Энн Мэтер - Колдовская страсть

Они сидели в гостиной и смотрели телевизор, когда услышали, что Эмма начала кашлять, затем икать, а потом громко расплакалась. Джулия вскочила с кресла, распахнула двери и поспешила в комнату Эммы, ее свекровь — следом за ней. Когда она открыла дверь в комнату девочки, перед ней предстало зрелище, которое заставило ее остановиться, и у нее вырвался беспомощный возглас. Эмму тошнило, ее сильно вырвало на кровать. Сама девочка была бледна, она плакала, пальцами зажимая трясущиеся губы в ужасе от того, что наделала.

— Ой, Эмма! — Джулия сочувственно покачала головой, а Люси была в ужасе.

— Противная девчонка! — воскликнула она, наморщив от отвращения нос. — Ох, какая же ты противная девочка! Почему ты не пошла в ванную?

Эмма разрыдалась, а Джулия в ярости повернулась к свекрови.

— Это все, что вы можете сказать? — гневно спросила она. — Вы что, не видите, что она и так расстроилась и испугалась? Вы же знаете, как дети пугаются, когда их тошнит.

Люси схватилась рукой за горло.

— Дело не в этом! Если она чувствовала, что ее стошнит, она должна была пойти в ванную. Посмотри на ковер! А покрывала! Все испорчено!

— Не говорите глупости! — бросила Джулия. — Все можно вычистить. Кроме того, это ваша вина. Вы ее целый день пичкали мороженым, газировкой и конфетами!

— Я не знала, что так получится! — возразила Люси, смотревшая на девочку с чувством, похожим на неприязнь. — Если бы у нее воспитали какое-то умение владеть собой…

— Что здесь происходит?

Резкий мужской голос подействовал на обеих женщин как ушат холодной воды, а Джулия напряженно обернулась, готовая, если нужно, спорить и с Робертом. Но Роберт просто обошел ее и сам заглянул в комнату Эммы.

— Ой, Эмма! — воскликнул он, покачав головой и направляясь к ней. — Господи, что же тут случилось? Кого-то стошнило на твою кроватку.

Его голос звучал мягко, он осмотрел комнату и остановился глазами на игрушечном медвежонке, с которым Эмма часто играла.

— Кто же это наделал? Мишка? Или вон та вредная кукла, которая на стуле сидит?

Эмма выбралась из постели и направилась к нему, не заботясь о том, что она вся мокрая и от нее пахнет. Она прижалась к его ногам и крепко обхватила их.

— Это… это мишка, — тяжело дыша, сказала она. — Он… он сегодня конфетами объелся.

— Правда? — Роберт пригладил ее растрепанные черные волосы, а Джулия, почувствовав слабость, оперлась о дверной косяк.

— Роберт, Бога ради, перестань утешать ребенка! — воскликнула его мать. — Ты что, не видишь — она пачкает тебе брюки!

Роберт обернулся, продолжая гладить Эмму по голове, утешая. Не обратив внимания на реплику матери, он сказал:

— Пойди скажи Хелберду, что он мне нужен. Пусть принесет тазы с горячей водой, дезинфицирующий порошок и чистую одежду.

Люси замялась, но увидела, что Роберт помрачнел, вышла, пробормотав про себя что-то не слишком благожелательное. Джулия опиралась на дверной косяк, все еще дрожа после перепалки с Люси.

Роберт отвел ручки Эммы от своих ног, посмотрел вниз на нее, на его губах появилась озорная улыбка.

— Пойдем отмываться.

Эмма взглядом позвала мать с собой, и Джулия последовала за ними в освещенную матовыми лампами ванную. Роберт наполнил теплой водой ванну, щедро насыпав туда ароматических солей, и воздух наполнился душистым паром. Затем он снял с Эммы пижаму и опустил девочку в мыльную пену.

Эмма была восхитительна с мокрыми волосами, связанными на макушке эластичной лентой, которую обнаружил у себя в кармане Роберт, и щеками, которые уже не были того воскового оттенка. От взгляда на них у Джулии заныло где-то внутри. Роберт опустился на колени у края ванны. Он уронил свой пиджак из овечьей шерсти и, казалось, не обращал внимания на то, что его синие джинсы теперь промокли, как и остальная одежда.

Хелберд подошел к двери ванной. Он подмигнул Эмме и спросил:

— Я могу начинать уборку, сэр?

Роберт поднял на него глаза и усмехнулся. Джулия впервые видела такое беззаботное выражение на его лице, и оно волновало и привлекало ее.

— Пожалуйста, Хелберд, — ответил он. — Я помогу вам, когда закончу здесь.

Джулия посмотрела на свою длинную черную юбку и белую блузку и, заворачивая рукава, сказала:

— Я помогу вам, Хелберд.

— Нет. — Роберт поднялся с колен. — Я сам.

Он посмотрел на Эмму.

— Мама поможет тебе выйти из ванны и вытрет, — сказал он. — Я зайду к тебе, когда ты ляжешь, хорошо?

— Она может лечь спать со мной, — сказала Джулия, но Роберт опять покачал головой.

— Она может лечь у меня, — сказал он, вытирая руки пушистым оранжевым полотенцем. — На одну ночь, пока комната не высохнет и не проветрится. Я могу лечь на кушетке в гостиной.

Хелберд ушел, чтобы начать уборку, а Джулия беспомощно развела руками.

— Не надо, Роберт. В этом нет необходимости.

Глаза Роберта потемнели.

— А что ты предлагаешь? Мне лечь с тобой? Не надо так давить на меня, Джулия, а то я так и сделаю, но никому из нас от этого лучше не будет, правда?

Глава 7

В следующие выходные Джулия переехала в Торп-Халм.

Как ей и говорила Люси пару дней назад, мебель уже привезли. Экономка миссис Хадсон уже поселилась в доме. Так как Джулия нуждалась в экономке не более, чем в гувернантке для Эммы, на нее нахлынуло чувство собственной ненужности, но позже, подумав над этим еще раз, она решила, что присутствие экономки может ей пригодиться. В первую очередь потому, что ей вряд ли удастся вести хозяйство, когда она найдет работу и будет сама себя содержать.

Джулия почти не видела Роберта с той ночи, когда приболела Эмма. Люси раздраженно сообщила ей, что Роберт спал в ту ночь на кушетке, и было ясно, что она этим недовольна.

Сам Роберт больше не вспоминал об этом. И кроме того, он почти каждый день ездил в офис, а вечера, кажется, проводил в обществе Памелы и ее друзей. Джулия с горечью сказала себе, что так и должно быть.

Оказалось, это довольно приятно — переехать опять в свой собственный дом. И миссис Хадсон оказалась вовсе не такой, какой ее представляла себе Джулия после встречи с Сандрой Лоусон. Экономка была вдовой средних лет, ее дети выросли и переженились, и она относилась к Джулии скорее как дочери, чем как к хозяйке.

Условились, что Роберт отвезет их в воскресенье утром в Торп-Халм, но в пятницу вечером из отделения фирмы в Нью-Йорке пришла телеграмма с предложением о встрече, на которой он хотел бы присутствовать. В это время Памела была у них, она ждала Роберта, который должен был вести ее в театр. Она сразу же высказалась в пользу того, чтобы Роберт отправился на встречу, и сказала, что сама отвезет Джулию и Эмму в новый дом.