Тина Габриэлл - Идеальный скандал

— У вас очень красивый дом. Судя по всему, у леди Гэвинпорт исключительный вкус.

При упоминании его молодой жены лорд Гэвинпорт быстро окинул взглядом бальный зал, и на лице его застыло какое-то странное выражение — «ледяное», как подумала в тот же миг Изабель, она даже почувствовала, что по спине у нее мурашки пробежали.

— Прошу меня извинить, — пробормотал Гэвинпорт и тут же удалился.

— Встреча с маркизом не изменила моего мнения о нем, — пробормотал Маркус.

Изабель поняла, что он намекает на возможную причастность лорда Гэвинпорта к краже картины. Утвердительно кивнув, она тихо сказала:

— Моего — тоже.

— Так вот, судя по тому, что я видел, — продолжал Маркус, — картинная галерея хозяев находится где-то на втором этаже. Предлагаю порознь подняться по черной лестнице, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Да, согласна, — кивнула Изабель.

— Вы сможете встретиться со мной на верхней площадке черной лестницы минут через десять? — спросил Маркус.

Изабель снова кивнула. Она старалась не смотреть на жениха, так как все еще чувствовала себя ужасно неловко из-за своей глупой ревности.

Какое-то время Маркус молча смотрел на нее, потом вдруг взял за руку и проговорил:

— Дорогая, старайтесь совладать со своей импульсивностью.

Изабель подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с любопытством и даже с некоторым удивлением. Она густо покраснела и прошептала:

— Да, хорошо…

Маркус же улыбнулся ей и, резко развернувшись, направился в сторону лестницы, ведущей в верхние этажи. Все еще испытывая неловкость, Изабель смотрела ему вслед. Этот человек будоражил ее чувства, и сейчас она уже сомневалась в разумности заключенной с ним сделки. Она настаивала на том, чтобы их брак оставался платоническим, — и вот вдруг оказалось, что ей никак не удается подавлять свою глупую и непонятную ревность.

Попивая шампанское, Изабель то и дело улыбалась знакомым, пытаясь сделать вид, что наслаждается вечером. Выждав ровно девять минут, она решительно направилась к черной лестнице.

Увидев Изабель, стремительно поднимавшуюся по ступеням, Маркус почувствовал, что сердце его забилось быстрее. Стоя на верхней площадке, он прекрасно видел ее очаровательные груди, и ему вдруг представилось, как он прижимается к ним лицом, как покрывает их поцелуями. Наконец ножка ее коснулась верхней площадки лестницы, а ясные синие глаза сверкнули в прорезях маски, как два сапфира.

Стараясь подавить охватившее его возбуждение, Маркус проговорил:

— Быстрее… Нам надо поторопиться.

Взяв Изабель за руку, он повел ее по коридору, мимо висевших на стенах портретов почивших Гэвинпортов. В коридоре было множество дверей, но Маркус, миновав их, остановился у последней. Взглянув на свою спутницу, он тихо сказал:

— Я проверил все остальные комнаты. Заперта только эта.

— Заперта? — прошептала Изабель. — Но, как же мы…

Маркус вытащил из кармана небольшой черный мешочек, в котором что-то звякнуло.

— Отмычки, — пояснил он.

Достав одну из отмычек, он вставил ее в замочную скважину и начал осторожно поворачивать. Изабель смотрела на него во все глаза. Наконец спросила:

— Но где вы этому научились?

— Случайно научился. — Маркус улыбнулся. — Однажды моим клиентом оказался мастер по замкам. Он меня и научил.

Минуту-другую Маркус занимался замком. Потом вдруг послышался тихий щелчок, и он, взявшись за ручку двери, чуть приоткрыл ее — так, что образовалась небольшая щелочка. Затем приложил к двери ухо и замер на несколько мгновений. Не услышав ничего подозрительного, Маркус распахнул дверь, и они вошли в комнату. После этого он тотчас же закрыл дверь.

Сняв свою полумаску, Изабель обвела взглядом комнату и восторженным шепотом проговорила:

— О Господи, вот что можно купить, если быть очень богатым.

Она стала медленно ходить вдоль стен, разглядывая чудесные произведения искусства, собранные в этой комнате. Тут были картины, написанные маслом, а также гравюры, акварели, фрески и рисунки углем… Эта выставка представляла собой настоящее пиршество для глаз.

Остановившись перед одной из гравюр, Изабель пробормотала:

— Вы только посмотрите… Ведь это же «Брачный контракт» Уильяма Хогарта, первая из трех сцен, включенных в серию «Модный брак». Я ужасно люблю эту вещь.

Взглянув на гравюру, Маркус с улыбкой спросил:

— Вам она нравится, потому что Хогарт высмеивает в этой серий брак как таковой?

Изабель пожала плечами:

— Во всяком случае, вам следует признать, что сатира Хогарта свидетельствует о его честности. Именно это мне и нравится.

Вспомнив о гибельном союзе своих родителей, Маркус со вздохом сказал:

— Да, согласен. Многие браки весьма далеки от сладостных союзов.

Изабель отвела взгляд от гравюры и указала на картину, висевшую на другой стене.

— Вот автопортрет Рубенса. Принц-регент обожает этого живописца, и у него есть несколько его полотен.

Повернувшись к другим картинам, Изабель заметила:

— Здесь есть также и портреты Джошуа Рейнольдса, Джона Хоппнера, Томаса Лоренса. И все они — любимые художники Принни.

Тут Изабель заметила еще одну картину и в восторге воскликнула:

— О, посмотрите!.. Посмотрите на эту потрясающую акварель Тернера! А как замечательно выписаны туман и нимб вокруг облаков! Я могу только мечтать о том, чтобы писать такие же акварели.

— Сюда, Изабель!

Маркус шагнул к большой картине в дальней части комнаты.

— А это — Гейнсборо.

Изабель прочла вслух название:

— «Аллея в Сент-Джеймсском парке». Что ж, очень красиво, но ведь это не «Морское побережье с рыбаками».

— Да, разумеется, — согласился Маркус. — И это полотно не краденое. Вот, посмотрите…

В нижнем правом углу картины находилась небольшая карточка, на которой значилось: «Аукцион Данте Блэка».

— Конечно, не краденое, — подтвердила Изабель. — Вот только… Я знала, что у лорда Гэвинпорта есть картина Томаса Гейнсборо. И знала, что в прошлом он имел дела с Данте Блэком. Но я не предполагала, что он приобрел эту картину Гейнсборо при посредничестве Блэка. Должно быть, маркиз заплатил ему кругленькую сумму за это полотно. Насколько я могу судить, Гэвинпорт очень неплохо разбирается в живописи. Но самое главное — совсем другое. Видите ли, мне кажется, что маркиз — чрезвычайно проницательный человек. Следовательно, он не может не понимать, кто такой Данте Блэк. И все же он пользуется услугами такого отъявленного мошенника. Как вы думаете, что это означает? Мне кажется, это означает только одно: лорд Гэвинпорт готов приобретать любые полотна, даже краденые. Вы понимаете, о чем я говорю?