Сандра Мартон - В то давно минувшее лето...

Медленно, как во сне, Уитни взяла отца под руку и позволила проводить ее из комнаты вниз по лестнице.

Церемония была милосердно краткой. Голос священника был монотонным, Уитни пыталась давать соответствующие ответы в надлежащее время, и наконец Алекс неожиданно повернулся к ней и заключил ее в свои объятия.

Она посмотрела на него широко раскрытыми перепуганными глазами.

– Жена моя, – произнес он, когда целовал ее.

Это был самый нежный из всех поцелуев – едва ощутимое касание его губ. Но он отличался от поцелуев, которыми он награждал ее прежде, и Уитни не хотелось, чтобы он кончался.

Она прильнула к нему, трепеща. И тогда неожиданно загремела музыка, раздались аплодисменты, и отец тронул ее за плечо.

– Уитни, моя дорогая. Все наши гости хотят поздравить тебя.

Следующий час прошел в суматохе. Свадьба была скромная – даже если бы хватило времени, чтобы все распланировать, Уитни не согласилась бы на многочисленный официальный прием, который хотел устроить Дж. Т. И все-таки гостей было много; конечно, в первую очередь деловые знакомые отца, и люди, работавшие на него много лет, и даже, к ее немалому удивлению, несколько человек из команды Алекса, которые прилетели на острова с женами.

Казалось, Алекс получал особое удовольствие, представляя им Уитни.

– Это моя жена, – говорил он, обнимая ее рукой за талию.

Мужчины приветствовали ее по-разному, женщины – довольно церемонно, хотя она была уверена, что видит в их глазах зависть.

«Почему бы им не завидовать?» – подумала она, бросая взгляд на Алекса из-под опущенных ресниц. Сегодня тут было много симпатичных мужчин, но ни один из них не был так красив, ни у кого не было такой осанки. В нем сочетались все качества, которые она мечтала найти в мужчине, и он принадлежал ей. Он – ее муж. И скоро… скоро…

Ее охватил неожиданный озноб, и она содрогнулась. Алекс нагнулся к ней, его рука сильнее сжала ее.

– С тобой все в порядке?

– Да, – сказала она. – Я просто… я просто думала, что… что…

Их глаза встретились, и предательская краска залила ее щеки. Глаза Алекса потемнели, став цвета дыма.

– Давай уйдем сейчас, – сказал он тихо. Сердце ее забилось.

– Давай.

– Танцы! Танцуют жених и невеста! – объявил чей-то голос.

– Да, – отозвался другой гость, и неожиданно чьи-то руки стали подталкивать их к деревянному помосту для танцев, занимавшему часть лужайки.

Уитни отрицательно покачала головой. Она смутилась, но оркестр заиграл что-то певучее и сказочное. Алекс заулыбался и протянул ей руки.

– Мне кажется, у нас нет выбора, – сказал он спокойно. – Пойдем?

Она медленно уступила его объятиям, опустив глаза, а он прижимал ее все ближе и ближе к себе, и она поняла, что всю жизнь ждала этого.

Он прошептал ее имя, а она, вздохнув, положила голову ему на плечо и почувствовала легкое прикосновение его губ к своим волосам.

– Ты заметила, что мы никогда раньше не танцевали вместе? – пробормотал он.

Это казалось невозможным, но тем не менее. Она удобно устроилась в его объятиях, и их тела двигались вместе непринужденно и плавно, что сулило долгую близость.

Долгую близость…

У нее перехватило дыхание, и Алекс как будто прочел ее мысли. Его руки крепче обняли ее, и было трудно понять, биение чьего сердца она слышала.

– Уитни, – прошептал он.

Ее глаза медленно приоткрылись. Все еще танцуя, он повел ее с помоста в тихий уголок сада.

Она слышала жужжание насекомых, чувствовала тяжелый запах франгипаний.

Алекс прошептал ее имя снова. Настойчивость его тона заставила воспламениться ее кровь, она теснее прижалась к нему и подняла на него глаза.

Желание изменило его черты. Рот стал жестким, а глаза подернулись туманом, и она заметила, что в его пристальном взгляде было что-то еще, на что она не смела надеяться, душа ее воспрянула, заволновалась, пока… пока…

– Барон! – Голос Дж. Т. был громким, от него пахло «Доном Перигоном». Он слегка обнял Уитни за плечи. – Ты не станешь возражать, если я в последний раз поговорю со своей малышкой наедине?

Лицо Алекса приняло холодное выражение.

– Если она захочет. Отец хихикнул.

– Конечно, захочет. Не так ли, моя дорогая?

Уитни оторвала взгляд от глаз Алекса и посмотрела на отца. Его улыбка была явно фальшивой, и ей почему-то сразу же стало неприятно разговаривать с ним. Ей жаль было уходить от Алекса. Между ними возникло что-то необычное, нечто такое новое и особенное, что она боялась сглазить.

Но рука Дж. Т. давила все сильнее. – Уитни? Она вздохнула.

– Да, – сказала она, – хорошо, папа. – Она коротко улыбнулась Алексу. – Я пойду в дом и переоденусь. Вернусь через несколько минут.

Он кивнул.

– Я подожду тебя здесь.

Дж. Т. повел ее через сад вверх по лестнице, тем же самым путем, которым они вышли незадолго до этого. Но тогда она была еще Уитни Тернер, а теперь она – Уитни Барон. Миссис Александр Барон.

Придя в свою спальню, она взяла шелковый костюм, в котором собиралась путешествовать, и пошла в примыкающую ванную.

– Минуточку, – крикнула она через полуоткрытую дверь. – Алекс нанял вертолет для поездки в Оаху, и…

– Я не должен был впутывать тебя во все это, – раздался резкий голос Дж. Т.

Уитни выглянула в спальню. Лицо отца было бледным и печальным.

– О чем ты говоришь? Он опустился в кресло.

– Я про свадьбу. Про всю эту ситуацию. Я не могу тебе позволить этого делать, Уитни. Я думал, что смогу притвориться, что не понимаю, но…

– Погоди минутку. – Она расстегнула перламутровые пуговицы платья Викторианской эпохи и перешагнула через него.

– Этот негодяй принудил тебя. Иначе он бы не согласился на заем.

Она быстро скользнула в юбку от костюма и застегнула молнию.

– Нет, ты ошибаешься. – Голос ее был приглушенным, когда она натягивала через голову шелковый топ. – Все было совсем не так, – сказала она, входя в комнату.

Дж. Т. поднялся и сделал несколько шагов ей навстречу.

– Барон нисколько не изменился, ни на йоту. Он такой же грубый и вульгарный, каким был несколько лет назад.

– Отец, ты не понимаешь – Алекс не…

– Да как ты смеешь думать, что он достаточно хорош для того, чтобы стать Тернером?

Она не знала, то ли ей смеяться над словами отца, то ли оскорбиться.

– Не он же вышел за меня замуж, поэтому он и не станет Тернером, – сказала она. – Во всяком случае, придется смириться с обратным. Алекс не может стать Тернером. Зато я стала носить фамилию Барон.

Дж. Т. резко повернулся к ней.

– Не надолго, – мрачно сказал он. – Сегодня утром я получил заем от Барона. Дай мне пару месяцев, и мы сможем все повернуть назад.