Мариса Макл - Дневник стюардессы

— О да, детка, это было бы чудесно! Ты возбуждаешь меня так, что скоро джинсы лопнут!

— Ты поросенок и врун.

Я обняла Дэнни, чтобы поцеловать, и мне пришлось поверить ему. Молния на джинсах, похоже, причиняет ему изрядные мучения.

— Пошли, я покажу тебе каюты, — предложил он.

— Мы ведь их уже осматривали…

— Пойдем взглянем еще разок. — Он обнял меня, и горячее дыхание согревало мне шею, а губы щекотали мочку уха. — Думаю, мы сможем найти что-нибудь интересное.

Если вы никогда прежде не занимались любовью на лодке, которая покачивается на волнах, поверьте мне на слово — это стоит попробовать. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Само собой не последнюю роль в моем экстазе сыграло то, что партнером моим по преступному соитию на чужой яхте был Дэнни — красивый и нежный. Я даже не планировала заниматься с ним сексом, потому что мне это казалось несколько преждевременным. Сначала мы просто лежали, обнявшись и покачиваясь вместе с лодкой, и болтали о чем-то. Потом опять стали целоваться. Потом я сняла костюм, чтобы он не измялся, а Дэнни сказал, что он тоже не хочет, чтобы его джинсы выглядели мятыми, и снял их. И как-то все само собой получилось…

Ах вот еще что — шампанское! Шампанское, конечно, сыграло свою роль, но в тот момент не было ничего на свете более естественного и желанного, чем заняться любовью с Дэнни. Он оказался нежным и щедрым любовником, ни с кем прежде мне не было так хорошо. Ну, если уж у вас возникли вопросы, то любовников у меня было не так уж много, возможно, потому что я всегда придерживаюсь правила трех месяцев. То есть никогда не ложусь в постель с человеком, с которым знакома меньше трех месяцев. В данном случае два месяца и двадцать семь дней отправились к черту, и я ни минуты об этом не пожалела. Вы бы тоже не смогли устоять — настолько хорош был Дэнни.

Наверное, мы заснули, потому что когда я снова открыла глаза, кругом было темно. Выглянула в иллюминатор и увидела черное море и цепочку сияющих огней на берегу — Костадель-Соль.

Яхта уже не дрейфовала, а двигалась вдоль берега на хорошей скорости.

— О чем думаешь, детка? — спросил Дэнни, приоткрыв глаза и увидев, что я сижу подле иллюминатора.

— Размышляю, что сказать остальным и как объяснить наше длительное отсутствие, — отозвалась я. — Они решат, что мы намеренно избегаем их общества! Бог знает, сколько часов мы провели здесь, внизу!

— Они взрослые люди, — спокойно сказал Дэнни, вставая с кровати и выуживая свои боксеры из-под моего лифчика. — Вот пусть сами и развлекаются. Главное, что нам не было скучно. Тебе было скучно?

— О нет! Мне было хорошо! — Сидя на кровати, я обнимаю его за талию и утыкаюсь лицом в его мускулистый живот. Он пахнет морем.

Дэнни смеется, гладит меня по голове и говорит:

— Пошли, докажем остальным, что мы еще живы.

Мы оделись, и я торопливо подкрасилась. Вот волосы расчесать оказалось непросто, но я сделала, что смогла. Потом мы поднялись на палубу, где расположилась остальная компания. Все натянули что-нибудь теплое, потому что с заходом солнца стало намного прохладнее. Поднялся ветер, и темные волны бьют в борта яхты.

Насколько я могу разобрать, мы направляемся к Пуэрто-Банус и сейчас проходим Эстепону.

К счастью, никто ничего не сказал по поводу нашего длительного отсутствия, а Джейн демонстративно игнорирует нас. Грег принес всем теплого виски, а еще пакетики с чипсами и орешками на закуску. Мы с энтузиазмом присоединяемся к угощению.

— И как ты планируешь провести остаток отпуска, Энни? — спрашивает меня Аттракта. — Есть интересные мысли?

— Не особо. Просто буду отдыхать, — говорю я, чувствуя себя немножко неловко, потому что все они сморят на меня, словно их действительно интересуют мои планы. Но что можно придумать круче, чем сегодняшняя прогулка на яхте? У меня нет шансов превзойти это развлечение. — Когда я вернусь на работу, мне вряд ли удастся получить еще один отпуск в ближайшем будущем. Не успеешь оглянуться, как наступят рождественские праздники, а это абсолютный аврал для всех авиаперевозчиков. Можете себе представить, как нам приходится вкалывать в это время.

— Наверное, у вас действительно много работы в это время. Ведь все куда-нибудь уезжают. Я и моя семья всегда ездим на Барбадос. Подгадываем так, чтобы улететь в День святого Стефана, а возвращаемся уже после Нового года. У моделей в отличие от стюардесс на Рождество бывает очень мало работы. Ну, только если переодеться в костюм Санты и раздавать флайеры где-нибудь на Крофтон-стрит. Эй, Джейн, помнишь, ты как-то перед. Рождеством там работала?

У Джейн на щеках вспыхнули яркие красные пятна, и выглядит она взбешенной и несчастной одновременно — словно вместо чипсов нашла в пакетике бритвенные лезвия. Я кусаю губы, чтобы не расхохотаться. Вот бы мне сейчас ее фотоаппарат, уж я бы постаралась запечатлеть выражение ее лица!

— Аттракта! — начинает Джейн, но потом просто вздыхает и ничего больше не говорит, словно не желая унижать себя комментариями. А затем, вместо того чтобы придумать достойный ответ своей подружке, которая намеренно оскорбляет ее, она поворачивается ко мне и принимается доставать меня!

— Значит ты, Энни, завтра встречаешься со своими друзьями? — спрашивает она. — Пойдете, наверное, куда-нибудь веселиться?

— Думаю, мы так и сделаем, — осторожно соглашаюсь я.

— Куда, интересно, можно пойти в Фуэнхироле? Это такая дыра! Там только мерзкие кафешки, пропахшие рыбой, и всякие магазины, где продаются лопаты и ведра. Я не могу припомнить там ни одного нормального бара.

— А мне Фуэнхирола нравится, — говорю я, решив не спускать этой бледнохвостой крыске. — Пляж просто потрясающий, и городок очень чистенький и спокойный. Нет всяких выскочек, приезжающих выпендриваться. И к тому же я считаю, что в этой жизни есть много интересных вещей и совершенно не обязательно каждый вечер заканчивать в баре и напиваться до чертиков.

— Энни остановилась в потрясающем пятизвездочнике, — говорит Дэнни. — Отменный отель, даже лучше нашего. Кстати, девочки, а вы где живете?

— А у Джейн тут дом, — радостно сообщает Аттракта, — на Золотой миле. Там живут все самые богатые и знаменитые люди, когда приезжают в эти места. Нутам Антонио Бандерас, Мелани Гриффит или Шон Коннери. Даже у короля Фадха есть здесь летняя резиденция. А вон, кстати, ее видно!

Все поворачивают головы и с восхищением взирают на здание, похожее на Белый дом и озаренное серебряными и золотыми огнями. Оно сияет и переливается, как драгоценность, коей, собственно, и является, и мы молчим, отдавая должное красоте и богатству.