К.О.В.Ш. - Хэй, сестренка! (СИ)

- Я был идиотом! - оборвал ее Дмитрий. – Я отталкивал тебя, хотя совершенно этого не хотел. И теперь я счастлив, – он приблизился к ней так, что она могла спиной чувствовать, как вздымается его грудь в такт его дыханию. – Ты делаешь меня счастливым. Я люблю тебя.

- Тогда, отпусти меня, - попросила Милена, а в следующее мгновение рука Димы скользнула по ее руке. Пальцы на мгновение сжались на ее кисти, а потом, он отступил назад.

- Пока, - сказал он, надеясь, что она передумает.

- Прощай, - шепнула она, надеясь, что он ее остановит.

Наденьте на ноги мои стальные кандалы...

Оля сонная потянулась в кровати, наощупь спихивая противный будильник с тумбочки. Волшебная подушка так и манила слиться с ней в экстазе и спать дальше, но девушка нехотя побрела в ванную. Уже проходя мимо огромного зеркала перед выходом из комнаты, Оля стыдливо заметила смачный засос на шее и поспешила закрыть его рукой. Щеки горели от смущения и воспоминаний о том, кто этот засос поставил, пока они сидели в кино прошлым вечером.

Крадучись, школьница на цыпочках прошла по коридору к ванной, надеясь, что не встретит мать или Жеку в этой части квартиры. Но едва рука коснулась ручки двери, как кто-то изнутри резко потянул дверь на себя, затягивая Олю в ванную комнату. Не успев возмутиться, девушка оказалась прижата к стене, а настойчивые губы Стаса, еще хранившие вкус зубной пасты, впились в ее губы. Оля бешено попыталась возмутиться, но горячие губы парня были столь соблазнительны и капризны, что девушка сама стала подаваться вперед. Язык сводного брата хозяйничал в ее рту, не давая сопротивляться, влажно и чувственно целуя. Оля чувствовала, как голый торс парня прижимается к ее тонкой пижаме теснее, а правая нога Стаса пошло и нагло встает между ее ног. Руки парня сами собой тянутся к ее талии, почти забираясь под свободную пижамную футболку, но в последний момент, девушка отстраняется. Дыхание сбито у обоих, а щеки Оли совсем пунцовые, но, несмотря на сумасшедший галоп сердца, серые глаза мечут молнии, не желая сдаваться под напором чуть расширившихся возбужденных карих глаз.

- С ума сошел?! – тихо прошипела Оля. А в следующее мгновение губы парня продолжают сминать ее губы, чуть оттягивая нижнюю губу, немного прикусывая и снова целуя.

- Я серьезно! – Шикнула Оля, выпутываясь из клетки его рук и направляясь к раковине, чтобы умыться.

Стас тут же возник рядом, обнимая ее сзади, пока она чистила зубы. Оля с придыханием заметила его мышцы и накачанный торс в зеркале, но тут же перевела взгляд на свой засос на шее.

- Если родители увидят, - девушка показала на свою шею. – Что я скажу?

- Что твой парень не видел тебя неделю, пока ты была в Италии с матерью, и поэтому не сдержался вчера в кино.

– Жаркие губы Стаса обожгли тонкую шею девушки и тут же быстро чмокнули.

- Ты – дурак! – буркнула Оля, сплевывая пасту и моя зубную щетку. – Я же говорила не делать таких вещей, пока родители дома. – Девушка выпрямилась и обернулась к парню, заглядывая в наглые глаза, где черти водили хороводы.

- Мм, а еще в школе, - Стас порывисто чмокнул ее в веснушчатый нос. – В клинике твоей матери, - снова легкий поцелуй, на этот раз в щеку. – В ресторане и магазинах моего отца. – Чуть более долгий поцелуй в нахмуренный лоб Оли. – И в радиусе пятидесяти километров по периметру нашего дома, мм? – Губы снова касаются губ совсем нежно, но в привычной манере Стаса, совсем по-собственнически. – Я не хочу и не могу постоянно сдерживаться и контролировать себя. Давай расскажем им?

- Мы это уже обсуждали, - серьезно начала Оля. – Когда закончим школу…пожалуйста.

Прежде чем Стас успел возразить, девушка, показав язык, скрылась в коридоре, а затем в своей комнате.

***

Оля уже пятнадцать минут сосредоточенно пила кофе в мягком свитере с высоким горлом мятного цвета и светлых джинсах, напоминая Стасу воздушную художницу.

- Как вам сырники, ребята? Кушайте, а то худенькие, как щепки, - засмеялась Елена, сама на ходу допивая кофе и одновременно застегивая наручные часы.

- Как всегда отлично, - белозубо ухмыльнулся Стас.

Оля искоса любовалась, как ему шла темно-синяя рубашка и такого же цвета джинсы. Как длинные чуть костлявые пальцы сжимают чашку с кофе. Тут же взгляд с легкой улыбкой остановился на профессионально уложенном беспорядке на голове сводного брата.

- Оль, опаздываем.

Дожевывая сырник на ходу под стать своей матери, девушка накинула теплую кислотного цвета куртку, серую неформальную шапку и вышла за Стасом в подъезд. Едва дверь лифта закрылась, как прохладная ладонь Стаса взяла за руку Олю, переплетая пальцы.

- Елена права, ты слишком мало ешь, - нахмурился он.

- Опять твоя диктатура, - закатила глаза Оля.

- Ты должна больше есть, - безапелляционно сказал парень.

Оля на мгновение отпустила его руку, чтобы поправить шапку и тут же закашлялась, потому что дверь лифта распахнулась, и в дверях стоял Жека.

- О, опаздуны, - засмеялся Жека. – Или прогульщики?

- Успеем, - лениво бросил Стас. – А ты чего вернулся?

- Ключи забыл, - улыбнулся Жека. – Заодно заберу еще одного опаздуна. Аленка же еще дома?

Оля, все еще красная и пристыженная, словно ее застали за чем-то криминальным, только кивнула.

***

- Стас… - начала было Оля по дороге в школу, не зная, что сказать. Их чуть не застали на месте преступления.

Девушка смотрела себе под ноги, ощущая, как снег хрустит под ногами. Мысли путались одна за другую, не зная, что думать.

- Стас, так нельзя! – Оля резко встала, как вкопанная, глядя в сторону.

- Оль, - начал парень, немного раздражаясь.

- Так больше нельзя! – громче, чем хотела, возразила девушка. – Нам нужно расстаться.

- Нет, - Стас нахмурился, жестко беря ее за руку, но школьница выдернула руку, делая шаг назад, все также не глядя на него. – Не говори глупостей.

- Стас! – Оля умоляюще посмотрела на Стаса, но тут же отвернулась, чтобы не расплакаться под взглядом его темно-карих глаз. – За последние три месяца нас уже несколько раз чуть не застукали. Я больше не могу! Слышишь? Не могу постоянно целовать тебя, оглядываясь назад, не могу больше врать им.

- Оль…

- Нет, послушай меня. Это не правильно и эгоистично. Мама с Жекой счастливы! Знаешь, что она мне сказала в Италии? – непрошенные слезы все же солеными дорожками полились из глаз, леденея от порывов морозного декабрьского холода. – Они хотят завести ребенка. Понимаешь, что это значит? Наши родственные отношения только укрепляются. Я так больше не могу, - совсем тихо прошептала Оля.