Джеки Коллинз - Игроки и любовники. Книга первая

Она не смогла сдержать улыбки. Этот человек мог заставить ее не только испытывать сексуальное возбуждение, но и улыбаться. Невероятно. В иной ситуации, может, и стоило что-то предпринять. Но нет. Дурой она не будет. Повидала немало. Они все одинаковые. Сунул-вынул и бежать. К следующей.

Когда они вернулись к столику, Эд уже нервничал.

— Я отвезу тебя в гостиницу, — обратился он к Даллас, но все прекрасно понимали, что к чему. — Ты где остановилась?

— В „Париже", — потупила взор Даллас.

— До завтра, — бросил Эл, — с утра пораньше.

— Спокойной ночи, — попрощался Эд. И повернулся к Виолетте: — Не забудьте сообщить мне все подробности.

Они удалились, причем Даллас крепко вцепилась в руку Эда.

— А это еще о чем? — спросила она.

— Она ищет спонсоров для своего нового фильма.

— О, спонсоров! А расплачиваться с тобой она как собирается?

— Не будь дурой.

— Я не дура, не сомневайся. Тебе ведь она понравилась, так? Ладно, скажи мне правду, я не обижусь. Ну, выкладывай, папочка… — Посмеиваясь, она закинула руки ему на плечи. И именно в этот момент сверкнула вспышка. На свет появилась первая фотография Эда Карлника и Даллас вместе.

Глава 14

В скандале оказались замешаны все трое. Газеты смаковали ситуацию, публикуя фотографии Эла и Даллас рядом с фотографией ее и Эда, выходящих из ресторана. Получалось, что у нее одновременно два любовника.

Немедленно посыпались опровержения.

Пригрозив подать на фотографа в суд, Эд Карлник заявил, что Даллас — случайная знакомая, вышедшая одновременно с ним из ресторана.

„А не удивительно ли, — вопрошали газеты, — что Эд Карлник оказался судьей на том конкурсе красоты, где победила Даллас? И еще одно совпадение. В курсе ли дела мистер Карлник, что его номер в гостинице находится рядом с номером Даллас?"

Годами газеты мечтали заполучить какие-нибудь компрометирующие данные на Эда Карлника и уж, конечно, не упустили представившейся возможности.

Эл сделал официальное заявление по поводу того, что он и Даллас просто коллеги, что ему непонятен весь этот ажиотаж, поскольку всем хорошо известно, что он женат уже шестнадцать лет и счастлив в браке.

Даллас отказалась от комментариев, как ей настоятельно посоветовали по телефону представители „Бьюти инкорпорейтед".

Эд немедленно ретировался под надежное крылышко Ди Ди.

— Через неделю все обсудим, — сказал он Даллас сердито, — главное, ни в чем не признавайся.

Съемки клипа почти закончились. Работы осталось на полдня. Эл относился к ней дружелюбно, но с прохладцей, ни о каких личных отношениях не упоминал. Конец романа, который так и не состоялся.

По возвращении в Нью-Йорк ей пришлось выслушать суровую лекцию от организаторов конкурса по поводу морали. Они также намекнули, что в случае повторения скандала им придется всерьез подумать, не попросить ли ее подать в отставку.

Телефон Даллас не умолкал. Приглашения на телевидение, интервью. Местные ловеласы. Она все время ждала звонка от Бобби, но та не звонила. И на том спасибо.

Даллас сначала так льстило все это внимание, что она почти не заметила, что Эд ни разу не позвонил. Перепугался, не торопится снова возникнуть в ее жизни. Хочет подождать, пока все успокоится. Тем временем она может пожинать плоды своей известности. Но все же она не считала, что может с кем-то встречаться. Если она появится на людях в чьем-то обществе, это наверняка попадет в газеты, и Эд будет недоволен.

Она не знала, что предпринять, пока Эд сам не решил за нее эту проблему. Он выждал неделю, а затем в квартире появился его помощник и собрал все его вещи. Закончив, он передал Даллас запечатанный конверт. Внутри она обнаружила арендный договор на квартиру и чек на десять тысяч долларов. Поганец! Что он о себе воображает?

Она поверить не могла, что он может позволить себе так с ней обойтись. Она попыталась дозвониться до него, но он изменил номер своего личного телефона. Какое-то время Даллас бродила по квартире в оцепенении. Эд был для нее пропуском в новую жизнь. С ним она чувствовала себя в безопасности. И что у нее осталось? Какое-то вшивое звание и немного подмоченной известности. А она еще позволяла себе мечтать, что он в один прекрасный день разведется с безупречной Ди Ди и женится на ней.

Десять тысяч долларов. Такой богатый человек и так мелочно откупился. Нужно смотреть правде в глаза: он обошелся с ней, как с обычной шлюхой. Она не могла не почувствовать злой иронии всей ситуации.

Она стала соглашаться на свидания с кем попало, слишком много пила, и ее фотографии постоянно появлялись в газетах. Пусть Эд Карлник знает, как много это значит для нее. Пусть кусает себе локти, выживший из ума старик.

Сотрудники „Бьюти инкорпорейтед" еще раз позвонили ей с лекцией по поводу непотребного поведения. Она обязана держать марку. Такая реклама им ни к чему.

Даллас сделала вялую попытку исправиться. Два вечера подряд просидела дома, прекратила пить. Затем компания по производству шерсти в самый последний момент отказалась от контракта с ней. „Не совсем тот имидж", — объяснили они. Пусть застрелятся.

Компания „Бьюти инкорпорейтед" потребовала, чтобы она отправилась в поездку развлекать военные части вместе с Мэнни Шорто, старым похотливым комиком.

— Сколько? — спросила она.

— Хватит и рекламы, — ответили ей.

„Пошли они".

— Я хочу, чтобы мне заплатили, — настаивала она, — и хорошо заплатили.

— С вами очень сложно, — ответили ей. — Честно говоря, мы бы предпочли, чтобы вы отказались от титула.

Не дождутся.

Через несколько дней компания ее уволила, и ее место заняла Мисс Майами-Бич. Газеты снова порезвились.

Даллас было на все наплевать. У нее еще остались право на кинопробу и жирный контракт на рекламу лосьона для загара. Она также только что познакомилась с Кипом Реем, девятнадцатилетним наследником владельцев предприятий по производству обуви. Этот высокий блондин прежде был поклонником очаровательной Даны, дочери Эда Карлника. Даллас видела в этом торжество справедливости.

У молодого Кипа была масса проблем. Он ненавидел своих богатых родителей, не хотел заниматься семейным бизнесом и накачивался наркотиками так, как будто каждый день — последний день его жизни.

— От него одни неприятности, — предупредила ее Линда, когда они как-то обедали вместе.

— Да, но мне с ним спокойно, — возразила Даллас, — он ко мне не пристает.