Норма Бейшир - Ангелы полуночи

– Пятьдесят тысяч франков! – Ее дыхание участилось от волнения.

– Что-то вроде этого, полагаю.

– Ставки сделаны, – громко объявил крупье.

Коллин напряженно наклонился вперед. Колесо начало замедлять движение. Шарик несколько раз подскочил, а потом, сделав последний оборот, остановился на номере, выбранном Коллином. Вздох пронесся среди собравшихся. Женщина беззвучно шевелила губами, подсчитывая в уме его выигрыш. Выплаты составили тридцать пять к одному. Рыжеволосая во все глаза уставилась на Коллина.

– Это же получается… Вы хоть представляете сколько? – потрясенно спросила она.

– Конечно. – Его рука проскользнула в разрез ее платья и замерла на бедре. – И мне кажется, стоит отпраздновать наш выигрыш.

– Что-то я пропустила мимо ушей, как ваше имя, – сказала женщина, когда они с Коллином рука об руку пересекали оригинальный, выполненный в форме шара вестибюль «Хижины отшельника» – отеля, где он остановился. Стук шагов по снежно-белому мраморному полу эхом отдавался в роскошном и необычно пустынном холле.

– При чем тут мое имя? – удивился Коллин.

– Простите? Не понимаю…

Он улыбнулся.

– Нет… Конечно, нет. Меня зовут, если вам любопытно, Коллин. Коллин Деверелл.

– Красивое имя, Коллин Деверелл. – Женщина улыбнулась. – Вы англичанин?

Он покачал головой.

– Американец.

– Не турист, конечно.

Двери лифта открылись, Коллин отошел в сторону, пропуская даму вперед.

– Нет. – Он покачал головой и вошел следом. Двери закрылись. – Можно сказать, почти постоянный обитатель здешних мест.

– А где вы живете, когда уезжаете отсюда?

– Где придется, – не задумываясь ответил Коллин. И это была правда. Через шесть месяцев после того как они уладили свои дела с Джастином, он покинул Нью-Йорк и с тех пор не возвращался обратно. – Сначала жил в Риме. Потом на Эгейских островах… Еще позже в Париже. И вот теперь я здесь.

– Давно вы в Монте-Карло?

Двери открылись. Коллин помог женщине выйти из лифта и повел по коридору к своему номеру.

– Давно, – ответил он, вынув ключ из кармана и отпирая дверь. – Год плюс-минус несколько месяцев.

Она захихикала.

– Не помните точно?

– Просто как-то не задумывался. – Коллин ввел женщину в комнату, запер дверь и обнял новую знакомую. – У меня всегда есть дела… поважнее, – пробормотал он, отыскивая ртом ее губы. – Вот как, например, сейчас…

Она страстно целовала его, пока он расстегивал на ней платье. Соскользнув с плеч, оно обнажило пышные, налитые груди. Теперь Коллин осыпал ее поцелуями, а его руки, лаская шелковистую кожу, медленно, неторопливо двигались вниз. Большие пальцы описывали круги по соскам, тут же затвердевшим от желания. Дыхание рыжеволосой красавицы участилось, когда Коллин потянул за них – достаточно сильно, но не причиняя боли. Опустившись к ее коленям, он стянул платье с ее бедер. Под платьем не было ничего, кроме черного кружевного пояса и тоже черных, прикрепленных к нему чулок. Коллин с наслаждением вдыхал запах жаждущего близости женского тела и без устали целовал рыжеволосую, водя по нежной коже языком. Женщина начала постанывать, обхватив руками его голову, прижимая к себе его рот. Коллин продолжал осыпать ее поцелуями, пока не почувствовал, что ее возбуждение почти достигло кульминационной точки. Тогда он резко отстранился.

– Продолжай! – тяжело дыша, простонала она.

– Терпение, chеrie,[7] – пробормотал он, поднимаясь на ноги.

В следующее мгновение Коллин подхватил женщину на руки и понес к постели. Пожирая красавицу взглядом, торопливо разделся и мгновенно улегся рядом. Его рот, прильнувший к ее губам, был жарок и требователен, а руки неустанно двигались вверх и вниз по обнаженному телу. Потом он стал целовать шею, плечи, медленно, постепенно опускаясь к ее груди. Водил языком по соскам, сначала по одному, потом по другому, пока они не встали торчком от желания. Захватил ртом один из них и принялся сосать так неистово, что женщина стала извиваться и стонать. И снова Коллин двигался от одного соска к другому, туда и обратно, а она вскрикивала от наслаждения. Заскользил вниз по постели, раздвинул пышные бедра, зарылся лицом в волосы внизу живота и стал ласкать ее губами до тех пор, пока она не закричала, хватая ртом воздух. И тут Коллин снова резко остановился.

– Бог мой! – хрипло воскликнула она, вцепившись в него. – Только не останавливайся! Пожалуйста, продолжай!

Коллин улыбнулся, но не ответил ни слова. Наклонив голову, снова стал водить языком по ее телу, осторожно избегая того места, одно прикосновение к которому, как ему было известно, вызвало бы у нее оргазм. Время от времени он отодвигался, дул на густые рыжие волосы, скрывавшие средоточие ее чувственности, и снова водил по нему губами и языком.

Она уже изнемогала, умоляя его поскорее довести дело до конца, но он, казалось, стремился отодвинуть момент экстаза как можно дальше. В конце концов решив, что пора, Коллин прильнул ртом к набухшему бутону ее женственности. Как только он коснулся этого места, у нее наступил острый, конвульсивный оргазм. Женщина закричала, но он навалился на нее, прижал к постели и накрыл ее рот своим, заглушая крики восторга. Когда она, трепеща, лежала под ним, он сверху вниз посмотрел на нее и криво улыбнулся:

– Теперь моя очередь.

Женщина медленно кивнула, все еще с трудом переводя дыхание. Коллин в ожидании лег на спину, а она перевернулась, взяла его пенис обеими руками и начала ласкать и посасывать, сначала нежно, потом все сильнее. Восставший член был настолько велик и тверд, что ей с трудом удалось захватить его целиком. Даже после всего того, что Коллин делал с ней, она в полной мере не отдавала себе отчета в его способности контролировать собственное желание. Он лежал на спине, закинув руки за голову, собрав все свое самообладание и поощряя подругу все к новым и новым ласкам.

Его бедра стали ритмично подниматься вверх и опускаться вниз, вверх и вниз. И все же руками Коллин продолжал прижимать к себе голову женщины, лишая возможности увернуться. Неожиданно он грубо схватил ее, перевернул на спину, лег сверху и яростно вошел. Его тело затвердело, когда почти сразу же наступил оргазм. Движения продолжались, но становились все слабее. В конце концов, переведя дыхание, Коллин приподнялся на локтях, улыбаясь в полумраке.

– Стоило немного потерпеть, не правда ли, мадемуазель… – Он остановился, осознав, что до сих пор не знает ее имени.

– Дэниэль, – ответила женщина, нежно поглаживая его по груди. – Меня зовут Дэниэль.

Они занимались любовью снова и снова, пока полностью не выдохлись физически и эмоционально. Когда солнце взошло над Средиземным морем, они долго просто лежали, не размыкая объятий, а потом, вновь обретя силы, вместе приняли душ, и Коллин позвонил, чтобы принесли завтрак. Чуть позже этим же утром он сообщил Дэниэль, что в ближайшие часы покидает Монте-Карло, и на этом они расстались.