Кэтрин Спэнсер - Под капли дождя и слёз

— Чтобы мы были вместе, и никто не был в курсе? — Он помолчал с минуту, потом хлопнул себя по лбу. — Ну, конечно! Конечно, так можно! Поехали ко мне в мой новый дом.

Остаться там вдвоем, где никто не нажмет на тормоза и не помешает потерять голову от страсти?

— Ой, я не знаю! Я думаю…

— Подумай, прежде чем отказываться, я не буду на тебя давить или ставить требования, никаких условий. Только ты и я. Будем заново знакомиться друг с другом, отрезанные от всего мира. Разве мы не заслуживаем такой малости?

Боже, какой соблазн! Но следует ли ей соглашаться? Следует ли ей довериться своему сердцу, которое слышало только обещание в его голосе, или разуму, предупреждающему, что шанс восстановить прошлое очень хрупкий, и не стоит рисковать своим будущим?

— Никто никогда ничего не узнает, — уговаривал он. — Дом не видно с улицы. В гараже есть место для твоей машины. Мы устроим там секретное пристанище, где будем прятаться, это сделает период ожидания более сносным. — Он взял ее руку и поцеловал. — Салли, что скажешь?

Глава восьмая

Следующим вечером, вскоре после восьми, она ехала на своей машине к его дому, скрывающемуся среди раскидистых кленов.

— Давай поужинаем, — предложил он, — и поболтаем. И, обещаю, все будет только, как ты захочешь.

Она согласилась с надеждой и ложной уверенностью. Предложение показалось ей разумным. В конце концов, они взрослые люди и сумеют справиться с ситуацией.

Едва она выключила двигатель, как дверь открылась, и навстречу ей, из тени, вышел он сам. Он коротко пожал ей руки, быстро поцеловал в щеку и сказал:

— Привет. Очень рад, что ты приехала. Замечательно, кажется, нет никакой опасности.

Тогда почему у нее трясутся ноги, и бешено бьется пульс?

— Я не захватила никакого подарка по случаю новоселья, — начала бормотать она, лишь бы заполнить паузу после его слов. — Я хотела сначала посмотреть, какой стиль ты выбрал.

— Лично я считаю, — Он мягко направил ее к боковой двери в дом и повел по узкому, слабо освещенному коридору, — что ты испугалась, что поступила неправильно, и ищешь повод не оставаться здесь.

Она попыталась рассмеяться, но у нее вырвался лишь истеричный хохоток.

— Неужели так заметно?

— Только если очень хорошо тебя знать — так, как я. — Он остановился у старомодного шкафа и снял с ее плеч шелковую шаль. — Тебе нечего бояться меня, Салли. Я не нарушу своего слова. Все будет так, как ты захочешь, — и сегодня, и в следующий раз.

Она сразу почувствовала себя глупо и сказала:

— Спасибо за понимание.

Он повесил шаль в шкаф и провел ее по более просторному коридору в длинную гостиную, где окна располагались по обе стороны каменного очага. Стены были выкрашены белой краской, а большую часть темного дубового пола покрывал турецкий ковер, хоть и полинявший, но не потерявший при этом своей красоты.

Перед камином стоял стеклянный кофейный столик в окружении двух мягких кресел и дивана на трех человек, обитого темно-синим рубчатым плисом.

Джейк развел огонь, чтобы изгнать прохладу, характерную для поздних апрельских вечеров. Языки пламени плясали, щелкая, поднимались к трубе и играли яркими бликами на полированной поверхности медной каминной полки. В комнате был еще один источник света — несколько толстых белых свечей в тяжелых латунных подсвечниках, расставленных по разным углам комнаты — со знанием стратегии.

Все вместе создавало такую теплую и гостеприимную атмосферу, что Салли забыла о своих волнениях и воскликнула:

— Ты все сам подбирал?

— Да, — ответил он, вынимая бутылку из ведерка.

— Превосходно!

— Мне тоже нравится. — Он показал ей этикетку на бутылке. — «Перье Жуэ». Не возражаешь?

— С удовольствием!

Он открыл бутылку, разлил шампанское и поднял бокал, чтобы сказать тост.

— За старых друзей и новые начинания.

— Да. — Она отпила из своего фужера, сознавая, что, несмотря на их попытки держаться непринужденно, во всем присутствовал скрытый подтекст, намекавший на что-то большее, чем дружба.

Считая, что лучше сохранять дистанцию, она не села в предложенное им кресло, а прошлась по комнате.

— Твой дом чудесный.

— Это тот дом, какой я хотел иметь. Без претензий, прочный. Построенный на века.

— Он очень старый?

— Ему почти сто пятьдесят лет. Я проведу для тебя экскурсию, если хочешь. Попозже.

— Конечно, хочу, — ответила она, хотя понимала, что безопаснее было бы отказаться. — Очень даже хочу.

— Значит, не жалеешь, что приняла мое приглашение?

— Нет, — она снова прошлась по комнате, — я рада, что пришла.

— Ты чувствуешь себя здесь хорошо?

Она резко обернулась к нему и увидела, что он смотрит на нее непроницаемым взором, прислонившись к каминной полке.

— Да, но не надо так пристально меня рассматривать.

— Не могу сдержаться. Ты такая красивая.

— Мы с тобой оделись как близнецы. Я про цвета, — сказала она и нервно улыбнулась такому совпадению. На ней были черная длинная юбка и белая блузка с гофрированным воротником и манжетами, а на нем — черные брюки и белоснежная рубашка с длинными рукавами.

— Я думаю, мы больше напоминаем незаконченную работу художника, — ответил он без малейшей нотки веселья в голосе. — Набросок уже сделан, осталось подобрать цвета. Ты не проголодалась?

От одной мысли о еде, у нее тошнота подступила к горлу. Но с другой стороны, ужин, состоящий из одного шампанского, вряд ли мог довести до добра.

— Да, пожалуй.

— Хорошо, — ответил он. — Я тоже. Но не бойся, Салли, я не собираюсь съесть тебя живьем. Так что перестань метаться, как зверь в клетке. Сядь к огню, а я пока похозяйничаю на кухне.

— Тебе помочь?

Прежде чем выйти из комнаты, он наполнил ее бокал.

— Не сегодня. Может, в следующий раз.

Будет еще один раз? А нужно ли?

Когда через пятнадцать минут он вошел и объявил, что ужин готов, Салли все еще обдумывала этот вопрос.

— Боже мой! — Она задержалась на пороге, с изумлением оглядываясь вокруг. — Какая необычная комната!

Столовая представляла собой совершенно круглое помещение с потолком-куполом, с которого свисал изящный бронзовый канделябр. Высокие окна от пола до потолка. Здесь тоже горели свечи, но, в отличие от гостиной, их огни мерцали бесчисленными отражениями в стеклах незанавешенных окон, за которыми была ночная тьма.

— Эксцентричное архитектурное решение, — отметил Джейк, жестом приглашая ее пройти. — Таких в доме много.

— Но выглядит так прелестно. Мне очень нравится! — Она бросила озабоченный взгляд на окно. — Мне так кажется.