Энни Джокоби - Прекрасные иллюзии

Я представила себя бездомной. Я всегда могла вернуться к маме — племянник от них съехал, так что в доме появилась свободная спальня.

Я вернулась к себе. Сегодня у меня была ночь без Райана, у него вечером было собрание акционеров, как, впрочем, часто бывало. В последние несколько недель он ввел меня в курс своих дел, и я знала, что он занимается еще и благотворительностью. Собрания акционеров фонда тоже были частью его работы. Я была польщена тем, что одна из его благотворительных веток — «Общество помощи бездомным». Но сегодня он встречался по делам фонда «Дом Розы Брукс» — они занимались тем, что предоставляли убежище женщинам, пострадавшим от насилия. Встреча была запланирована в одном из больших отелей.

Телефон зазвонил. Это был Райан.

— Привет, красавица, — сказал он, как обычно.

— Привет. Я думала, ты там вовсю совещаешься.

— Я совещаюсь. Мы начинаем безмолвный аукцион с минуты на минуту, и я решил позвонить тебе, пока есть время, и просто сказать «привет». (Примеч. — при «тихом» или «безмолвном» аукционе участники не делают открытых ставок, а опускают таблички со ставками в специальный урны у лотов).

— Мило, — настроение у меня было не очень подходящим для разговоров.

— Чем занимаешься?

Представляю в красках жизнь на улице со своей кошкой.

— Ничего, смотрю телик.

Мои телевизионные пристрастия немного изменились, и теперь я даже смотрела «Безумцев» на канале «Нетфликс».

— Хотел бы, чтобы ты была здесь со мной.

Мы обсуждали с ним такую возможность, но я пока не хотела идти. Пока была не готова.

— Да, и я.

Ну, это, в общем-то, не было ложью. Иногда там было скучно, но иногда можно было и повеселиться. И еда приемлемая, если не сказать больше. В любом случае, еда лучше, чем та, что в моем холодильнике. Я проводила столько времени в доме Райана, что у меня в холодильнике все стало еще хуже, чем обычно. Разговаривая с Райанам, я стала делать себе гамбургер с индейкой. Я любила такие штуки.

— Ну, милая, аукцион начинается, поговорим потом.

— Пока.

Я провела вечер, поедая гамбургер и просматривая газету, которую купила по пути домой на заправке. Лучше поискать квартиру или хотя бы комнату для съема. Надеюсь, есть еще арендодатели, которые не обращают внимания на наличие долгов.

Я улеглась в постель около десяти вечера, а в 11 кто-то постучал в дверь.

— Привет, — сказала я Райану.

— Э-э, я был по соседству? — он дурачился.

Ну, да, вы живете в даунтауне, на расстоянии минут тридцать пути. Если ты оказался по соседству, то только потому что ехал сюда.

Меня это повеселило.

— А, ты здесь для полночного секса, — сказала я, направляясь к спальне.

— Ну, да, и я скучал по тебе.

Он развернул меня к себе и поцеловал. Его язык с жадностью исследовал мой рот. На вкус Райан был как смесь красного вина и шоколада. Я отстранилась и пошла в спальню, думая, что он последует за мной. Обернувшись, я увидела, что Райан уперся взглядом в газету, которую я оставила на кофейном столике. Я обвела в кружок несколько объявлений по съему жилья.

— Что это? — спросил он.

Ох. Как глупо. Я растерялась.

— Ну, вообще-то, Мэдисон здесь незаконно.

— Незаконно? — ну, конечно, это было не так, но я не придумала на тот момент верного слова.

— Ну, имею в виду, она не зарегистрирована тут, — поправилась я.

— И?

— И нам придется съехать через месяц.

На лице Райана появилось счастливое выражение.

— Ну, и что тут веселого?

— Присядь.

Я села, и он — рядом со мной.

— Ну, ты бы могла… жить со мной.

О нет. Ничего подобного.

— Очень мило, что ты это предложил, но я могу справиться со всем сама, — солгала я.

Он выглядел обиженным.

— Ну хотя бы на это ты могла бы решиться?

— Невозможно. Слишком быстро, — покачала я головой.

Потом я поняла, что говорю это парню, который сказал, что влюбился в меня, буквально после второго (или первого?) свидания. Мои слова он просто пропустил мимо ушей.

— Знаешь, я так не думаю. Мы вместе. Все идет хорошо.

Я открыла рот.

— Слушай, ты видишь, как я живу. Ты хочешь, чтобы этот бардак перебрался в твой дом?

— Да, если этот бардак идет с тобой по жизни.

Да, в этом был смысл. Конечно, мой бардак всегда со мной. Почему моя жизнь не может идти без бардака? Я подумала, что воспринимаю все уж слишком буквально.

— Нет. И это мой ответ. А теперь идем в кровать, если не передумал.

Но, конечно, я переехала к нему. Я обошла все адреса с объявлениями, но штамп о насильственном выселении и моя кредитная история не особенно впечатляли хозяев. Я знала, что Райан наблюдал за мной. И я бы не удивилась, если бы узнала, что он заплатил каждому арендодателю, чтобы они мне отказали.

Но даже если бы этого не делал — мои документы говорили сами за себя.

Наконец, я позвонила дяде. Но сначала я решила познакомить Райана со своей семьей.

В его доме, если я решусь въехать, рано или поздно мне придется принять свою семью. Но сделать такой серьезный шаг без того, чтобы познакомить Райана с ними, я не смогу. Райан с готовностью согласился.

Я решила, что разговор о встрече с моей семьей может навести его на мысль о взаимности.

— Итак, наконец, ты встретишься с моей семьей.

— Да, жду не дождусь!

— А что насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Ну, а твоя семья нормально отнесется к незнакомой женщине, живущей с тобой в одном доме?

Его настроение резко упало.

— Не знаю.

Что-то такое я ожидала, но все же надеялась на лучшее. Я знала, что что-то не чисто там с его отцом, и я подозревала, что именно. Но, видимо, все было еще хуже. Доказательство этого находилось у меня под носом — по крайней мере, раз в неделю Райан говорил во сне, умоляя своего отца перестать. Я надеялась, что он готов открыться, но, наверное, было еще слишком рано.

Я не настаивала.

Но чего я не ожидала, так это того, что и свою мать он от меня будет прятать. Он любил свою мать, они были близки, пусть даже после стольких лет разлуки. После развода Райан не виделся с матерью, и отец сказал ему, что такое решение приняла она сама. Так было до тех пор, пока, уже взрослым, он не узнал правду. Потребовалось много работы и даже несколько сеансов семейной терапии, чтобы преодолеть эти неурядицы и восстановить отношения. И теперь они были близки. Боже, да он даже взял ее имя, хотя не потрудился мне этого даже объяснить.

— Так ты не хочешь, чтобы я познакомилась с…

— Айрис, оставим эту тему, пожалуйста.