины не помогут. Тебе только, для тонуса и здоровья. Ты вот глупая, не ценишь. А у меня тут подлечиться – знаешь сколько стоит? Ты за всю жизнь столько денег не видела. Ладно, спи. Утро вечера мудренее. Я сейчас тоже улягусь. Покурю только на сон грядущий.

Полине было легко на душе. Правда, что страдать? Есть Агата. Надо только сказать «да». Или «нет». И все будет спокойно и просто.

Сквозь сон Поля видела, как Агата курит, стоя у кухонного стола, затягивается глубоко, выдыхает дым облаком, наклоняется к пепельнице, опирается локтями о стол, раскуривает новую сигарету, затягивается, выдыхает…

«Пусть все Агата за меня решает. Она лучше знает». – Так решила Полина, погружаясь в сон в розовой мягкой постели.

… Агата все стояла, облокотившись о стол, и выдыхала дым. Ее освещал слабый ночничок. Поля подумала, что ночь еще длится, вон, Агата и не ложилась пока. На улице темно. Кто-то еще стоял за Агатой, какая-то большая тень. Или это сон?

– Ага-та, Ага-та, Ага-та, – услышала она всхлипы, исходящие от тени.

Тень двигалась и постанывала, ритмично произнося имя: Ага – та.

Агата шумно курила, выпускала дым, как паровоз.

Поля залюбовалась сном.

– Ты мне нужна, Ага-та, – плакала тень Митиным голосом.

– Тебе что, не с кем больше? – лениво спросила Агата и затянулась. Тело ее, почти лежащее на столе, колыхалось все сильнее и сильнее.

– Только ты, Агата. Только ты, Агата. Оставь меня у себя, Агата. Только ты, – плакал Митя почти в голос, двигаясь ритмично за огромной спиной.

– Брось, Диш, ты мне всю спину слезами измочил, – Агата опять выпустила клуб дыма.

– Ага-та, – повторял Митя.

Агата, докурив, легла головой на скрещенные руки.

– Теперь давай в полную силу, Диша, – велела она. – Раз уж разбудил.

Митя громко задышал. Тело Агаты заколыхалось в быстром темпе.

Поле казалось, что все это кино.

– И еще чуток подбавь, – руководила Агата, тяжело дыша. – Вот-вот, давай так.

Больше они не разговаривали. Слышно было только прерывистое дыхание.

Глаза Поли так привыкли к полумраку, что ей хорошо был виден Митя. С ней он таким никогда не был. Совершенно другой человек, другой мужчина. Лицо его было вдохновенным, трепетным. Глаза закрыты. Руки упирались в необъятные бока Агаты.

– Я почти, Агата. Подождать? Или сейчас?

– Пережди. Не догоню.

Они остановились. Но Митя тут же начал стонать:

– Ага-та, Ага-та…

– Ну, давай, что тогда спрашиваешь. Разбудишь.

Поля закрыла глаза. Опять слышалось дыхание и движение. У нее сомнений не было: Митя любил Агату. Совершенно самозабвенно любил. Такой любовью, о которой только мечтать можно. Странно все устроено в мире. Жутко. Неправильно. Но – вот так, и никак иначе.

Она крепко-крепко закрывала глаза и почему-то заснула. Несмотря на потрясение. Что бы ни было – а дом Агаты располагал к покою и уравновешенности.

Проснулась она с готовым решением. С четким пониманием, что пора начинать новую жизнь. Она теперь хорошо представляла себе, что и как хочет устроить в своем существовании.

Ее мутило, но она знала: это скоро кончится. Она приняла душ, взяла яблоко из большой прозрачной миски и села ждать Агату. Вскоре та появилась, в рубахе другого, чем вчера, цвета, но схожего покроя. Грузно уселась, закурила.

– Я решила, – сказала Полина. – Давайте сегодня сделаем.

– Проснулась, что ли, ночью?

– Да. Но не потому…

– Из-за этого не стоит. Подумаешь – ну, кинул палочку. Проснулся среди ночи… У них так бывает, у мужиков. Шатуны.

– Он вас любит, – Поля сделала ударение на слове «вас».

– «Одни страдания от той любви», – пропела Агата. – Это не мое. Я уж на другой орбите давно. А они все стонут: дай, Агата. Ну – на. Успокойся. Иди, живи, как человек, с девчонками, которым это надо… Все равно возвращаются…

– А почему? – Полине было действительно интересно, чем Агата так влечет к себе. Дом ее – это конечно. Это красота, уют, стиль… Агата как личность – тоже понятно: сила, чувство защищенности и покоя. Но чтоб как женщина? Вот это загадка.

Поля вспомнила, как Агата шумно равнодушно курила, пока Митя брал ее, исходя слезами восторга. Ведь ничего для этого не делает! Как же так?

– У них надо спросить. Я почем знаю? – пожала плечами Агата и улыбнулась. – Дело в имени, такая у меня теория. Имя у меня такое.

– Оно что-то значит? – не поняла девушка.

– Ну, сама посуди. Каждое имя что-то значит. И это как печать на человеке на всю жизнь. Огромной силы печать.

– А ваше – что в нем?

– А ты что? Сама не слышишь? Все ко мне попадают и успокаиваются. Почему? Сразу думают: «Ага! Та!» Поняла? «Ага! Вот это она та самая и есть! Та! И другую такую не найдешь!»

– Точно! – поразилась Поля. – Я почти сразу так и подумала.

– Ну вот! А ты говоришь! Что значит…

– А мое имя? Оно что другим говорит?

– Сама не догадываешься? Может, сама что найдешь?

– Полина, – произнесла девушка. – Нет, не знаю.

– Хочешь знать? Ну, смотри: Пол и на. Пол – секс то есть. И – на, бери меня. Да еще и на полу, – засмеялась Агата.

– Получается, что я только для секса?

– Это как сама решишь.

– Сильное у вас имя, – задумчиво произнесла Полина.

– Много сильных имен, – сказала Агата.

– А Диша?

– Иди сюда и ша!

– Вот это да! Никогда бы и не задумалась. А правда, совпадает.

– Совпасть все что угодно может. Если человек слабак, что хочешь совпадет. Так ты точно решила?

– Решила.

– Ну – дело твое. Тогда вечером, когда все угомонятся. Дишка сегодня на серьезных процедурах. Кишечник ему почистим. Потом спать будет как младенец. Сейчас он не спит, под капельницей, но я ему фильм включила. Фильм смотрит. Можешь к нему пойти. Потом Тома у тебя кровь возьмет. На всякий случай.