Мими Каррера - Двенадцать

Как противно.

Я ходила по квартире, не переставая лить слезы и обнимать себя, приговаривая под нос «все хорошо, успокойся». Но больше всего я мечтала услышать эти вожделенные слова от Сергея.

Мне он был так нужен. Так необходим.

Вчера. Сегодня. Завтра. Всю жизнь. Вечность…

Каким бы грубым он не был, его цинизм присутствовал только в словах, но ни разу Сергей не позволил себе поднять на меня руку! Он презирал тех мужчин, которые били женщин. Орлов их сильной половиной не считал, всего лишь ничтожеством. Я всегда была уверена в нем, как в мужчине.

Наворачивая не первый круг по квартире, я искусала себе все губы. Была словно лиса, запертая в клетке. Я не могла успокоиться.

Включив душ, я терлась мочалкой настолько сильно, что кожа покраснела. Хотелось и вовсе содрать ее, чтоб не ощущать прикосновений Дениса. Потом, я еще долго стояла под холодной водой.

Укутавшись в махровый халат, я мельком глянула в зеркало и застыла: на левой щеке красовался синяк от пощечины. И эту временную «отметину» стереть было невозможно.

В ту ночь я ворочалась и не могла уснуть. Я плакала во сне и звала Сергея, а когда он действительно оказался рядом со мной, я крепко его обняла, думая, что мне все еще снится сон.

– Маш, все хорошо. Успокойся, милая! Тебе приснился кошмар.

Он лег рядом со мной и повернул меня к себе лицом. Вспомнив о том, что у меня синяк на щеке, я поспешила отвернуться от него. Отчего-то стало стыдно. Но он не дал мне этого сделать. Сергей бережно обхватил мой подбородок и снова повернул к себе, нависая надо мной. Он не моргая смотрел на мой синяк, а глаза его потемнели. Все было в его взгляде: гнев, обида, сожаление, ярость, злость и… нежность.

Он прикрыл глаза и медленно выдохнул, а после начал аккуратно целовать синяк на щеке. Моя одинокая слеза-предательница не спеша покатилась к губам Сергея и мгновенно на них растворилась. Он слизнул ее. Поднялся и сел возле меня, погладил по волосам.  Легонько улыбнулся и тихо, но уверенно сказал:

– Я убью его.

После его слов я провалилась в дрему, уповая на то, что мой сон в надежных руках, а когда сказанное Сергеем, начало доходить до ума, я полностью отдалась объятиям Морфея.

Глава 17

В ту ночь я почти не спала. Да и как можно было уснуть, находясь в крепких объятиях Сергея.

Он не ушел к себе в комнату, а остался со мной. Лежать крепко прижатой к его обнаженному торсу было невыносимо горячо. И хотя тогда мне было совсем не до интима, я чувствовала острое возбуждение. А еще, с ним я чувствовала себя защищенной. И ничего не боялась.

Утром мы проснулись в весьма пикантной позе: моя левая нога на его бедре, а его ладонь у меня под ягодицей. Полы махрового халата, который я так и не сняла после принятия душа, разошлись в стороны, оголяя тело. Я приоткрыла глаза, про себя ахнув от такой картины. Тепло сразу разлилось по всему телу, а к лицу пристал смущенный румянец. Внизу живота появилась тяжесть и я почувствовала, как вместе со мной проснулись бабочки. Я попыталась перевернуться и встать, но тяжелая рука Сергея не позволила мне это сделать. Заскользив  вверх по моему бедру, она проделала путь до самой талии к груди и, аккуратно пробравшись под халат, сжала левое полушарие. Я набрала воздух в легкие и чуть не застонала в голос. Сергей продолжал спать и обнимать меня во сне. Весьма эротично. Попытавшись скинуть его руку с моей груди, я потерпела крах. Он лишь сильнее сжал грудь, перекинув свою ногу через меня, и я почувствовала его эрекцию. Тогда я попробовала перевернуть его на спину. В итоге, мы перевернулись вместе, и я оказалась лежащей на нем. Его горячие ладони заскользили по моей спине, спустились ниже и крепко обхватили меня за попку. Приподнявшись на локтях, я случайно потерлась об его пах, и услышала его полу-стон.

Я любовно смотрела на моего спящего мужчину и не могла оторвать от него глаз. Кончики моих волос коснулись лица Сергея и легонько защекотали его скулы. Не в силах сдержаться, я наклонилась к его губам и нежно прикоснулась к ним, боясь, что он проснется. Но он не проснулся, а я уже не могла остановиться, начав спускаться поцелуями к его подбородку и шее. Его руки тем временем медленно гладили мою спину, пока он не зарылся пятерней в мои волосы и не перевернул нас, оказавшись сверху меня. Притянув его за шею, я снова коснулась его губ, и в это время он открыл глаза. Я некоторое время смотрела ему в глаза, а потом снова потянулась к губам. Медленно. Проверяя реакцию. Он не отпрянул от меня, но из-за полуопущенных ресниц я не смогла распознать выражения его глаз. Легко коснувшись моих губ, он скользнул по скуле и уткнулся в шею.

– Сегодня в университет не пойдешь. Останься дома и никуда не выходи, – сказал он и взглянул на меня. – Я тебя очень прошу, хорошо?

Я кивнула, а он поднялся и отправился в душ. А меня затрясло как в лихорадке.

***

На улице было пасмурно. Мороз противно щипал щеки. День не предвещал ничего хорошего. А для кого-то этот день и вовсе станет ужасным.

Возле университета, помимо нескольких автомобилей, припаркованных недалеко от главного корпуса, стояло еще два черных джипа. В одном из них, со стороны водителя, было открыто окно. Он курил и внимательно следил за входом, откуда уже начали выходить студенты.

– Возьмем его прямо здесь? – спросил один из четверых, сидящих в автомобиле.

– Если выйдет один, возьмем здесь. Если со своими дружками, значит, по дороге.

Как и все, Денис спешил на выход вместе. Приблизившись к машине, снял ее с сигнализации. Он и не знал, что все это время за ним следили люди Орлова, и когда машина Матросова тронулась с места, два джипа отправились за красной спортивной машиной Дениса.

Из-за пробок на дороге, людям Сергея не удалось выполнить приказ как можно скорее, поэтому, «проводив» наглого студента почти до самого дома, они перегородили ему дорогу и буквально взашей выволокли Дениса из машины.

– Эй, в чем дело?

Денис негодовал, но на лице проскользнул мимолетный страх. Иметь дело с такими серьезными дядями ему еще не приходилось. Жалкие финты, которые он бросал своим одногодкам, нельзя было сравнить с тем, когда назревал настоящий конфликт с большими людьми. А Сергей Орлов был именно таким – большим человеком. К своим почти тридцати двум годам, Орлов-младший стал известным в своих кругах человеком. Он вместе с отцом занимался строительным бизнесом. Евгений Николаевич Орлов больше не занимал высокий пост в домостроительном комбинате. Теперь у него свой собственный бизнес, который он делил вместе с сыном. И если отец Сергея был мягким и добрым человеком, в меру строгим, то Сергей был более жестким, циничным и решительным.